В.Г. Стрелков

   Физика и логика эфирной Вселенной

   Москва-2001

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

Физика и логика эфирной Вселенной. 1

СОДЕРЖАНИЕ.. 1

АННОТАЦИЯ.. 3

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ – ГЕГЕЛЬ. 6

ВВЕДЕНИЕ.. 8

ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ.. 10

Первая глава ИСХОДНЫЕ РЕАЛЬНОСТИ.. 11

А. О соотношении понятия и реальности. 11

Б. Пространство. 13

В. Время. 15

Г. Материя. 16

Примечание (Превратности эфира) 17

Д. Гравитационная энергия. 19

Е. Гравитационная мера. 21

Примечание (Масса. Масса и энергия. Дефект массы) 23

Вторая глава СТАНОВЛЕНИЕ И НАЧАЛО МИРА.. 26

А. Становление Мира. 26

Б. Начало Мира. 29

В. Варианты начала. 31

Примечание (Истинно дурная и другие бесконечности) 33

Третья глава СУЩЕСТВОВАНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ МИРА.. 36

А. Логика существования и действительности. 36

Б. Физика существования Вселенной. 38

а. Рождение вещества. 39

Примечание (Физическая, а не математическая сингулярность) 41

б. Большой взрыв. 42

в. Разлет вещества. 45

Примечание 1 (Гравитационное, а не доплеровское красное смещение) 50

Примечание 2 (Краткая история кризиса современной науки) 52

а. Предыстория кризиса. 53

б. История заблуждений теории относительности. 55

в. История заблуждений квантовой теории. 61

Примечание 3 (Квантово-классическая, а не квантовая теория микромира) 65

а. Основные положения квантово-классической теории. 66

б. Вещество, поле и излучение. 67

в. Электромагнитные волны (ЭМВ) 73

г. Масса и энергия. Энергия связи и дефект массы.. 76

В. Физика рождения Вселенной. 81

ВТОРОЙ ОТДЕЛ  ЭВОЛЮЦИЯ ВСЕЛЕННОЙ.. 85

Первая глава ЭВОЛЮЦИЯ ГАЛАКТИК.. 86

А. Формирование галактик. 86

Примечание кривизне пространства) 90

Б. Типы галактик. 94

В. Перерождение галактик. 99

Вторая глава ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПЛАНЕТНЫХ СИСТЕМ... 103

А. Планетородящие звезды.. 104

Б. Рождение планет. 105

В. Становление планет. 107

Примечание (Спутники планет, астероиды, кометы и прочие объекты Солнечной системы) 109

а. Спутники планет. 109

б. Астероиды.. 115

в. Кометы.. 116

г. Метеориты.. 118

д. Кольца планет. 120

е. Магнитные аномалии. 121

Третья глава  ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ЖИЗНИ.. 124

А. Происхождение жизни. 125

Примечание главном отличии живой и неживой материи) 129

Б. Эволюция жизни. 133

Примечание роли эволюционных и революционных  процессов в развитии жизни) 137

В. Происхождение человека. 142

Г. Происхождение и эволюция сознания. 147

Примечание 1 (Мышление - активный информационно-материальный процесс) 152

Примечание 2 соотношении бытия и сознания) 158

ТРЕТИЙ ОТДЕЛ БУДУЩЕЕ ВСЕЛЕННОЙ.. 166

Первая глава КОСМОЛОГИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ.. 167

А. Ошибочные взгляды.. 167

Б. Фундаментальные постоянные. 169

Примечание (Логика применения теории размерностей) 172

В. Варианты будущего. 177

Вторая глава КОСМОГОНИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ.. 180

А. Существующие взгляды.. 180

Б. Будущее галактик. 182

В. Внеземные цивилизации. 184

Третья глава БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.. 189

А. Уроки прошлого. 189

Примечание (Демократия и свобода) 195

Б. Современное состояние. 198

В. Стратегия выживания. 202

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.. 208

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ.. 211

ПЕРЕЧЕНЬ ТАБЛИЦ.. 212

ЛИТЕРАТУРА.. 212

 

 

 

АННОТАЦИЯ

 

   Вниманию читателя предлагается новая физическая теория материального мира. Новизна состоит не только в том, что теория впервые проникает в бесконечное прошлое, в физику состояния материи в ее еще довселенской, довещественной стадии существования, но и в совершенно новом описании процессов происхождения и эволюции Вселенной, ином, нежели существующее ныне, представлении о мире элементарных частиц, их составе, строении и принципах физического взаимодействия. 

Вам предстоит ознакомиться с 14-ю последовательными ступенями самосовершенствования материи в более высокие формы существования:

   1. Первородная – исходная форма существования первичной материальной субстанции – изначально врожденного в абсолютное мировое пространство пространственно непрерывного, предельно разреженного эфира с изначально врожденной в него гравитационной энергией. Первородное состояние первичного эфира характеризовалось наличием в его пространственно непрерывном теле хаотических флуктуационных колебаний плотности под воздействием гравитационной энергии.  

   2. Гравитационная – переход первородного эфира из состояний беспорядочных колебаний в состояние центростремительного самоуплотнения в область, где под воздействием достаточно сильной случайной флуктуации эфиром была достигнута первая критическая мера плотности, приведшая к срабатыванию гравитационного механизма стягивания. В процессе стягивания из первородного эфирного облака образовалось вращающееся сферическое тело сжимающейся Протовселенной.

   3. Сингулярная – перерождение пространственно непрерывного эфира, достигшего в центральной области Протовселенной второй критической меры плотности (сингулярного состояния), в дискретные элементарные частицы – нуклоны (в количестве 1080 единиц), обладающие предельно возможной плотностью и максимально возможным «положительным» моментом вращения (акт рождения второй, производной от эфира, материальной субстанции – вещества).

   4. Электрическая – возникновение комбинированного (состоящего из твердых дискретных нуклонов и прилегающего к нему эфира) типа ЭЧ – «положительно» вращающихся протонов – в результате «наматывания» стремительно вращающимися нуклонами определенных порций ринувшегося в образовавшуюся сингулярную пустоту центра Протовселенной несингулярного внешнего эфира (акт рождения элементарных электрических зарядов и второго, после гравитационного, вида энергии – электрической).

   5. Элементарная – вызываемое энергичными столкновениями отталкивающихся друг от друга одноименно заряженных протонов образование всех остальных типов ЭЧ вещества (нейтронов, электронов, позитронов, фотонов и нейтрино), а также простейших химических элементов (водорода и гелия), сопровождаемое Большим взрывом (акт рождения центробежной кинетической энергии, преобразовавшей сжимающуюся эфирную Протовселенную в расширяющуюся эфирно-вещественную Вселенную).

   6. Легкоэлементная – формирование в недрах образовавшихся после окончания расширения Вселенной водородно-гелиевых звезд легких химических элементов вещества (вплоть до железа).

   7. Тяжелоэлементная – формирование в недрах ядер эллиптических галактик всего набора возможных в природе химических элементов, включая радиоактивные (акт рождения очередного, наиболее созидательного вида энергии – радиоактивной).

   8. Радиоактивная – радиоактивный выброс из недр галактических ядер всего набора возможных в природе химических элементов, сопровождающийся преобразованием эллиптических галактик в спиральные с формированием в их составе планетородящих звезд солнечного типа.

   9. Молекулярная – объединение атомов химических элементов планетного вещества в молекулярные структуры различного элементного состава и сложности, вплоть до органических.

   10. Одноклеточная – объединение (в подходящих природных условиях отдельных планет) органических молекул в биологические комплексы и образование из них простейших живых организмов (акт зарождения жизни, живой материи).

   11. Многоклеточная – образование в результате последовательного усложнения простейших живых систем все более и более совершенных организмов – растений и животных.

   12. Разумная – образование в составе головного мозга высших приматов особых клеток, обладающих способностью активного абстрактного мышления, и длительное (в течение 11 млн. лет) эволюционное преобразование располагающих такими клетками человекоподобных обезьян в разумного человека.

   13. Социальная – объединение людей в связанные и организованные сообщества в интересах повышения уровня созидательной деятельности.

   14. Космическая (перспективная) – последовательное распространение социальной общественной деятельности разумного человека за пределы Земли, Солнечной системы и Галактики.

   Продвигаясь по этим ступеням, Вы узнаете, что происхождение Вселенной в целом и составляющих ее объектов, начиная с элементарных частиц и кончая высшей формой существования материи – разумом, в частности, имеет совсем иную историю, нежели та, которую преподносит нам современная наука. Возвращение «изгнанного» Эйнштейном эфира на его законное место позволяет легко обнаружить те фундаментальные просчеты, которые допустила физика 20 века, исключив из материального мира его первооснову – пространственно непрерывную, гравитационно энергетическую эфирную субстанцию, занимающую каждую точку вселенского пространства и потому самым непосредственным и активным образом участвующую во всех мировых событиях бесконечного прошлого, настоящего и будущего. Вы узнаете, что активное, главенствующее участие эфира в энергетическом противоборстве с порожденным им веществом создало такое состояние Вселенной, которое в корне отличается от господствующих в современной науке представлений: 

   - всеми движениями небесных космических тел управляет не закон всемирного тяготения, а закон всемирного стягивания; физическая суть гравитации не в добровольном стремлении объектов друг к другу, а в их насильственном принуждении к этому;

   - Вселенная вовсе не расширяется, как это якобы воочию видит современная астрономия; она уже порядка 10 млрд.лет находится в стационарном состоянии, имеющем определенные тенденции к сжатию;

   - вещество Вселенной представлено всего семью разновидностями ЭЧ, а не сотнями таких разновидностей, как это трактует современная микрофизика; все эти адроны, бозоны, мезоны и прочие «оны» - всего лишь мгновенные состояния истинно элементарных частиц при их сильных, слабых и других взаимодействиях;

- в составе атомов всех химических элементов нет (и не может быть) ни одного орбитального электрона; в природе вещества имеются только свободные электроны; планетарная модель атома порождена «безумными идеями» Н. Бора и его последователей (которые почему-то гордятся этим своим губительным для науки безумием, заведшим физику микромира в непроходимый тупик);

   - выявленная Менделеевым периодичность свойств химических элементов обусловлена не мнимой периодичностью повторения конфигурации внешних электронных оболочек, как это следует из квантовой теории, а реальной периодичностью повторения конфигурации внутренних блоков организации составляющих вещественную основу этих элементов протонов и нейтронов;

   - электромагнитные волны представляют собой не распространяющееся в пространстве электромагнитное поле в виде фотонов, а распространяющуюся в пространстве энергию вихревого движения эфира (как это было гениально установлено еще Максвеллом);

   - происхождение планет связано не с последовательным отслоением колец газопылевой смеси в процессе гравитационного уплотнения протосолнечной туманности, а с периодическими вулканическими выбросами из Солнца (первоначально находившегося в твердом состоянии) протопланетных масс вещества, служивших зародышами для последующего формирования полноценных планет;

   - наиболее созидательная из всех видов энергии, радиоактивная, явилась не только источником появления в составе спиральных галактик планетородящих звезд солнечного типа, не только орудием выстреливания из солнечных недр планетных зародышей, но и тончайшим инструментом многоступенчатого генетического преобразования живой материи от низших форм к высшим;

    - ген разума, предоставивший возможность дриопитекам эволюционировать в человека разумного, в результате очередного генетического вмешательства солнечной радиоактивности 11 млн.лет назад, был внесен в мозг лишь одной обезьянки-дриопитечки, которая и стала праматерью всех доселе живших и ныне живущих разумных обитателей нашей планеты, независимо от их расовой и национальной принадлежности;

   - целый ряд других принципиально важных особенностей материального мира Вселенной и происходящих в ней событий, вытекающих из новой, квантово-классической (а не просто квантовой), теории, изложенной на страницах предлагаемой Вашему вниманию книги.

   Как показал предварительный опыт ознакомления читателей с содержанием книги, некоторых из них «отпугивает» проводимая в ней параллель физических взглядов автора с абстрактными логическими рассуждениями Гегеля. На этот счет следует сказать, что именно благодаря гениальной логике Гегеля, расставившей все категории объективной реальности в присущей нашему материальному миру последовательности, человеческому разуму впервые удалось проникнуть в его бесконечное прошлое, в его, можно сказать, зачаточное состояние. Заменив гегелевское Ничто на предельно разреженный эфир, а провозглашенный им Абсолютный дух на врожденную в это «Ничто» гравитацию, мы получаем не абстрактную, а физическую картину Мира. Практически полное совпадение получающихся при этом результатов подтверждает известное ленинское высказывание, что идеалист Гегель в гораздо большей степени материалист, чем многие из претендующих на это звание философов и ученых. Его «Наука логики» является необходимым инструментом познания истинной природы вещей и происходящих с ними событий.

   В печатном виде данная книга, а также три другие работы автора («Вселенная, радиоактивность и жизнь», «Бытие или сознание?», «Новая физика микромира») имеются в государственных библиотеках Москвы и семи других крупных городов России.

   Хотелось бы надеяться на то, что книга будет интересной и полезной для молодых ученых и поможет нам совместными усилиями вывести науку из образовавшегося тупика.

 

В.Стрелков.   Февраль 2008 года.

 

 

 

 

 

Согласно существующим представлениям, моментом начала Вселенной является Большой взрыв, ознаменовавший выход якобы изначально единственной материальной субстанции - вещества - из сверхплотного состояния. При этом на вопрос: что происходило с материей до Большого взрыва? Как вещество оказалось в сверхплотном состоянии? Какова причина его выхода из этого состояния? - у современной науки нет ответа. Воспользовавшись диалектическим методом исследования мировых материальных процессов Гегеля и собственной концепцией энергетически активного эфира, автор проследил эволюцию мира Вселенной не только с момента ее рождения 10-15 миллиардов лет назад, но и с уходящего в бесконечное прошлое времени. Более того, выявленные физические и логические законы самосовершенствования материи позволяют глубже осмыслить происходящие с человечеством явления и заглянуть в бесконечное будущее.

  

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ – ГЕГЕЛЬ

 

   Нет ничего такого, что могло бы иметь начало, ни поскольку нечто есть, ни поскольку его нет; ибо, поскольку оно есть, оно не начинается теперь впервые, а, поскольку его нет, оно также не начинается. Если бы мир или нечто имели начало, то он имел бы начало в ничто, но в ничто нет начала или, иначе говоря, ничто не есть начало, ибо начало заключает в себе некое бытие, а ничто не содержит в себе никакого бытия. Ничто есть лишь ничто. А в причине, основании и т.д. - если ничто получает эти определения - содержится некое утверждение, бытие. По тому же основанию нечто не может также и прекратиться. Ибо в таком случае бытие должно было бы содержать в себе ничто, но бытие есть лишь бытие, а не противоположность самого себя.

   Ясно, что здесь против становления или его начала и прекращения, против этого единства бытия и ничто не приводится никакого доказательства, а его лишь ассерторически отрицают и приписывают истинность бытию и ничто в их отдельности друг от друга. Однако эта диалектика по крайней мере последовательнее рефлектирующего представления. Последнее считает полной истиной, что бытие и ничто существуют лишь раздельно, а, с другой стороны, признает начинание и прекращение столь же истинными определениями; но, признавая последние, оно фактически принимает нераздельность бытия и ничто.

   При предположении абсолютной раздельности бытия и ничто начало или становление есть, конечно, - это приходится столь часто слышать - нечто непонятное. Ибо в этом случае делают предпосылку, упраздняющую начало или становление, затем все же снова допускают становление, и это противоречие, которое они сами же создают и разрешение которого они делают невозможным, они называют непостижимостью.

   Вышеизложенное представляет собою также и ту диалектику, которою пользуется рассудок против даваемого высшим анализом понятия бесконечно малых величин... Эти величины определяются как величины, существующие в своем исчезновении не до своего исчезновения, ибо тогда они являются конечными величинами, но и не после своего исчезновения, ибо тогда оно суть ничто. Против этого чистого понятия было выдвинуто постоянно повторявшееся возражение, что такие величины суть либо нечто, либо ничто, и что нет промежуточного состояния... между бытием и небытием. При этом опять-таки принимают абсолютную раздельность бытия и ничто. Но мы, напротив того, показали, что бытие и ничто на самом деле суть одно и то же или, говоря на языке выдвигающих это возражение, что не существует ничего такого, что не было бы промежуточным состоянием между бытием и ничто. Математика обязана своими блестящими успехами принятию ею того определения, которого не допускает рассудок.

   ... По поводу абсолютных отношений меры следует сказать, что математика природы, если она хочет быть достойной этого имени, по существу должна быть наукой  о мерах, наукой для которой эмпирически, несомненно, сделано очень много, но собственно научно, т.е. философски, сделано еще весьма мало. Математические начала философии природы, как Ньютон назвал свое сочинение, если они должны выполнять это назначение в более глубоком смысле, чем тот, в котором это делали он и все пошедшие от Бэкона поколения философов и ученых, должны были бы содержать в себе нечто совсем иное, чтобы внести свет в эти еще темные, но в высшей степени достойные рассмотрения области. Велика заслуга познакомиться с эмпирическими числами природы, например, с расстояниями планет друг от друга; но бесконечно большая заслуга состоит в том, чтобы заставить исчезнуть эмпирические определенные количества и возвести их во всеобщую форму количественных определений так, чтобы они стали моментами некоторого закона или некоторой меры, - бессмертные заслуги, которые приобрели себе, например, Галилей относительно падения тел и Кеплер относительно движения небесных тел. Они так доказали найденные ими  законы, что показали, что им соответствует весь объем подробностей, доставляемых восприятием. Но следует требовать еще высшего доказывания этих законов, а именно не чего иного, как того, чтобы количественные определения были познаны из качеств или, иначе говоря, из соотнесенных друг с другом определенных понятий (как, например, пространство  и время). Этого рода доказательств еще нет и следа в указанных математических началах философии природы, равно как и в дальнейших подобного рода работах.

   ... Науки, особенно физические, преисполнены... тавтологиями, которые как бы составляют прерогативу науки. Например, как на основание движения планет вокруг солнца, указывается на силу взаимного притяжения Земли и Солнца. Этим не высказывается по содержанию ничего другого, кроме того, что уже заключается в феномене, т.е. в соотношении этих тел друг с другом в их движении, но только это высказывается в форме рефлектированного в себя определения - силы. Если затем задают вопрос, что за силу представляет собою эта притягивающая сила, то получается ответ, что она есть сила, производящая движение земли вокруг солнца, т.е. она имеет совершенно то же самое содержание, как и то наличное бытие, основанием которого она должна быть; соотношение земли и солнца в их движении есть тождественная основа основания и обоснованного... Лейбниц упрекал ньютонову силу притяжения в том, что она есть такое скрытое качество, как те, которыми пользовались для объяснения схоластики. Ей следовало бы сделать скорее противоположный упрек, а именно, что она есть слишком известное качество, ибо в ней нет никакого другого содержания, кроме самого явления.

   ... Таким образом, многие, приступающие к этим наукам с искренней верой, могут держаться того мнения, будто молекулы, пустые промежутки, центробежная сила, эфир, отдельные световые лучи, электрическая, магнетическая материя и еще множество тому подобного суть вещи или отношения, которые, судя по тому, что о них говорится, как о непосредственных определениях наличного бытия, на самом деле даны в восприятии. Они служат первыми основаниями для другого; о них говорят, как о действительности, и их применяют с полным доверием; их добросовестно признают действительностью раньше, чем начинают сознавать, что они суть, собственно говоря, определения, полученные путем умозаключения из того, что они должны обосновать, - выведенные некритической рефлексией гипотезы и измышления. На самом деле те, кто так поступает, оказываются вращающимися в каком-то заколдованном круге, в котором определения наличного бытия и определения рефлексии, основание и обоснованное, феномены и фантомы перемешаны вместе в нераздельном сообществе и пользуются одинаковым почетом.

   При формальном характере этого способа объяснения из оснований мы вместе с тем опять, несмотря на все эти объяснения при помощи хорошо известных сил и материй, слышим разговоры о том, что мы не знаем внутренней сущности самих этих сил и материй. В этом можно усмотреть лишь признание того обстоятельства, что такое обоснование само совершенно не удовлетворено собой, что оно само требует чего-то совсем иного, чем таких оснований. Но в таком случае не видать только, к чему служит этот труд такого “объяснения”, почему не ищут этого иного или по крайней мере не оставляют в стороне того “объяснения” и не останавливаются на констатировании простых фактов.

                Г. Гегель

  

ВВЕДЕНИЕ

 

   В своем гениальном фундаментальном труде “Наука логики”, отдельные выдержки которого использованы вместо Предисловия, Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770 - 1831) предпринял глубокомысленную попытку обобщить, систематизировать и развить все то, на его взгляд, лучшее философское наследие, которое касалось вопросов происхождения и развития окружающего нас материального мира. И необходимо признать, что с философских позиций это ему блестяще удалось. По общему мнению современности, данная работа Гегеля легла в основу систематической теории диалектики, принятой на вооружение не только всей последующей философией, но и разнообразными естественными и общественными науками. Развивая свои логические умозаключения, Гегель создал на удивление стройную и последовательную теорию, охватывающую практически все стороны материальной действительности - природы, общества, человека. с присущими им внутренними противоположностями и противоречиями, являющимися непременными условиями диалектического и исторического развития.

   Однако время берет свое, и то, что более полутора веков тому назад было вершиной философской, а в определенных моментах и научной мысли, сегодня уже во многом не в полной мере соответствует новому уровню знаний, а в отдельных положениях является откровенно ошибочным. И с позиций самой же гегелевской диалектики это вполне естественно. В фундамент его учения были положены два довольно ненадежных и шатких теоретических основания. Во-первых, философия начала 19 столетия опиралась главным образом на идеалистические концепции, в основе которых, как ни крути, хоть объективно, хоть субъективно, лежал не физический мир, не сама природа, а человеческое представление о нем, которое, как известно, столь многообразно и разносторонне, что в нем естественным образом накопилось больше ошибок, чем открыто истин. Материализм того времени только еще становился на ноги и набирал обороты. Аналогично и наука (это уже во-вторых), в том числе и физика мироздания, несмотря на внушительный скачок в своем развитии по сравнению с мрачным средневековьем, еще страдала большими неопределенностями и неточностями.

   И здесь атомизм, имеющий фактически более чем двухтысячелетнюю историю, так и не сумел пока выбраться из рамок своей одноименной неделимости.

   Кстати, на последнее обстоятельство (на недостатки науки) по ходу изложения своего философского труда не раз обращал серьезное внимание ученых и сам Гегель. Главным из присущих ей недостатков он считал отсутствие строгой научной методологии в объяснении наблюдаемых природных явлений, формальный способ описания окружающей действительности, создающих недоверие к ее изображению. На примере теории тяготения Ньютона он убедительно показал, что выдвинутое Ньютоном положение о наличии в природе притягательной силы между космическими объектами без объяснения физической природы этой силы является по существу пустой тавтологией, мало что дающей в познании “внутренней сущности” действующих в природе сил и материй. В связи с этим он предупреждает науку об опасности проникновения в нее ложной авторитетности подобных теорий, составленных “из плохих категорий”, и от использования их в качестве основ дальнейшего развития естествознания.

   Но все эти призывы великого философа пролетели мимо ушей ученых-физиков 20 века. Зато многое из того, что было ошибочного в научных взглядах Гегеля, было или не только прекрасно услышано, но и взято на вооружение. В результате на смену авторитетности теории тяготения Ньютона пришел непререкаемый авторитет Эйнштейна с его не только гораздо более формальной, но и к тому же малодоступной для понимания теорией относительности; непонятый Гегелем эфир был выброшен на свалку научной истории; атомизм не просто преодолел рамки своей пресловутой неделимости, но и дошел до такого уровня дробления составляющих атом частиц, который не поддается никакому здравому разумению. В течение всего одного столетия физика мироздания забралась в такой непроходимый тупик, что выйти из него иначе как вернувшись в русло отвергнутой классической физики совершенно невозможно.

   Однако само по себе возвращение в начало только что минувшего века ничего не даст, если в наши представления о материи не внести два существенных изменения. Первое из них состоит в том, чтобы наконец окончательно признать право на существование многострадального декартова эфира, неоднократно переживавшего за свою трехвековую историю периоды взлеты и падения, сопровождавшиеся то настойчивыми попытками приспособить его к разнообразным природным явлениям, то отказом от него вовсе. Однако, опять же, сам по себе декартов эфир с его абсолютной неподвижностью и пассивной инертностью тоже никоим образом не спасает положение. Все попытки объяснить с его помощью гравитационное взаимодействие, электрические и магнитные свойства тел, распространение электромагнитных волн и световых потоков кончались по обыкновению неудачей. Поэтому второе изменение, несущее в себе принципиально новые возможности поведения материи, заключается в придании эфиру активных энергетических свойств, состоящих в его способности целенаправленно самоуплотняться, стремиться к сокращению объема занимаемого им пространства.

   Придание эфиру свойства подобной целеустремленной активности в корне меняет положение дел с объяснением всех происходящих в материальном мире событий. “Внутренняя сущность” гравитационных сил состоит в этом случае в том, что размещенные в едином теле самопроизвольно сжимающегося непрерывного вселенского эфира космические объекты стягиваются усилиями этого самопроизвольного сжатия в разномасштабные космические системы: Земля – Луна, Солнечная система, звездные ассоциации, шаровые звездные скопления, галактики, скопления и сверхскопления галактик, Вселенная в целом. Никакого ньютоновского тяготения между звездами и планетами в природе не существует. Они удерживаются друг возле друга усилиями охватывающего их стягивающегося эфира; но они же своим движением и противодействуют этому стягиванию. Злополучная тавтология, состоящая в том, что Солнце и Земля движутся друг возле друга по причине взаимного тяготения, рассеивается как дым. Космические объекты вовсе не притягивают друг друга, а принуждаются к взаимности охватывающим их во всем объеме Вселенной энергетически активным эфиром.

   Аналогичным путем, как мы увидим далее, находят свое естественное объяснение и все другие происходящие в нашей Вселенной физические, химические, механические и прочие процессы и явления. Строение атомов и молекул, распространение электромагнитных колебаний и фотонных потоков, взаимодействие электрических и магнитных полей, многое-многое другое, а если быть предельно точным, то ВСЕ, что мы имеем и что происходит во Вселенной, непосредственно связано с эфиром. Даже само вещество – все эти атомы и молекулы, предметы и объекты, системы и скопления – непосредственно состоят только из эфира. Более того, до определенного момента эволюции материального мира в составе материи вообще не было никакого вещества: ни единой элементарной частицы, ни единого кванта излучения – один лишь сплошной непрерывный самоуплотняющийся эфир.

   Но самое поразительное во всем этом то, что не имея обо всем этом совершенно никакого представления. довольно посредственно разбираясь в физике, отвергая наличие эфира, или по крайней мере весьма скептически относясь к его существованию, Гегель по существу на одной лишь абстрактной понятийной основе, сам абсолютно не подозревая об этом, обосновал учение о происхождении именно эфирной Вселенной, с самых истоков ее односубстанциального эфирного зарождения и до ее современного двухсубстанциального вещественно-эфирного вида, что непосредственно подтверждает неограниченную мощь человеческого разума как высшей формы существования материи. Правда, чтобы все это стало ясным и понятным для нормального человеческого восприятия, привыкшего мыслить преимущественно не абстрактными. а реальными категориями, требуется основательный перевод с весьма сложного языка гегелевской логики на язык классической физики и механики. Вот такому своеобразному переводу в определенной степени и посвящено содержание предлагаемой вниманию читателя книги “Физика и логика эфирной Вселенной”.

  

ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

 

   В последнее время одним из крылатых выражений стало высказывание о том, что мы, люди, живем де не по законам, а по понятиям. При этом имеется в виду, что наша общественная и личная жизнь достигает порой такой степени безрассудства, что каждый (причем не только каждая отдельная личность, но и отдельные государства и даже целые военные блоки и экономические союзы) волен толковать действующие в обществе законы весьма произвольно, а то и  как заблагорассудится – в общем, в собственных интересах. И если над всем этим как следует поразмыслить, то ему можно найти конкретное объяснение. Дело в том, что общественные законы создаются самими же людьми, то есть по самому своему назначению преследуют цель обеспечения человеческих интересов, но  неоднородность общественного состава, наличие богатых и бедных, сытых и голодных, здоровых и больных, сильных и слабых, власть имущих и бесправных приводит к тому, что большое число юридических законов обеспечивает преимущественное право так называемых привилегированных слоев населения, оставляя на долю остальных право приспосабливаться к этим законам. Поскольку в ходе своей длительной эволюции человечество кроме законов выработало и многочисленные понятия о справедливом устройстве общественной жизни, то в этих условиях часть населения предпочитает пользоваться именно ими. И данное противоречие будет неизбежно присутствовать до тех пор, пока между законами и понятиями будет иметь место несоответствие.

   Совсем другое соотношение между законами и понятиями о них существует для неживой природы. Здесь правит полностью царство физических законов, которым однозначно подчиняется состояние всех входящих в состав природного мира элементов материи. Настолько однозначно, что если бы существовала возможность оценить мгновенное состояние всех входящих во Вселенную элементарных частиц и квантов энергии, то по этому состоянию теоретически можно было бы просчитать все их прошедшие и будущие состояния. Понятия же, то есть наши знания существенных свойств, связей и отношений материальных предметов и явлений, для природы самой по себе вообще не имеют никакого значения. Она бесконечно долгое время прекрасно обходилась безо всяких наших понятий. Но с появлением высшей формы существования материи - разума - значение понятий, степень их соответствия окружающей реальной действительности становится чрезвычайно важным и для самой природы, по крайней мере в той области, где разум способен оказывать на природу заметное воздействие и влияние. Поэтому и здесь, как и в случае  сугубо общественных отношений, противоречие между физической природой и разумом будет сохраняться до тех пор, пока между физическими законами и нашими понятиями о них будет иметь место несоответствие. И если в первом случае противоречие сопровождается неизбежными общественными катаклизмами, то во втором столь же неизбежными и убедительными являются природные катаклизмы.

   Так что и для природы, и для общества лучше, чтобы мы жили по правильным понятиям, чем по неправедным законам. Хотя гораздо лучше, конечно же, если и понятия, и законы одинаково верны и праведны.

  

  

Первая глава
ИСХОДНЫЕ РЕАЛЬНОСТИ

 

А. О соотношении понятия и реальности

  

   Первые понятия, с которых начинается какая-нибудь наука, должны быть ясны и приведены к самому меньшему числу.

   Н.И. Лобачевский

  

   Каждый из нас в своей повседневной жизни, то ли общаясь с собеседниками, то ли оставаясь наедине со своими бренными мыслями, непременно пользуется многочисленными понятиями, представляющими собой те или иные определения реальной действительности - объектов, предметов, явлений, событий и многого всего прочего. Естественно, что мы этого даже не замечаем, не обращаем на это никакого внимания, но тем не менее дело обстоит именно так, и именно этим ко всему прочему мы существенно отличается от животных, способных лишь ощущать и воспринимать окружающее, но ни в коем случае не абстрактно осмысливать его, приспосабливать к своим нуждам и даже развивать и совершенствовать.

   Но понятия понятиям рознь. Одни из них имеют для всех нас одинаковое значение, и порою мы с полуслова понимаем друг друга, в других случаях добиваемся такого взаимопонимания с трудом, ну а в третьих  вообще отказываемся друг друга понимать, оставаясь каждый при своем “единственно  справедливом” мнении. Правда, бывает и так, что со временем наши понятия меняются и, оглядываясь назад, мы с удивлением замечаем, как слепы мы были когда-то. В общем, сфера наших понятий по мере приобретения новых знаний и жизненного опыта становится все более глубокой, подвижной и гибкой, помогая лучше ориентироваться в постоянно меняющейся окружающей обстановке и преодолевать возникающие препятствия. В этом состоит наша личная, индивидуальная эволюция как разумных представителей материального мира.

   Аналогичный процесс происходит и с познавательной эволюцией всего человечества, с той лишь принципиальной разницей, что если каждый отдельный индивид начинает свою познавательную деятельность с нуля, имея для этого сравнительно кратковременный период жизни, то человечество в целом накапливает свой интеллектуальный потенциал нарастающим итогом, передавая его словно эстафету от поколения к поколению. А чтобы, не дай бог, это потенциал не стерся в памяти, человек изобрел прекраснейший способ навечно закреплять его в строгих научных понятиях, являющихся самым великим и драгоценным достоянием разума, обеспечивающим его восходящее развитие все к новым и новым интеллектуальным вершинам. И здесь в гораздо большей степени, чем в наших индивидуальных понятиях, важно то, чтобы научные понятия как можно ближе соответствовали реальной действительности. Потому как если ошибки отдельных личностей имеют преимущественно индивидуальные границы своего отрицательного воздействия, то научные ошибки, которыми руководствуется все человечество, могут повлечь за собой негативные последствия в масштабах всей земной цивилизации. И в этом плане нашему научному миру чрезвычайно важно понимать свою ответственность за ее выживание.

   Надо сказать, что наличие расхождений в понятийном аппарате современной науки (а уж тем более в науке прошлых времен) является само по себе тоже объективной реальностью. Материя не только первична, но к тому же абсолютно вечна и абсолютно истинна, в то время как сознание не только вторично, но еще к тому же и довольно молодо, а молодости свойственно ошибаться. Правда, у сознания есть одно значительное, тоже абсолютное, преимущество: оно - высшая форма существования материи и, как таковое, способно постигнуть всю остальную материю до ее предельных глубин. Но это со временем, а пока нам приходится довольствоваться тем, что лишь в отдельных областях знаний наукой, и в частности физикой, выработаны истинные понятия и что как раз именно в вопросах постижения природы материи наши понятия выглядят крайне неубедительно.

   На этом фоне попытка Гегеля докопаться до “внутренней сущности” материального мира логическими усилиями разума (раз уж не получается “физически”) представляла для человечества великую ценность. Воспользовавшись мудрым научным правилом начинать анализ с простейшего (с чего, собственно, и начиналась, как мы увидим далее, эволюция мира), он в качестве такового берет совершенно бессодержательное ничто - чистую неопределенность и пустоту. Но поскольку такого рода ничто самостоятельно развиваться не может, Гегель “сталкивает”  его с другим таким же ничто - чистым бытием, в результате чего из этих бессодержательных понятий последовательно возникают содержательные понятия - становление , наличное бытие, для-себя-бытие, сущность, существование, действительность и т.д. Логически  выглядит вроде бы все верно, но с позиций соответствия физической реальности не вызывает должного доверия. Оно и понятно. Окружающая нас физическая реальность служит Гегелю всего лишь ориентиром для осознания того, каким образом первичные самостоятельные понятия развились в существующую материальную действительность. Время от времени он соотносит достигнутые логическим путем результаты с научными данными, отыскивая в них “некоторые естественные аналоги”, но в целом физике, химии, небесной механике и другим наукам в его аналитических изысканиях отводится явно второстепенная роль.

   Между тем в основе поведения материального мира лежат строгие законы физики, и только. Действительность складывается не из понятий, а из абсолютных реалий - пространства, времени, материи, гравитации, непрерывности, дискретности... И развивается материя не по абстрактным логическим законам, а по реальным физическим. Без понятий, а значит и без абстрактных представлений, каковыми по сути дела являются научные понятия, при изложении данных законов обойтись невозможно, но это должны быть не понятия, самостоятельно творящие бытие, а понятия, отражающие бытие самостоятельно развивающейся материи. Исходя из этих соображений мы и будем рассматривать сложившиеся к настоящему времени научные представления о первичных основах мироустройства не как понятия, а как исходные реальности, имея при этом ввиду то, что другого способа решения данной проблемы все равно не существует.

  

Б. Пространство

 

   Пространство - это бесконечная сфера, центр повсюду, а окружности нет нигде.

   Б. Паскаль

  

   В нашем обыденном представлении, господствующем еще со времен Эвклида, пространством является то, что непосредственно окружает нас как материальную точку (чисто образное понятие, так как в действительности точка материальной быть не может) во всевозможных направлениях. Каждый из нас вправе считать себя своеобразным центром мирового пространства, условно представляющего собой сферу бесконечного радиуса. Непосредственно под нами находится поверхность Земли, по сторонам от нас расположены многочисленные земные объекты, над нами движутся другие планеты и бесчисленные звезды. Но они же движутся и под нами и по всем сторонам от нас, и так до самых дальних границ Вселенной, за пределами которых уже нет ничего принадлежащего нашей Вселенной материального.

   Несколько иной взгляд на пространство у современной науки, считающей его одной из форм существования материи, непременным атрибутом материи, без которой никакого пространства в принципе быть не может. Материя и пространство, с позиций диалектического материализма, не отделимы друг от друга. При этом в качестве главного аргумента приводится мнение о том, что измерить пространство можно только отталкиваясь от каких-либо материальных точек, против чего трудно что-либо возразить. И все же с объективной точки зрения, которая предполагает признание реальной действительности независимо от субъекта, пытающегося что-либо измерить и судить обо всем по своим меркам, дело обстоит совершенно противоположным образом: не пространство является формой существования материи, а как раз наоборот, материя является формой существования пространства, поскольку материя существует только потому, что существует пространство, в котором ей есть где разместиться. Здравому смыслу, как отражению реальной действительности, совершенно не противоречит абстрактное представление об абсолютно пустом мировом пространстве, в бесконечных просторах которого вообще нет ничего материального. По крайней мере до появления общей теории относительности такое представление считалось приемлемым. Другое дело, что без материи невозможно существование самого здравого смысла, носителем которого является высшая форма существования материи - разум (вот здесь уже речь действительно нужно вести о форме существования материи), но само их существование - и материи, и разума - всего лишь счастливая случайность. Без них пространство (которое является абсолютной необходимостью для упомянутой счастливой случайности) вполне могло бы обойтись, оставаясь вечной и неизменной, бессодержательной и бесформенной пустой объективной реальностью. Существо этой объективности в том, что размеры и расстояния, объемы и площади существуют в пространстве сами по себе, безо всякой материи. Именно этим свойством пространства самого по себе как раз и обеспечивается аналогичная возможность пространственных измерений в материальном мире. Будучи само по себе бессодержательным и бесформенным, пространство представляет возможность иметь форму и содержание размещенным в нем материальным объектам. Но это всего лишь возможность материального мира, а не условие признания объективности пространства.

   Если бессодержательность пространства, вследствие полной нематериальности, не требует никаких комментариев, то его бесформенность следует пояснить. Дело в том, что отсутствие у бесконечности каких-либо границ делает понятие формы для бесконечного объема совершенно бессмысленным. Какую бы объемную фигуру мы мысленно себе не вообразили - шар, куб, параллелепипед и прочие - за пределами этой фигуры пространство простирается все дальше и дальше. И тем не менее эта абсолютно необъятная бесконечность в материальном плане есть абсолютное ничто, именно то первое “ничто”, которое Гегель “сталкивал” с неким другим и которое служило у него одним из исходных бессодержательных логических понятий. Однако, являясь нематериальным ничто, для самой материи абсолютное пустое пространство, как вместилище бесконечного объема, представляет собой ВСЕ, в котором может быть размещено сколько угодно и какого угодно материального ничто. И потому  для нас оно несомненно служит исходной объективной реальностью.

  

В. Время

 

   Абсолютное, истинное и математическое время само по себе и по самой своей сущности без всякого отношения к чему-либо внешнему протекает равномерно и иначе называется длительностью.

   И. Ньютон

  

   Время для современной науки тоже является одной из форм существования материи. Однако такое утверждение еще более ошибочно, чем утверждение об аналогичном соотношении материи и пространства. Пространство как никак трехмерно и объемно, благодаря чему материя в нем достаточно просто размещается и ей несложно придать там ту или иную форму. А вот во время, которое всего лишь одномерно, и потому линейно, втиснуть что-либо материальное физически невозможно, не говоря уж о том, чтобы манипулировать на этой воображаемой линии формами материальных объектов. По этой же причине совершенно абсурдным было бы и обратное утверждение: материя является формой существования времени, которое мы признали допустимым в отношении материи и пространства.

   Тем не менее время, как нам прекрасно известно, играет в жизни материального существеннейшую роль. Это оно дает ему возможность не только быть в наличии, но и менять свое состояние, перемещаться в пространстве и развиваться. Не будь непрерывно текущего времени, наличествующая материя замерла бы в своем исходном состоянии и находилась бы в нем все отведенное ей мгновение бытия. Впрочем, нелепость подобной ситуации настолько очевидна, что нам ничего не остается делать, как признать за временем как таковым, временем самим по себе, абсолютным временем, так же как и за пространством как таковым, пространством самим по себе, абсолютным пространством, право занять достойное место в общем ряду исходных реальностей. Оба они - и пространство, и время - одинаково непрерывны, одинаково бесконечны, одинаково нематериальны, с той лишь разницей, что одно объемно, трехмерно, а второе - линейно, одномерно.

   И все же с позиций отношения к материи они заключают в себе весьма принципиальное гносеологическое различие. Пространство относится к разряду объектов. Оно - безграничный сосstyle='font-size:12.0pt'>ез с научной арены и превратился в досадный исторический курьез.

  

Д. Гравитационная энергия

 

   Врожденная сила материи есть присущая ей способность к сопротивлению...

   И. Ньютон

  

   И все таки настоящим курьезом следует считать не попытки ученых найти эфиру достойное место в устройстве мироздания (которые не прекращаются до сих пор, несмотря на официальные запреты руководящих научных верхов даже думать об этом), а как раз наоборот, отрицание эфира и его "изгнание" из пространства Вселенной стало не просто курьезом, а подлинным бедствием для науки минувшего века.

   Хотя, конечно, необходимо признать, что свое отвержение как непригодной к существующему мироустройству субстанции тот эфир, о котором шла речь со времен Декарта, получил вполне заслуженно. Из тех свойств, которые приписывались ему физикой, пожалуй, только непрерывность и проницаемость соответствуют действительности. Что же касается таких свойств, как пространственная неподвижность, практическая невесомость и особенно пассивность, бездеятельность, инертность, то они присвоены эфиру совершенно несправедливо. Такой эфир действительно бесполезен для реально наблюдаемой картины мира. Более того, если бы он был таким на самом деле, то никакого начала мира, начала материального бытия вообще не могло произойти. Такой эфир так и остался бы навсегда косной и неподвижной материей, застывшей в своем вечной небытии. И даже надматериальная Абсолютная идея никогда бы не справилась с задачей сотворения Мира из такой безжизненной и бездеятельной субстанции. Одно дело - дать ей "первый толчок" и "подсказать", как надо действовать дальше, и совсем другое - неустанно "трудиться"над созданием каждого мельчайшего атома (а перед этим над созданием еще более мельчайших элементарных частиц), над сборкой их в молекулы, тела, объекты и организмы, направлять и контролировать их любое действие и движение. А затем корпеть над их разборкой, перекомпоновкой и переустройством. Такая гигантская работа не по зубам даже сверхъестественной сверхчудодейственной божественной Идее.

   А вот если признать за эфиром в качестве исходной реальности обладание свойством внутренней активности, способности к самодвижению и саморазвитию, то проблема начала мироздания и его дальнейшей эволюции решается сама собой и внешняя "творящая мощь" становится абсолютно ненужной. Причем у нас, исходя из современной реальной действительности, имеются для этого все основания. Среди господствующих в природе законов сохранения одно из центральных мест занимает закон сохранения энергии, и уж в чем-чем, а в энергии во Вселенной недостатка нет. Откуда бы она взялась, если бы ее не было изначально? Взяться ей в силу закона сохранения энергии абсолютно неоткуда, из чего следует простой логический вывод: Первоэнергия, так же как и Первоматерия, является исходной объективной реальностью. В эфире уже изначально содержалась энергетическая "творящая мощь", или, как еще точнее сформулировал это понятие Ньютон, "врожденная сила материи". Материя никем и ничем не порождена, она врождена в пространство, и вместе с ней врождена в нее врожденная энергия. Только вот утверждение о "способности ее к сопротивлению" применительно к исходному этапу эволюции Мира не соответствует действительности. Впрочем, причина этого заблуждения вполне объяснима. И Ньютон, и все его последователи видели в качестве главной материальной субстанции вещество, которое во всем своем многогранном движении то и дело наталкивается на различные препятствия встречает сопротивление. На самом же деле в эпоху перехода материального мира к бытию никакого вещества - ни элементарных частиц, ни атомов, ни молекул, ни тел, ни объектов, ни организмов -  в природе вообще не существовало. Был лишь один предельно разреженный непрерывный эфир, единое материальное тело Мира. Соответственно этому и не с кем ему было бороться, не от кого ожидать и некому оказывать сопротивление. “Врожденная сила материи” была полностью предоставлена самой себе.

   Имеются у нас веские основания и для того, чтобы считать врожденную Первоэнергию ничем иным как гравитационной энергией. Как никак, а именно она надежно обеспечивает системное единство нашего Солнечного дома, галактики Млечный Путь, да и Вселенной в целом. Нам пока что трудно свыкнуться с мыслью (она еще слишком молода и на фоне прошедшего научного столетия кажется достаточно необычной, а для некоторых тенденциозно мыслящих ученых и вообще крайне дикой и несуразной), что и устройство атома обеспечивается исключительно гравитационной энергией, да и в молекулы атомы объединяются с помощью разновидностей этой энергии - электрических и магнитных сил. Сегодня науке известно много видов энергии – ядерная, мускульная, тепловая, механическая и т.д. - но первоисточник у всех этих видов один и тот же - врожденная гравитационная энергия врожденной материи, кроме которой никакой другой энергии поначалу не существовало.

   В предельно разреженном во всем бесконечном пространстве непрерывном эфире гравитация содержалась в виде потенциальной энергии. Потенция - это еще не действие, но уже способность к действию. А раз есть способность, то почему бы и не действовать? Врожденная в материю гравитационная энергия играла роль своеобразной нервной системы потенциального Мира, благодаря которой этот Мир испытывал внутреннее "беспокойство самодвижения". Как бы ни была "бесплотна" предельно разреженная материя, но если она обладает энергией, то в ней неизбежны хотя бы незначительные движения, приводящие к изменению ее физического состояния. "То, что есть, то движется", - мудро изрек еще Гераклит. А согласно флуктуационной теории Больцмана, хотя вероятность появления сколько-нибудь значительных колебаний материи в термодинамически равновесной системе ничтожна, но если мы будем рассматривать все бесконечное мировое пространство, находящееся в состоянии термодинамического равновесия в течение неограниченно большого времени, то найдем, что там возникает бесконечно много как угодно больших флуктуаций. Вот эти-то флуктуации и являются проявлением того самого "беспокойства самодвижения", о котором говорил Гегель.

   Но флуктуации как возникают, так и исчезают. В материи заключена не только "творящая", но и "разрушающая мощь". Чтобы этого не происходило до бесконечности, чтобы творящая, созидательная составляющая преобладала над разрушающей, в материю должна быть "врождена" не просто энергия, а именно гравитационная энергия, то есть энергия, обладающая качеством целенаправленного воздействия на материю. И такое качество в виде гравитационной меры тоже присутствовало во врожденной в материю энергии.

  

Е. Гравитационная мера

 

   По поводу абсолютных отношений меры следует сказать, что математика природы, если она хочет быть достойной этого имени, по существу должна быть наукой о мерах.

   Г. Гегель

  

   По общепринятому в науке определению, философская категория мера указывает предел, за которым изменение количества влечет за собой изменение качества и наоборот. Гегель придает этой категории особо важное значение, поскольку по его мнению, "в мире уже подготовлена идея сущности"; сущность же, как известно, является внутренним содержанием любого материального объекта, выражающимся в единстве всех его многообразных свойств и отношений. Познав сущность, мы тем самым познаем сам объект, предмет, явление и тому подобное. Но пока что мы имеем дело всего лишь с одним, и даже вообще с единственным объектом - единым эфирным телом потенциального Мира, простершимся по всему бесконечному пространству. Поэтому только к нему мы пока что и имеем право "примерять" те наиболее характерные черты, которыми Гегель наделяет понятие мера.

   Согласно "Науке логики" центральным моментом меры является "специфическое определенное количество", или иначе, "качественное количество", служащее границей двух соседних качеств. Достижение мерной границы осуществляется в ходе саморазвития материальной субстанции путем последовательных приближений от "безразличного количества" к определенному количеству". В роли границы мера принадлежит обоим соседствующим качествам, и если в результате достижения "определенного количества" субстанция переходит в новое качество, а не остается в старом, то такая мера становится "реализованной мерой". Такой переход всегда осуществляется в виде "скачка". Таким образом, если процесс достижения меры носит эволюционный характер, то процесс перехода субстанции в новое качество является по своей природе революционным.

   Изложив свою трактовку понятия мера, Гегель обращает особое внимание физиков на необходимость не ограничиваться при выводе количественных законов природы одними лишь эмпирическими данными. "Но следует требовать еще высшего доказывания этих законов, - пишет он, - а именно не чего иного, как того, чтобы их количественные определения были познаны из качеств или, иначе говоря, из соотнесенных друг с другом определенных понятий". В качестве примеров такого незавершенного (выраженного формально, в виде математических определений, но не достигшего истинного понимания физической природы характеризуемых этими определениями явлений) решения научных проблем Гегель приводит закон тяготения Ньютона, закон падения тел Галилея и закон движения небесных объектов Кеплера. И действительно, каждый из этих законов прекрасно "работает", но ни один из них вот уже в течение более трех веков не нашел убедительного физического толкования. А если бы Гегелю “на зуб” попались законы квантовой теории 20-го века, то можно не сомневаться, что его отношение к такого рода законам было бы несравненно более критическим, поскольку квантовая теория вообще превратилась в голую “математику природы”, практически полностью подчинив качественные состояния материи получающимся результатам вычислений по искусственно надуманным творцами “безумных идей” (безумство для них почему-то стало своеобразным признаком научного совершенства) формулам.

   Гегелю в его время ничего не оставалось делать, кроме как ограничиться пожеланием ученым стремиться к "высшему доказыванию" законов природы. У нас же теперь появилась возможность выполнить этот наказ. В предыдущем подразделе мы оставили непрерывный энергетический эфир в состоянии флуктуационных колебаний, которые там и сям в бесконечном мировом пространстве возникают и затухают, достигая при этом различных по величине значений плотности эфирной материи. В соответствии с теорией Больцмана эти колебания плотности могут быть сколь угодно большими. Вот здесь и вступает в действие очередная исходная объективная реальность, имя которой гравитационная мера.

   Из теории тяготения Ньютона известно , что тяготеющие массы вещества стремятся друг к другу с усилием, пропорциональным одной и той же физической величине - гравитационной постоянной G=6,67х10-8 см3/г сек2. Здесь примечательно уже то, что в размерности этой мировой константы одновременно присутствуют  три исходных реальности: пространство, время и материя. Само это обстоятельство непосредственно указывает на то, что врожденная в материю гравитационная энергия обладает способностью с определенной силой воздействовать на пространственное положение материи с течением времени, что и является причиной внутреннего "беспокойства самодвижения" мирового эфира. Но если присмотреться к размерности гравитационной постоянной еще более внимательно, то мы увидим, что материя и пространство представлены в ней удельным объемом (см3/г), обратным по отношению к плотности материи ρ, измеряемой в г/см3. Таким образом, получается, что G обратно пропорциональна произведению ρt2; в свою очередь ρ

 обратно пропорциональна произведению Gt2. Фактически это означает, что плотность материи должна с течением времени самопроизвольно уменьшаться, материя под влиянием собственной гравитационной энергии как бы должна становиться все более и более разреженной . На самом же деле мы наблюдаем совершенно обратную картину: материальные объекты "тяготеют" друг к другу, гравитационная сила надежно ограничивает их пространственную свободу.

   Казалось бы, логика приведенных рассуждений должна привести нас к незамедлительному выводу о том, что выдвигаемая нами теория самоуплотняющегося эфира терпит очевидный крах. Гравитационный эфир, если уж признать его в качестве врожденной материи, должен быть не самоуплотняющимся, а разуплотняющимся. С таким эфиром к современному состоянию материального мира прийти никак невозможно. Однако это противореез с научной арены и превратился в досадный исторический курьез.

  

Д. Гравитационная энергия

 

   Врожденная сила материи есть присущая ей способность к сопротивлению...

   И. Ньютон

  

   И все таки настоящим курьезом следует считать не попытки ученых найти эфиру достойное место в устройстве мироздания (которые не прекращаются до сих пор, несмотря на официальные запреты руководящих научных верхов даже думать об этом), а как раз наоборот, отрицание эфира и его "изгнание" из пространства Вселенной стало не просто курьезом, а подлинным бедствием для науки минувшего века.

   Хотя, конечно, необходимо признать, что свое отвержение как непригодной к существующему мироустройству субстанции тот эфир, о котором шла речь со времен Декарта, получил вполне заслуженно. Из тех свойств, которые приписывались ему физикой, пожалуй, только непрерывность и проницаемость соответствуют действительности. Что же касается таких свойств, как пространственная неподвижность, практическая невесомость и особенно пассивность, бездеятельность, инертность, то они присвоены эфиру совершенно несправедливо. Такой эфир действительно бесполезен для реально наблюдаемой картины мира. Более того, если бы он был таким на самом деле, то никакого начала мира, начала материального бытия вообще не могло произойти. Такой эфир так и остался бы навсегда косной и неподвижной материей, застывшей в своем вечной небытии. И даже надматериальная Абсолютная идея никогда бы не справилась с задачей сотворения Мира из такой безжизненной и бездеятельной субстанции. Одно дело - дать ей "первый толчок" и "подсказать", как надо действовать дальше, и совсем другое - неустанно "трудиться"над созданием каждого мельчайшего атома (а перед этим над созданием еще более мельчайших элементарных частиц), над сборкой их в молекулы, тела, объекты и организмы, направлять и контролировать их любое действие и движение. А затем корпеть над их разборкой, перекомпоновкой и переустройством. Такая гигантская работа не по зубам даже сверхъестественной сверхчудодейственной божественной Идее.

   А вот если признать за эфиром в качестве исходной реальности обладание свойством внутренней активности, способности к самодвижению и саморазвитию, то проблема начала мироздания и его дальнейшей эволюции решается сама собой и внешняя "творящая мощь" становится абсолютно ненужной. Причем у нас, исходя из современной реальной действительности, имеются для этого все основания. Среди господствующих в природе законов сохранения одно из центральных мест занимает закон сохранения энергии, и уж в чем-чем, а в энергии во Вселенной недостатка нет. Откуда бы она взялась, если бы ее не было изначально? Взяться ей в силу закона сохранения энергии абсолютно неоткуда, из чего следует простой логический вывод: Первоэнергия, так же как и Первоматерия, является исходной объективной реальностью. В эфире уже изначально содержалась энергетическая "творящая мощь", или, как еще точнее сформулировал это понятие Ньютон, "врожденная сила материи". Материя никем и ничем не порождена, она врождена в пространство, и вместе с ней врождена в нее врожденная энергия. Только вот утверждение о "способности ее к сопротивлению" применительно к исходному этапу эволюции Мира не соответствует действительности. Впрочем, причина этого заблуждения вполне объяснима. И Ньютон, и все его последователи видели в качестве главной материальной субстанции вещество, которое во всем своем многогранном движении то и дело наталкивается на различные препятствия встречает сопротивление. На самом же деле в эпоху перехода материального мира к бытию никакого вещества - ни элементарных частиц, ни атомов, ни молекул, ни тел, ни объектов, ни организмов -  в природе вообще не существовало. Был лишь один предельно разреженный непрерывный эфир, единое материальное тело Мира. Соответственно этому и не с кем ему было бороться, не от кого ожидать и некому оказывать сопротивление. “Врожденная сила материи” была полностью предоставлена самой себе.

   Имеются у нас веские основания и для того, чтобы считать врожденную Первоэнергию ничем иным как гравитационной энергией. Как никак, а именно она надежно обеспечивает системное единство нашего Солнечного дома, галактики Млечный Путь, да и Вселенной в целом. Нам пока что трудно свыкнуться с мыслью (она еще слишком молода и на фоне прошедшего научного столетия кажется достаточно необычной, а для некоторых тенденциозно мыслящих ученых и вообще крайне дикой и несуразной), что и устройство атома обеспечивается исключительно гравитационной энергией, да и в молекулы атомы объединяются с помощью разновидностей этой энергии - электрических и магнитных сил. Сегодня науке известно много видов энергии – ядерная, мускульная, тепловая, механическая и т.д. - но первоисточник у всех этих видов один и тот же - врожденная гравитационная энергия врожденной материи, кроме которой никакой другой энергии поначалу не существовало.

   В предельно разреженном во всем бесконечном пространстве непрерывном эфире гравитация содержалась в виде потенциальной энергии. Потенция - это еще не действие, но уже способность к действию. А раз есть способность, то почему бы и не действовать? Врожденная в материю гравитационная энергия играла роль своеобразной нервной системы потенциального Мира, благодаря которой этот Мир испытывал внутреннее "беспокойство самодвижения". Как бы ни была "бесплотна" предельно разреженная материя, но если она обладает энергией, то в ней неизбежны хотя бы незначительные движения, приводящие к изменению ее физического состояния. "То, что есть, то движется", - мудро изрек еще Гераклит. А согласно флуктуационной теории Больцмана, хотя вероятность появления сколько-нибудь значительных колебаний материи в термодинамически равновесной системе ничтожна, но если мы будем рассматривать все бесконечное мировое пространство, находящееся в состоянии термодинамического равновесия в течение неограниченно большого времени, то найдем, что там возникает бесконечно много как угодно больших флуктуаций. Вот эти-то флуктуации и являются проявлением того самого "беспокойства самодвижения", о котором говорил Гегель.

   Но флуктуации как возникают, так и исчезают. В материи заключена не только "творящая", но и "разрушающая мощь". Чтобы этого не происходило до бесконечности, чтобы творящая, созидательная составляющая преобладала над разрушающей, в материю должна быть "врождена" не просто энергия, а именно гравитационная энергия, то есть энергия, обладающая качеством целенаправленного воздействия на материю. И такое качество в виде гравитационной меры тоже присутствовало во врожденной'font-size:12.0pt'>ение. До сих пор речь шла о массе как таковой, о фактической, собственной, можно даже сказать, об абсолютной массе. С производством энергией  из непрерывного эфира дискретных объектов (об этом у нас речь тоже еще впереди) возникает необходимость ввести понятие физической массы. Дискретные объекты имеют уже не только собственную массу, непосредственно характеризующую количество входящей в их состав материи, но и физическую массу, характеризующую их взаимоотношение с энергетически напряженным эфиром, в едином теле которого дискретные объекты вынуждены осуществлять свои движения. Поскольку гравитационное поле эфира потенциальное и в каждой точке имеет вполне определенное направление, физическая масса объектов зависит, во-первых, от направления движения по отношению к вектору поля и, во-вторых, от скорости движения. При этом одно и то же тело. имея неизменной собственную массу, свою физическую массу может менять в исключительно широком диапазоне - от нуля (при свободном падении) до (теоретически) бесконечности (при скорости движения, равной скорости света).

   Но это все в современной Вселенной, когда вещество эфиром уже порождено и разнообразнейшие дискретные объекты представляют собой неисчислимую физическую реальность. А в "довещественный" период  Вселенной в связи с отсутствием движущихся объектов никаких физических масс тоже не было. Масса была представлена в своем единственном, абсолютном виде. Масса была в наличии, ее было чрезвычайно много, она была насыщена гравитационной энергией (в пропорции Е=mc2), но при этом она абсолютно ничего не весила. Такое явление, получившее в физике наименование дефект массы, имеет место и в современной Вселенной, масса которой, как целого, равна нулю. Да, да, несмотря на то, что наша Вселенная содержит огромное количество тяжеловесных объектов, вес всей Вселенной (если бы ее удалось положить на весы) равен нулю. А все потому, что она, как отдельный объект, ни с каким другим объектом не взаимодействует. Дефект массы проявляет себя и внутри Вселенной. Так, например, физическая масса двойной звезды меньше, чем сумма собственных масс отдельно взятых составляющих звезд. В данном случае непрерывный вселенский эфир, объединив две массивные звезды в гравитационную систему, уменьшил тем самым их физическую самостоятельность, что и находит свое выражение в уменьшении физической массы данной звезды. Ясно, что физическая масса шарового звездного скопления, насчитывающего в своем составе сотни тысяч звезд, существенно меньше суммы отдельных фактических масс этих звезд. Еще большее значение дефект массы имеет для звездных галактик, насчитывающих сотни миллиардов звезд. Ну а Вселенная в целом, как мы уже сказали, вообще представляет собой полный дефект массы.

   Аналогичное явление наблюдается и в микромире, где за счет насильственного объединения эфиром отдельных нуклонов в единое атомное ядро масса ядра всегда меньше суммы масс входящих в него нуклонов. Не будь в микромире такого замечательного эффекта, не было бы и так пригодившейся человечеству для разнообразных практических дел (как созидательных, так и разрушительных) ядерной энергии. Впрочем, об этом речь тоже еще впереди, ведь пока что, по ходу изложения материала, мы находимся на том этапе эволюции Мира, когда никаких нуклонов, ядер, атомов, молекул и так далее энергетическим эфиром еще не было произведено. Пока что никаких физических масс в природе не существует, а весь Мир в этом смысле представляет собой абсолютный дефект массы.

   Таким образом, масса бесспорно является одной из важнейших характеристик материального мира, несомненной объективной реальностью. Но для целей данного этапа наших исследований - найти физическое объяснение происхождения Мира - она ничего не добавляет. В физическом смысле в отношении массы в исходном состоянии Мир дефективен. Да и в абсолютном смысле мы не можем сказать ничего определенного о количестве мировой материи. Математическая неопределенность типа 0 х ∞, где нуль является пределом бесконечно малой плотности мирового эфира в условный нулевой момент времени, а бесконечность символизирует собой безграничность абсолютного пространства, не позволяет однозначно решить, сколько же было материи (а заодно и сколько же было в ней врожденной энергии) и каков Мир на самом деле - конечный или бесконечный. Так что, несмотря на всю несомненность и важность массы как объективной реальности, вполне достаточно пока что ограничиться упоминанием о ней в Примечании.

  

Вторая глава
СТАНОВЛЕНИЕ И НАЧАЛО МИРА

 

   Итак, в результате проецирования современного физического состояния Вселенной в бесконечное прошлое мы установили, что для начала эволюции материального мира необходимы пять исходных объективных реальностей:

   1. Абсолютное мировое пространство - безграничный сосуд бесконечного объема, способный разместить в себе любое количество какой угодно материи. Для существования абсолютного пространства наличие материи не является обязательным. Пространство могло бы существовать само по себе в виде абсолютной пустоты бесконечного объема.

   2. Абсолютное время - непрерывный процесс существования любых объектов, в том числе и нематериального абсолютного пространства. Так же как и пространство, абсолютное время могло бы существовать само по себе в виде бесконечной длительности существования самого по себе пустого пространства. Наличие материального мира, существующего в виде постоянно движущихся и непрерывно изменяющих свое физическое состояние объектов, позволяет использовать непрерывно текущее время не только как меру длительности, но и как меру последовательности, одновременности и разновременности происходящих с объектами материальных событий, процессов и явлений.

   3. Материя  - отличная от пустоты наличием собственной массы врожденная мировая субстанция, размещающаяся в абсолютном мировом пространстве. Исходная мировая материя представляла собой непрерывный проницаемый эфир, распределенный по всему бесконечному пространству с предельно малой плотностью массы. Таким образом, абсолютное пустое пространство в своем изначальном состоянии было полностью материальным.

чие легко разрешается, если теорию Всемирного тяготения сменить на противоположную ей теорию Всемирного стягивания. Противоположную по математическому знаку, а не по физическому результату. У Ньютона гравитационные силы исходят изнутри материальных объектов, а в теории стягивания на материальные объекты действуют усилия внешнего по отношению к ним самоуплотняющегося эфира. Из теории тяготения следует, что G=6,67х10-8 см3/г сек2, а из теории стягивания, - что G= -6,67 х10-8 см3/г сек2. А это и означает, что эфир обладает свойством самоуплотнения, а не разуплотнения. Вот что значит отыскать в "математике природы" верный физический смысл! Именно к этому и призывал естественные науки Гегель, говоря о необходимости "высшего доказывания" действующего в природе законов.

   Однако вернемся к флуктуационным колебаниям плотности непрерывного энергетического эфира на этапе  его перехода от инобытия к бытия, превращения из Ничто в Нечто. Возникающие флуктуации усиливались и замирали до тех пор, пока одна из них не достигла гравитационной меры, то есть той плотности эфира, при которой эфир переходит в новое качественное состояние. Все флуктуации меньшего масштаба вновь превращались в ничто по той причине, что механизм самоуплотнения эфира срабатывает только при достижении им "специфического определенного количества" в каком-либо ограниченном объеме пространства, то есть при достижении им мерной границы плотности. Как только эта мерная граница достигнута или превышена, энергетический эфир от беспорядочных флуктуационных колебаний переходит к упорядоченному гравитационному сжатию, сопровождающемуся стягиванием прилегающего эфира к области повышенной плотности. Эфир приступает к реализации достигнутого нового качества, вовлекая в свое Нечто все большие и большие массы остававшегося бесконечно долго в инобытии материального Ничто.

   Тем самым Мир вступил в свое физическое начало!!!

  

Примечание
(Масса. Масса и энергия. Дефект массы)

 

   Среди исходных реальностей у нас не нашлось места для понятия масса и это многим может показаться странным. Действительно, масса - одно из важнейших для физики понятий, широко используемое и само по себе и в виде различных словосочетаний: масса покоя, нулевая масса, дефект массы, релятивистская, полная, собственная, тяжелая, инертная (инерционная), гравитационная, относительная, электромагнитная масса и некоторые другие. Материальность окружающего нас мира сегодня сводится к очевидному факту: в природе все процессы и явления обязательно и неразрывно связаны с понятием массы, одновременно являющейся как мерой инерции, так и мерой гравитации. С появлением теории относительности значение понятия масса приобрело еще больший вес, так как оказалось, что масса эквивалентна энергии (Е=mc2), а энергия, как никак, является основой благополучия и могущества человечества на все будущие времена. Так что с этих позиций массе вроде бы действительно следовало отвести одно из ведущих мест в ряду исходных реальностей.

   Но с другой стороны, когда наука пытается дать конкретный ответ на вопрос "Что такое масса?", найти исчерпывающее объяснение этого термина, то есть сведения его сущности к другим, более простым понятиям, ни ответа, ни объяснения не находится. Ньютон, который впервые ввел в науку понятие массы, дал ей следующее определение: "Количество материи (масса) есть мера таковой, устанавливаемая пропорционально плотности и объему ее..." Здесь налицо та самая тавтология, за которую упрекал ученых-физиков Гегель, поскольку понятие плотность не может быть введено без объяснения, что такое масса. Из ньютоновского определения следует только то, что общая масса складывается из единичных масс, а словами "мера таковой" невольно подчеркивается полное бессилие науки дать определение массы через более простые понятия.

   И все же определение массы в ньютоновской формулировке имеется. Оно полностью содержится в ее первых трех словах "количество материи (масса)". Если представить эти слова в другом порядке, а именно: "Масса есть количество материи", то это, как раз и будет понятием массы как таковой, массы самой по себе. Больше к этому определению добавлять ничего не надо. Масса сама по себе действительно характеризует только количество материи, указывает сколько материи имеется в наличии. Сколько ее содержится в том или ином объекте, теле, системе объектов и тел, во Вселенной в целом, сколько мировой материи вообще. И это действительно исключительно важная характеристика. Достаточно сказать, что от количества мировой материи, от массы Мира зависит, как этот Мир устроен. Если изначально врожденной в абсолютное пространство мировой материи было ровно столько, сколько содержится во Вселенной, то наша Вселенная единственная в Мире, она и есть весь Мир. Если мировой материи было намного больше, но это количество (масса) материи является конечной величиной, то наша Вселенная не единственна, но число других вселенных конечно. И, наконец. если масса мировой материи бесконечна, то и Мир состоит из бесконечного числа вселенных.

   Мы еще вернемся к этому вопросу в ходе дальнейшего изложения, а пока что отметим лишь то, что масса, бесспорно являясь важнейшей характеристикой материи, в качестве самостоятельной исходной реальности является лишней. Для объяснения происхождения Мира вполне достаточно самой материи, которая сама по себе и представляет собой массу. Причем, независимо от того, была бы врождена в материю гравитационная энергия или нет, материя все равно оставалась бы массой. Только вот происхождения Мира в случае отсутствия в материи энергии не было бы. Но поскольку энергия в материи все-таки есть, то значит она есть и в массе (ведь масса сама по себе и материя сама по себе суть одно и то же). Причем не просто есть, а есть, как гениально установлено Эйнштейном, во вполне определенной пропорции: Е=мс2. Эта простенькая на вид формула содержит в себе колоссальный фундаментальный смысл. Она говорит о том, что врожденная в материю энергия не всесильна; ее действие по отношению к материи (или, что одно и то же, к массе) строго ограничено способностью производить из материи только такие объекты, скорость которых не может превышать определенного значения с.

   И вот здесь понятие массы приобретает совсем иное значение. До сих пор речь шла о массе как таковой, о фактической, собственной, можно даже сказать, об абсолютной массе. С производством энергией  из непрерывного эфира дискретных объектов (об этом у нас речь тоже еще впереди) возникает необходимость ввести понятие физической массы. Дискретные объекты имеют уже не только собственную массу, непосредственно характеризующую количество входящей в их состав материи, но и физическую массу, характеризующую их взаимоотношение с энергетически напряженным эфиром, в едином теле которого дискретные объекты вынуждены осуществлять свои движения. Поскольку гравитационное поле эфира потенциальное и в каждой точке имеет вполне определенное направление, физическая масса объектов зависит, во-первых, от направления движения по отношению к вектору поля и, во-вторых, от скорости движения. При этом одно и то же тело. имея неизменной собственную массу, свою физическую массу может менять в исключительно широком диапазоне - от нуля (при свободном падении) до (теоретически) бесконечности (при скорости движения, равной скорости света).

   Но это все в современной Вселенной, когда вещество эфиром уже порождено и разнообразнейшие дискретные объекты представляют собой неисчислимую физическую реальность. А в "довещественный" период  Вселенной в связи с отсутствием движущихся объектов никаких физических масс тоже не было. Масса была представлена в своем единственном, абсолютном виде. Масса была в наличии, ее было чрезвычайно много, она была насыщена гравитационной энергией (в пропорции Е=mc2), но при этом она абсолютно ничего не весила. Такое явление, получившее в физике наименование дефект массы, имеет место и в современной Вселенной, масса которой, как целого, равна нулю. Да, да, несмотря на то, что наша Вселенная содержит огромное количество тяжеловесных объектов, вес всей Вселенной (если бы ее удалось положить на весы) равен нулю. А все потому, что она, как отдельный объект, ни с каким другим объектом не взаимодействует. Дефект массы проявляет себя и внутри Вселенной. Так, например, физическая масса двойной звезды меньше, чем сумма собственных масс отдельно взятых составляющих звезд. В данном случае непрерывный вселенский эфир, объединив две массивные звезды в гравитационную систему, уменьшил тем самым их физическую самостоятельность, что и находит свое выражение в уменьшении физической массы данной звезды. Ясно, что физическая масса шарового звездного скопления, насчитывающего в своем составе сотни тысяч звезд, существенно меньше суммы отдельных фактических масс этих звезд. Еще большее значение дефект массы имеет для звездных галактик, насчитывающих сотни миллиардов звезд. Ну а Вселенная в целом, как мы уже сказали, вообще представляет собой полный дефект массы.

   Аналогичное явление наблюдается и в микромире, где за счет насильственного объединения эфиром отдельных нуклонов в единое атомное ядро масса ядра всегда меньше суммы масс входящих в него нуклонов. Не будь в микромире такого замечательного эффекта, не было бы и так пригодившейся ччтожной вероятностью их появления. Эту критику можно было бы считать справедливой, если бы врожденная мировая субстанция не обладала врожденной в нее энергетической силой. В этом случае даже ничтожные флуктуации первородной материи были бы невозможными. Однако наличие в составе мирового эфира энергетической силы в корне меняет положение дел. Флуктуации плотности в таком эфире носят не вероятностный и случайный, как это предполагается теорией Больцмана, а закономерный характер. Они возникают там и сям в различных локальных областях пространственно бесконечного мирового эфирного тела, кое-где замирая, чтобы спустя некоторое время возникнуть вновь (так что гегелевские возникновения и прехождения тоже имеют тут свое место), в других же местах сталкиваясь друг с другом, возбуждая тем самым соседние эфирные области к новым, еще более интенсивным  столкновениям. В этих условиях достижение мировой материей мерной границы нового качественного состояния становится не делом случая, а закономерной необходимостью. Достигнув этой мерной границы, Мир вступает в свою новую временную эпоху - эпоху целенаправленного развития материи в следующие, более высокие формы существования.

   Таким образом, использованное Гегелем для объяснения происхождения материального мира понятие “ничто” в том фундаментальном значении, которое он ему придавал, следует признать ошибочным. Никакого Ничто в природе Материального мира никогда не существовало. В фундаменте Мироздания всегда находилось Нечто, обладающее своей собственной, внутренней “творящей мощью” - своеобразной нервной системой первородной мировой субстанции. Но это отнюдь не означает, что от понятия “ничто” вообще следует отказаться, что оно не имеет никакого логического смысла. Его никогда не было в реальности - это так. Но как абстрактное понятие оно помогает лучше осмыслить реальную действительность. Никаких точек в природе материального мира тоже не существует, однако мы вынуждены их использовать практически повсеместно, для того чтобы верно оценить саму материальность. Ничто как раз и является такой отсутствовавшей в природе “точкой”, от которой мы можем условно вести бесконечное по времени существование мирового эфира. К этому следует добавить, что Ничто могло бы быть и реальной действительностью, но только в том случае, если бы материи не существовало вовсе, а было бы одно только пустое абсолютное пространство, оно же Ничто. Но тогда никогда бы не было всего того, что является реальной действительностью сейчас, включая и нас самих, пишущих и читающих эти строки.

  

Б. Начало Мира

 

   Допустим, что мир имеет начало (во времени). Так как начало есть существование, которому предшествует время, когда вещи не было, то когда-то должно существовать время, в котором мира не было, то есть пустое время. Но в пустом времени невозможно возникновение какой бы то ни было вещи, так как ни одна часть

   4. Гравитационная энергия - врожденная потенциальная сила материи, представляющая собой способность предельно разреженного  непрерывного эфира  изменять свое внутреннее состояние, в результате чего плотность масс непрерывного эфира испытывает хаотические колебания (флуктуации), могущие достигать сколь угодно больших значений. Без наличия в мировом эфире врожденной гравитационной энергии материальный мир оставался бы в своем предельно разреженном состоянии, неподвижном и неизменном, практически неотличимом от абсолютного пространства, все бесконечное время своего существования.

   5. Гравитационная мера - способность гравитационного эфира изменять свое качественное состояние при количественном достижении плотностью масс эфира в какой-либо флуктуационной области критического значения, характеризующегося величиной гравитационной постоянной G. При достижении критической плотности эфир переходит от качественной способности случайным образом флуктуировать к качественной способности целенаправленно самоуплотняться.

  

А. Становление Мира

  

   Мы имеем в виду, что бытие есть нечто безоговорочно другое, чем ничто, и ничего нет яснее того, что они абсолютно различны, и, кажется, ничего нет легче, чем указать это различие. Но столь же легко убедиться в том, что это невозможно, что оно несказуемо. Пусть те, которые упорно настаивают на различии между бытием и ничто, потрудятся указать, в чем же оно состоит.

   Г. Гегель

  

   Из этих использованных в качестве эпиграфа слов видно, что Гегель не видит абсолютно никакой возможности указать хотя бы малейшее различие между “бытием, чистым бытием” и “ничто, чистым ничто”, которые, по его логике, лежали в основе происхождения материального мира. Оба они - полная неопределенность и совершенная пустота, в которых “нечего созерцать” и мало есть чего такого, “что можно было бы мыслить”. Таким образом, исходной позицией Мира у Гегеля является ничто в состоянии чистое бытие (рис. 1). Чтобы сотворить из этих двух пустот мироздание, Гегель предполагает в них наличие некоего внутреннего различия, не поддающегося никакому содержательному определению. Благодаря этому “несказуемому” различию, благодаря тому, что обе созерцательно равноценные пустоты все-таки “не одно и то же”, хотя “нераздельны и неотделимы друг от друга”, Гегель считает возможным включить их в процесс становления, состоящий в постепенном переходе от ничто к нечто, от чистого, неопределенного бытия к определенному, наличному бытию.

   Гегелевское становление в отличие от предыдущих трактовок этого понятия, преимущественно предполагающих однонаправленное, восходящее развитие бытия по глубокомысленному гераклитовскому принципу “все течет, все изменяется”, включает в себя два противоположных, непрерывно сменяющих друг друга момента начального развития - возникновение и прехождение (исчезновение), а именно, ничто сменяется бытием (возникновение), которое тут же совершает обратный переход в ничто (прехождение). Здесь уже все не “течет”, а скорее, наоборот, “топчется на месте”. Но благодаря такому длительному “топтанию” имеющееся между ничто и чистым бытием различие постепенно стирается, и в конце концов они преобразуются в полное единство, которое “есть как сущее или, иначе говоря, имеет вид одностороннего непосредственного единства этих моментов, есть наличное бытие”. Таким образом, на логическом уровне проблема становления Мира Гегелем вроде бы успешно решена: имеющееся “несказуемое” различие между ничто и чистым бытием служило источником их “внутреннего беспокойства”, источником их борьбы как противоположностей, завершившейся стиранием противоречий и приходом их к полному единству в виде наличного бытия. В результате процесс становления Мир стал!

                                                           П У С Т О Т А

 


Рисунок 1.
Исходное состояние Мира по Гегелю — ничто, или чистое бытие.

 

 

   Согласитесь, однако, что такого рода логические рассуждения без объяснения их физических предпосылок носят довольно искусственный характер и выглядят малоубедительными. Гегель и сам по  изложения своих философских взглядов испытывает от этого вполне объяснимую неудовлетворенность: “Быть может, некоторая естественнонаучная аналогия поможет отчетливее представить эти очень тонкие контраверзы”. А пока что, не располагая такими аналогиями, он время от времени вынужден обращаться за помощью к сверхъестественной “творящей мощи”. Оно и понятно: уже в самом начале своего логического анализа Гегель делает основную ставку на абстрактные категории, которые, мягко говоря, не вполне соответствуют реальной действительности. Действительность же такова, 'font-size:12.0pt; font-family:"Courier New"'>чайное, но неизбежное флуктуационное достижение врожденным энергетическим эфиром критической плотности массы, приводящее к срабатыванию гравитационного механизма самоуплотнения эфира.

  

В. Варианты начала

 

   Согласно обычному понятию, та величина бесконечна, больше которой (то есть содержащегося в ней множества данных единиц) не может быть никакая другая величина; но никакое множество не есть наибольшее, так как всегда возможно прибавить к нему одну или несколько единиц.

   И. Кант

  

   В соответствии с упоминавшейся нами неопределенностью типа 0×∞ априорно невозможно установить, сколько же на самом деле в мировом пространстве было врожденного эфира - бесконечно много, просто очень много или ровно столько, чтобы хватило на одну вселенную. В связи с этим реальные условия начала мира можно представить себе в нескольких вариантах:

   1. Энергетического эфира в мировом пространстве было бесконечное множество. Однако в данном случае мы вступаем в очевидное противоречие с обычным (по Канту) понятием бесконечности. Бесконечное в обычном понимании количество материи должно означать, что какое бы количество материи мы ни взяли, к нему можно прибавлять еще и еще дополнительные количества. Но материя количественно неизменна, она не исчезает и не возникает вновь. Отсюда следует, что обычное понятие бесконечности применять к материи (и вообще к материальному) неправомерно. Вместе с тем и ограничить материальное какой-нибудь конкретной величиной мы тоже не в состоянии. Необходимо искать какой-то компромисс. Выход из данной затруднительной ситуации мы находим у того же Канта, который в своей первой космологической антиномии в “Критике чистого разума” (начало этой антиномии взято нами в качестве эпиграфа) говорит: “относительно же бесконечно целого мы не представляем себе, как оно велико, и, следовательно, его понятие не есть понятие некоторого максимума (или минимума), а мы мыслим через это понятие лишь его отношение к произвольно взятой единице, относительно которой оно больше, чем всякое число. Смотря по тому, примем ли мы эту единицу большей или меньшей, бесконечное будет большим или меньшим; но бесконечность, так как она состоит только в отношении к этой данной единице, остается всегда одной и той же, хотя разумеется, абсолютная величина целого этим вовсе не будет узнана”.

   Хотя данное рассуждение носит чисто абстрактный, математический характер, понятие бесконечного целого весьма удачно подходит к характеристике той неопределенной ситуации, с которой мы столкнулись, пытаясь представить себе бесконечное количество материи. Это количество несомненно целое, так как ни прибавить к нему, ни убавить от него мы ничего не можем. По этой причине в обычном понятии оно не бесконечное; но оно бесконечное в том смысле, что нам никогда не дано узнать, какова же на самом деле величина этого целого.

   2. Энергетического эфира в мировом пространстве чрезвычайно много, но это количество в обычном понятии поддается счету. Хотя не исключено, что даже если Мир состоит всего лишь из двух вселенных (нашей и какой-либо другой) оценить количественный состав даже такого Мира в силу энергетической и информационной замкнутости вселенных практически невозможно.

   3. Энергетического эфира в мировом пространстве было ровно столько, что его хватило всего лишь на одну, нашу, Вселенную.

   Приведенные нами три варианта начальных условий происхождения Материального мира предполагают, что мировой эфир представлял собой предельно разреженное единое материальное тело, распределенное по всему мировому пространству, однако это не научный факт, а всего лишь логическое предположение, хотя и представляющееся нам с философских позиций наиболее естественным. Теоретически мировой эфир изначально мог быть распределен в мировом пространстве совсем иным образом, например, в виде отдельных эфирных облаков различных размеров и масс. В этом случае в принципе возможны тоже три аналогичных варианта Мира, а именно: 1) при условии, что количество таких облаков представляет собой бесконечное целое; 2) при условии, что количество таких облаков достаточно велико, но поддается счету; 3) мировая материя была представлена всего одним эфирным облаком, полностью вошедшим в состав нашей Вселенной.

   В зависимости от фактич<времени в сравнении с другой частью не заключает в себе  условия существования. Поэтому хотя некоторые ряды вещей и могут иметь начало в мире, но сам мир не может иметь начала и, следовательно, в отношении прошедшего времени бесконечен.

   И. Кант

  

   Проблема начала мироздания (во времени) в философии материального мира всегда представлялась наиболее туманной. Прежде всего, что следует понимать под искомым началом? То ли возникновение материи, но этот искусственный акт в рамки серьезных научных представлений не желает втискиваться никаким образом, в результате чего материю саму по себе приходится признавать вечной и не имеющей никакого начала. То ли возникновение в материи первичных движений, которые по мере их разрастания придают ей новую форму и содержание. Но момент начала таких движений тоже исчезает в глубине временной бесконечности и не позволяет научно обосновать никакой начальной точки отсчета. То ли, наконец, под началом следует понимать не возникновение не имеющей начала вечной материи, а образование из нее реального материального мира, способного в отличие от косной до начального момента материи не просто существовать, быть в наличии, а целенаправленно развиваться и совершенствоваться. Но и здесь кроме логических рассуждений на этот счет каких-либо физических причин перехода от наличия к действию науке выявить не удается. Даже твердо установленный космологией факт Большого взрыва, положившего начало современной Вселенной, остается с естественнонаучной точки зрения необъясненным.

   По мнению Гегеля, подлинное начало мира следует отличать от предшествовавшего ему “чистого начала”, включавшего в себя чистое бытие чистого ничто, из которого “должно возникнуть нечто. Начало есть не чистое ничто, а такое ничто, из которого должно произойти нечто; бытие, стало быть, содержится также и в начале. Начало, следовательно, содержит в себе и то и другое, бытие и ничто; оно есть единство бытия и ничто или, иначе говоря, оно есть небытие, которое есть вместе с тем бытие, и бытие, которое есть вместе с тем небытие... Следовательно, начало содержит в себе бытие как некое такое, которое отделяется от небытия”. Здесь в присущей ему сложной для нормального восприятия манере противопоставлять одно и то же как некоторому другому, так и самому себе, Гегель тем не менее достаточно ясно указывает на то, что период становления выходит за рамки истинного начала, под которым следует понимать достижение бытием и ничто полного единства. Становление - предначало, предтеча начала; конец становления - само начало.

   Надо сказать, что такой подход к определению реального начала Мира содержит в себе глубокий смысл. В бытии материи бесспорно существуют временные вехи, знаменующиеся не только принципиальным изменением  ее качественного состояния, но и непосредственно связанным с этим изменением переходом материи к принципиально иному роду деятельности. В частности, весь бесконечный в прошлом период до первой такой временной вехи первичная материя, врожденная энергия которой не достигала необходимой для активной целенаправленной деятельности концентрации, “занималась” своим становлением, приобретением своей энергетической сущности, которая делает ее дальнейшее существование подчиняющимся строго определенному закону развития. И хотя происходившие в период становления последовательно нарастающие флуктуационные процессы не позволяют нам согласиться с гегелевским представлением о чистом начале (как и с его представлением о чистом ничто и чистом бытии), однако эти же самые процессы не дают нам права говорить и вообще о каком-либо начале периода становления. Начала материи как таковой нет, она вечна, а вот о начале бытия Материального мира, как формы определенным образом организованной материи, говорить мы не только вправе, но и, учитывая тему проводимого нами диалектического исследования, обязаны. Более того, у приобретшего энергетическую сущность Материального мира не просто имеется конкретное временное начало, но оно к тому же при определенных вариантах мироустройства может быть достаточно верно определено (во всяком случае для нашей Вселенной наука, предварительно установив ее массово-энергетические параметы, способна оценить относительно современности не только момент Большого взрыва, происшедшего в результате самоуплотнения Протовселенной, но и момент образования самой самоуплотняющейся Протовселенной).

   Что же касается момента начала Мира в целом, то им, как после всего сказанного теперь нетрудно догадаться, служит достижение одной из флуктуаций эпохи становления материи мерной границы критической плотности эфира, приводящее к срабатыванию гравитационного механизма самоуплотнения. У Гегеля понятие меры в развитии материи играет огромнейшую роль, но оно всего лишь логическое понятие, утверждающее, что что-то в качестве меры должно иметь место, чтобы материя перешла в состояние наличного бытия. Но разве абстрактное “что-то” в виде какого-то неопределенного количества неизвестно чего может устроить подлинную науку?  Естественно, нет. Поэтому третьим логическим понятием с физическим содержанием (о первых двух - заполняющем мировое пространство материальном эфире и врожденной в него гравитационной энергии - мы уже говорили) должно быть понятие критической плотности эфира. Вот теперь у нас есть все основания сформулировать начало бытия Мира следующим образом: бытие Мира имеет своим началом случайное, но неизбежное флуктуационное достижение врожденным энергетическим эфиром критической плотности массы, приводящее к срабатыванию гравитационного механизма самоуплотнения эфира.

  

В. Варианты начала

 

   Согласно обычному понятию, та величина бесконечна, больше которой (то есть содержащегося в ней множества данных единиц) не может быть никакая другая величина; но никакое множество не есть наибольшее, так как всегда возможно прибавить к нему одну или несколько единиц.

   И. Кант

  

   В соответствии с упоминавшейся нами неопределенностью типа 0×∞ априорно невозможно установить, сколько же на самом деле в мировом пространстве было врожденного эфира - бесконечно много, просто очень много или ровно столько, чтобы хватило на одну вселенную. В связи с этим реальные условия начала мира можно представить себе в нескольких вариантах:

   1. Энергетического эфира в мировом пространстве было бесконечное множество. Однако в данном случае мы вступаем в очевидное противоречие с обычным (по Канту) понятием бесконечности. Бесконечное в обычном понимании количество материи должно означать, что какое бы количество материи мы ни взяли, к нему можно прибавлять еще и еще дополнительные количества. Но материя количественно неизменна, она не исчезает и не возникает вновь. Отсюда следует, что обычное понятие бесконечности применять к материи (и вообще к материальному) неправомерно. Вместе с тем и ограничить материальное какой-нибудь конкретной величиной мы тоже не в состоянии. Необходимо искать какой-то компромисс. Выход из данной затруднительной ситуации мы находим у того же Канта, который в своей первой космологической антиномии в “Критике чистого разума” (начало этой антиномии взято нами в качестве эпиграфа) говорит: “относительно же бесконечно целого мы не представляем себе, как оно велико, и, следовательно, его понятие не есть понятие некоторого максимума (или минимума), а мы мыслим через это понятие лишь его отношение к произвольно взятой единице, относительно которой оно больше, чем всякое число. Смотря по тому, примем ли мы эту единицу большей или меньшей, бесконечное будет большим или меньшим; но бесконечность, так как она состоит только в отношении к этой данной единице, остается всегда одной и той же, хотя разумеется, абсолютная величина целого этим вовсе не e:12.0pt; font-family:"Courier New"'>ческой. Кривизна материального пространства Вселенной состоит в том, что гравитационная энергия заполняющего его эфира нацелена на массивные, гравитационно значащие космические объекты, такие как планеты, их крупные спутники, звезды, скопления звезд, галактики, скопления галактик, а в целом эта энергия направлена на центр Вселенной, где находится ее наиболее крупный (по массе) космический объект - ядро Вселенной. Все это и создает мощные локальные эффекты искривления вселенского пространства вблизи массивных тел и общую энергетическую замкнутость нашего рядового эфирного комплекса. Эта замкнутость означает то, что ни один дискретный объект, даже наиболее быстрые фотоны и нейтрино, не говоря уж о медлительных, по сравнению с ними планетах и звездах, не способны покинуть пределы Вселенной. Замкнутость, но не бесконечность. За пределами Вселенной, за ее материальными сферическими (а точнее, эллипсоидными) границами лежит действительно бесконечное абсолютное пространство, в котором находятся (а может, и нет) бесчисленные (а может, и просто многочисленные) другие вселенные.

   Наиболее сложной философской проблемой во времена Гегеля считалась задача разрешения вопроса, “каким образом бесконечное выходит из себя и приходит к конечности”. Анализируя эту проблему, Гегель приходит к правильному выводу, что “нет такого бесконечного, которое сначала бесконечно и которому только потом приходится стать конечным, выйти к конечности”. Короче говоря, этим выводом великий логик как бы утверждал, что материальный мир не мог быть бесконечным в обычном понятии. Но и конечность этого мира никак не устраивала логику его рассуждений. В результате от правильного вывода о невозможности бесконечности мира в обычном (в его формулировке “дурном”) смысле он пришел к ошибочному представлению о замкнутой, “круговой” бесконечности материального (названной им “истинной”).

   Между тем, для правильного решения этой философской проблемы прежде всего необходимо провести четкую границу между нематериальным и материальным. Только нематериальные сущности (абсолютное пространство и время) и абстрактные представления (например, числовые ряды и прямая линия без концов) могут быть истинно бесконечными, бесконечными в обычном понимании. Материальное может быть только конечным, причем и в большом, и в малом (последнее означает, ески имевшего место варианта количественных условий начала Мира само начало и в особенности характер последовавших за ним событий обладали теми или иными качественными особенностями. Так, если мировая материя представляла собой единое непрерывное тело, состоявшее из бесконечно целого количества гравитационного эфира, то мировые события развивались следующим образом. Возникновение в ходе становления материи первой критической флуктуации привело к образованию в области ее появления центра гравитационного уплотнения, куда из прилегающего к флуктуации пространства силами гравитации затягивались соседние эфирные массы. В конечном счете в результате такого самоуплотнения образовавшееся сгущение эфира обособлялось в самостоятельное сферическое эфирное облако, отделенное от остальной материи абсолютно пустым пространством. Такое обособление первой протовселенной в самостоятельный мировой объект сопровождалось возбуждением в ставшем внешним по отношению к нему едином мировом теле эфира по всей сферической поверхности разрыва следующих критических флуктуаций плотности материи, которые в свою очередь приводили к обособлению новых протовселенных. Так в бесконечно целом едином теле упругого энергетического эфира возникла волна образования протовселенных, которая, не исключено, еще и до сих пор продолжает катиться по неохватным просторам мирового пространства. Аналогичный характер носили бы события и в том случае, если бы количество мировой материи было не бесконечно целым, а просто достаточно большим, с той лишь разницей, что при данных обстоятельствах мировой процесс образования теоретически обозримого числа протовселенных мог уже давно завершиться.

   В случае же, если мировой материи было ровно столько, сколько входит в состав нашей Вселенной, события развивались бы совсем по-иному. Первая критическая флуктуация была бы на сей раз и последней. Вся предельно разреженная масса мирового эфира (рис. 2) была бы постепенно стянута к центру масс критической флуктуации. Врожденное в мировое пространство единое тело эфира последовательно сокращалось бы в объеме с соответствующим ростом его массово-энергетической плотности. Так продолжалось бы до тех пор, пока плотность эфира не достигла очередной своей мерной границы, что привело бы к переходу материи из состояния сжимающейся Протовселенной к состоянию расширяющейся Вселенной. Так оно с нашей Вселенной (независимо от того, одна она в целом мире или же одна из многих) и было на самом деле, но об этом, естественно, речь пойдет в соответствующем разделе нашего диалектического исследования.

 

                                                                                    

Рисунок 2. Модель образования Мира в составе одной вселенной.

 

 

   Что же касается менее вероятных моделей происхождения Мира в случае изначального распределения мировой материи в виде отдельных эфирных облаков, то они в зависимости от массивности этих облаков ничем не отличаются от тех моделей, которые только что рассмотрены нами для случаев единого мирового эфирного тела, включающего  в себя массу ограниченного (вплоть до единицы) числа вселенных. Принципиально важным отличием в данном случае (если бы он имел место в действительности) следует считать то, что происхождение вселенных в разрозненных эфирных облаках не является единым мировым процессом и начала мира как такового в данном случае нет. Речь может идти только об индивидуальных началах наличного бытия отдельных эфирных облаков, отдельных подмиров всеобщего Мира. А может быть, он и не такой уж всеобщий. Теоретически нельзя исключить, что и качественный состав материи этих разрозненных облаков отличен друг от друга. В их состав входит эфир с различными физическими свойствами, а то и вообще не эфир, а что-нибудь еще. Однако это все из области чисто абстрактных предположений, не имеющих под собой абсолютно никаких физических оснований. Богатые воображением фантасты могут сотворить из таких материй весьма занимательные научно-приключенческие сюжеты. Фактические же научные данные в сочетании с логическими умозаключениями гигантов философской мысли побуждают нас отдать предпочтение в качестве мировой материальной субстанции обыкновенному гравитационному эфиру - той материи, из которой сотворена наша родная Вселенная и которая управляет всеми происходящими в ней космическими событиями.

  

Примечание
(Истинно дурная и другие бесконе
чности)

   Пытаясь представить себе варианты устройства мира в самом его начале, мы столкнулись с понятиями обычной бесконечности и бесконечного целого. Но со времен Канта утекло уже немало времени, и список бесконечностей существенно пополнился. В современной науке и философии встречаются понятия физической и метрической, теоретико-множественной и математико-логической, актуальной и потенциальной, истинной и дурной бесконечностей. Классическая математика присовокупила к ним понятия аффинной и конформной, проективной и топологической бесконечностей. В последнее время интенсивно развивается конструктивная математика, которая вводит свое понимание бесконечности. Так что процесс “изобретения” бесконечностей еще далеко не завершен, научной фантазии в этом отношении не видно предела.

   Надо сказать, что наука 20 века в смысле “изобретения” различных оригинальных идей вообще оказалась чрезвычайно плодовитой. Тормоза здравомыслия целым рядом талантливых ученых были напрочь отброшены в сторону. Очевидное перестало представлять научный интерес, все лихорадочно бросились на поиски невероятного. С легкой руки Эйнштейна в мегакосмологии и Бора в микрокосмологии новейшая наука устроила настоящую ревизию самых общих и фундаментальных представлений всего прежнего научного мировоззрения. И результаты этого авантюристического безумства, пришедшего на смену трезвой, солидной рассудительности, не замедлили дать о себе знать появлением нарастающего потока выходящих за всякие рамки по своей парадоксальности “научных открытий”. Общепринятая бесконечность оказалась замкнутой на саму себя, пространство стало кривым, а “совокупившись” со временем, породило различные парадоксы - близнецов, сокращения длин и расстояний, замедления хода    Вот такова вкратце логическая последовательность событий, происходивших с приведенной в движение бесформенной субстанцией и преобразовавших ее в реально существующий мир Вселенной. Но какие конкретные физические процессы скрываются за всеми этими абстрактными представлениями? У Гегеля на это, естественно, нет ответа; физика его времени еще только начинала подбирать ключи к тайнам мироздания. И без того кажется почти невероятным, как в условиях практически полного отсутствия конкретных научных данных об истинном устройстве Вселенной, о природе действующих в ней гравитационных, электрических и магнитных сил, об элементном составе и структуре микромира Гегелю удалось (пусть на весьма своеобразном и сложном для понимания языке абстрактных логических категорий, нередко отпугивающих читателей от изучения его трудов) если уж не абсолютно правильное, то по крайней мере близкое к нему решение наиболее величественной философской проблемы. А все дело тут в том, что задавшись целью систематизировать лучшее философское наследие по вопросам устройства мира, в ходе работы над “Наукой логики” Гегель использовал глубокомысленные философские труды не только своих ближайших предшественников, и даже не только общепризнанных гениев античной мысли, но и гораздо более древних представителей восточной мудрости, стоявших у самых истоков раздумий человека о загадке своего происхождения. На чистом информационном поле непосредственной созерцательности этих индийских отшельников, отказавшихся от удовольствий бренного бытия ради познания тайн космической вечности, наряду с преимущественно полумистическим бредом о содержании этих тайн, которым с ними якобы делился всезнающий Голос Безмолвия в минуты их величайшего мыслительного напряжения, порою возникали столь гениальные догадки о существе космических проблем, что им и по сей день нет равных в сокровищнице мировой науки. Забвение этих философских понятий (не случайно философия когда-то слыла королевой наук) было бы равносильно сожжению Александрийской библиотеки. Гегель не допустил этого и получил великий философский результат. Кстати, этот гегелевский урок чрезвычайно поучителен и для современной физики, порвавшей естественные связи преемственности с предшествовавшей ей классической физикой и наделавшей по этой причине огромнейшее число непростительных научных ошибок.

  

Б. Физика существования Вселенной

   Отталкивание есть саморасщепление одного ближайшим образом на многие, отрицательное отношение которых бессильно, так как они предполагают друг друга как сущие; оно есть лишь долженствование идеальности; реализуется же последняя в притяжении. Отталкивание переходит в притяжение, многие одни в единое одно.

   Г. Гегель

  

   Наше диалектическое исследование проблемы происхождения Мира мы пока что закончили на том, что в результате постепенно нарастающих флуктуационных процессов единое эфирное тело мировой материи начало делиться на обособленные сферические эфирные облака. Общей причиной, общим источником возникновения первичных флуктуаций, их последовательного роста и достижения необходимой для образования протовселенных мерной границы являлась изначально врожденная в мировую материю гравитационная энергия. В переводе на язык гегелевских категорий эта энергия как раз и является той фундаментальной сущностью, которая в зависимости от качественного состояния материальной субстанции то всего лишь светится своей видимостью, то, достигнув непосредственности, становится явлением, то “опускается на дно”, чтобы затем снова “всплыть” и продолжить качественное совершенствование Мира. Процесс свечения сущности видимостью - это не что иное как возбуждение гравитационной энергией флуктуационных колебаний в едином теле мировой материи в период ее становления. Явившаяся сущность - это уже гравитационная энергия в новом качестве, а именно энергия, достигшая способности стягивать эфир в самостоятельные обособленные облака. Отделившиеся от единого мирового тела самоуплотняющиеся эфирные облака становятся теми самыми “элементами самостоятельного устойчивого наличия”, которым в скором времени предстоит достигнуть стадии существования с образованием “двух целокупностей содержания”. Это событие, по мнению Гегеля, как раз и следует считать истинным началом существования мира.

   Но что физически скрывается за этими двумя целокупностями и тотальностями содержания? И по какой такой причине единое целое “саморасщепляется ближайшим образом” на многие части? Конкретного ответа на эти вопросы у Гегеля, а равно и во всех последующих философских и естественнонаучных трудах мы не находим. Причина все та же - отрицание права эфира на существование. Поэтому и категория “Существование” остается до сих пор в науке и философии лишь логическим понятием, а не физическим процессом. Однако как только эфир “возвращается” на свое законное место, ответы на поставленные здесь и многие другие вопросы становятся не такими уж и сложными. И звучать они должны примерно следующим образом.

  

а. Рождение вещества

   Мой метод работы состоит в том, что я стремлюсь сказать то, чточто материю нельзя раздробить до предельно малого размера). Но вместе с тем исходное материальное в своем предельно разреженном состоянии могло быть таким конечным, что мы его вынуждены признать бесконечным целым. Оно целое потому, что оно конечное, его ровно столько, сколько есть. Но вот сколько именно - неразрешимый вопрос. Какое бы исходное количество материи мы себе не представили, любой из нас вправе сказать, что ее могло быть еще больше (хотя на самом деле возможно, что уже и “представленное” количество больше фактически имевшего место). Не потому, что конкретной характеристики такого количества материи вообще не существует, а потому, что ее не дано нам определить. Такое бесконечное целое, если оно имело (и имеет) место, достаточно естественно делится на бесконечное целое число конечных протовселенных уже рассмотренным нам ранее способом. Но мог иметь место (и мы это уже отмечали) и другой крайний вариант материальной конечности материи было ровно столько, что ее хватило только на образование нашей Вселенной.

   В отношении кривизны и замкнутости пространства мы тоже должны утвердительно сказать следующее: обладать кривизной и быть замкнутым может  только та область абсолютного пространства, которая заполнена непрерывным энергетическим эфиром. Пустое пространство, пространство само по себе может быть только по-евклидовски прямым и бесконечно открытым. Поэтому ту бесконечность, которую Гегель в противовес действительно истинной бесконечности, названной им “дурной”, замкнул в круг и которая нашла свое развитие в теории Эйнштейна в виде бесконечно замкнутого Мира, правильнее всего назвать, пользуясь гегелевским же языком, истинно дурной бесконечностью.

  

Третья глава
СУЩЕСТВОВАНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ МИРА

  

   Покончив в первой книге “Науки логики” с этапом становления материи и обосновав начало ее наличного бытия. Гегель переходит к изложению учения о сущности, в котором последовательно развивает свои философские представления о том, как из той неподвижной субстанции, которая в результате становления приобрела способность к самостоятельному действию, мог возникнуть существующий ныне, богатый своим необъятным многообразием, неугомонный в своем неукротимом движении мир вселенной. При этом Гегель видит в уже готовом, непосредственно предстающем нашему взору и сознанию мире обыкновенную вещь, примерно такую же, как те многие вещи, которые создаются руками человека из различных природных материалов. А человек, как известно, ничего не делает, не включив в работу механизм своего мышления, не обдумав предварительно логически предстоящий ход своих действий. Исходя из этого, Гегель справедливо считает, что и весь материальный мир, несомненно подчиняющийся вполне определенным законам физического развития, может быть познан с чисто логических позиций. Исходным материалом в данном случае служит первичная материальная субстанция, исполненной вещью - видимая вселенная. Физика, конечно, еще не докопалась до существа многих физических законов, но на то и мощь человеческого разума, чтобы глубиной своих логических рассуждений попытаться обойти в этом вопросе даже саму физику. Физика мира в любом случае логична, а значит, логическим путем мир может быть достаточно верно объяснен и осознан.

  

А. Логика существования и действительности

  

   Если имеются налицо все условия какой-нибудь мыслимой вещи, то она вступает в существование: мыслимая вещь имеет бытие ранее, чем она существует.

   Г. Гегель

  

   Перейдя от становления к наличному бытию, мировая материя проявляет свою сущность. До той поры сущность была сокрыта в глубинах проходящей этап становления материи, она была всего лишь “светящийся видимостью”. Со вступлением материи в наличное бытие “видимость совершенствуется до того, что становится явлением”, “Сущность является”, она “достигает непосредственности”. Бывшая до того просто бесформенной неподвижной субстанцией, под воздействием сущности мировая материя преобразуется в движущуюся субстанцию, обретает форму, характеризующуюся “элементом самостоятельного устойчивого налиьство, что все протоны и нейтроны тоже имеют внутри себя ядра. В центре каждого их них размещается по одному твердому, непроницаемому нуклону, окруженному достаточно протяженной (по меркам микромира) эфирной оболочкой.

 

Рисунок 3. Образование в Протовселенной сингулярной области.

 

 

Рисунок 4. Рождение вещества в сингулярной области.

 

   Впрочем, об этом несколько позже. А пока что обратим внимание на то, что рождение дискретного вещества (кристаллизация эфира в нуклоны) произошло не во всем объеме протовселеннского облака, а лишь в его центральной области. Внешние слои облака остались в своем прежнем, непрерывном состоянии. Мы не будем здесь заниматься оценками того, какая часть эфира Протовселенной выкристаллизировалась в твердые частицы, а какая осталась в своем старом качестве. Профессиональные физики сделают это намного более квалифицированно. Для нас сейчас важно то, что материя вступила в этап существования принципиально перерожденной: до этого она была представлена всего лишь одной материальной субстанцией - непрерывной эфиром, теперь наряду с первой появилась и другая субстанция - дискретное вещество. Две целокупности и тотальности содержания, два мира, одно и другое, целое и части, одно и многие, внешнее и внутреннее оказались совсем не одним и тем же, как у Гегеля, а совершенно разными, резко отличающимися друг от друга составными частями единой Вселенной. И именно эти их разность и отличие являются наиболее существенными для понимания физики и механики происходивших и происходящих в нашем мире эволюционных процессов развития материи.

  

Примечание
(Физическая, а не математическая сингулярность)

   Идея о рождении Вселенной в результате Большого взрыва первовещества, находившегося в сингулярном состоянии, возникла после того, как советский ученый А. Фридман, решая дифференциальные уравнения Эйнштейна, на которых основана теория относительности, пришел к выводу, что Вселенная не обязательно должна быть стационарной, как это утверждал сам Эйнштейн, но что она может быть также расширяющейся и сжимающейся в зависимости от плотности составляющей ее материи. Когда, в свою очередь, несколько позже, в 1929 году, по явлению космологического красного смещения было установлено, что Вселенная в настоящий период довольно стремительно расширяется, решение Фридмана из полученного теоретическим путем результата стало научным фактом. Ну а коль скоро она сейчас расширяется, то нетрудно догадаться, что у этого расширения должно быть начало.

   Продолжив теоретические исследования на основе общей теории относительности, ученые пришли к выводу, что единственным вариантом искомого начала может быть математическая сингулярность, когда все вещество Вселенной было сжато до абсолютного предела - математической точки, в которой как плотность вещества, так и кривизна пространства должны быть бесконечными. Таким образом, получалось, что в области сингулярности действие известных науке физических законов полностью прекращается. В связи с этим все то, что происходило до наступления сингулярности: было ли предшествующее этому сжатие вещества, как текло время, что собою представляло пространство? - оставалось без строгого научного ответа. Вместо него возникло множество фантастических предположений о том, что космологическая сингулярность - это поистине следствие без причины, ибо до нее вообще не существовало ни пространства, ни времени, ни чего-либо физического. Но если ни пространство, ни время, ни вообще что-нибудь при сингулярности не могут существовать, то начальная математическая точка во фридмановской модели рождения Вселенной соответствует моменту, когда и материя, и пространство, и время возникают впервые. Поэтому наличие в теории относительности фридмановской сингулярности привело к широко распространенному представлению о том, что начало расширения является “актом творения” Вселенной. По существу, придерживаясь выводов теории Эйнштейна, физика была вынуждена допустить рождение чистой материи.

   Но это еще не вся беда, связанная с понятием математической сингулярности. Неразрешимой проблемой оставался также физический механизм начала. Ситуация получалась “почище” чем у Гегеля: в распоряжении находилось только одно Ничто, которое абсолютно не с чем было “сталкивать”, так как даже для чистого бытия не было ни времени, ни пространства. На помощь были призваны весьма модные для физики 20 века квантовые представления, согласно которым вблизи сингулярности, в так называемых планковских масштабах, измеряемых величинами 3х10-44 сек во времени и 10-33 см в пространстве, существует своеобразная “пена” пространственно-временных квантов, своего рода квантовые флуктуации пространства и времени. Рождаются и тут же исчезают маленькие “виртуальные” замкнутые миры и виртуальные черные и белые дыры... В общем всяческих “безумных идей” на этот счет было предложено достаточно много. Одни возникали, но тут же опровергались другими, которые в свою очередь сводились на нет третьими. Поток космологических версий начала не прекращается до сих пор, но воз, как говорится, и ныне там. Причина Большого взрыва, положившего начало стремительному расширению Вселенной, продолжает оставаться загадкой за семью печатями.

   А все потому, что в основе моделей Фридмана, как и в основе всех остальных существующих моделей Вселенной, лежит математическая по своей сути теория относительности Эйнштейна. Признав эту теорию непогрешимой, физику мировых событий пытаются извлечь из математики, которая в силу присущей ей абстрактности сплошь и рядом заводит науку в предельные тупиковые ситуации, связанные с понятиями бесконечно больших и бесконечно малых величин. Если уж начало, то непременно из нулевой точки, обладающей бесконечными плотностями, температурами и давлениями. На самом же деле математика по отношению к физике является не средством познания, а одним из способов описания физической реальности. Иногда она действительно способна подсказать верную физическую идею, но только в том случае, когда соответствующий математический результат получен как результат преобразования правильно отображающих уже известные науке материальные явления формул. И такой результат, как правило, незамедлительно приводит к новому физическому открытию. В случае же с математической сингулярностью наука, напротив, столкнулась с таким количеством несуразностей, нелепостей и абсурдов, что даже дилетанту должно быть ясно, что математический аппарат теории относительности находится в глубоком противоречии с физикой материального мира. Совсем другая картина получается, когда вместо математической сингулярности в качестве причины Большого взрыва берется соответствующая реальной действительности физическая сингулярность.

  

б. Большой взрыв

   Именно посредством отталкиванияstyle='font-size:12.0pt'> сам  я, собственно, не могу еще сказать, так как этого не понимаю.

   Н. Бор

   По современным представлениям, вещество было той исходной материальной субстанцией, из которой сформировалась наша Вселенная, включающая в себя весь Мир. При этом допускаются два варианта начала. Согласно первому из них вся мировая материя в виде готового вещества была сконцентрирована в сверхмассивной суперзвезде массой 1056 граммов (столько, по оценкам некоторых космологов, весит наша Вселенная), находившейся в сверхплотном, сингулярном состоянии и представлявшей собой, таким образом, своеобразный первоатом мирового вещества. По какой-то необъяснимой причине этот первоатом взорвался (произошел так называемый Большой взрыв), что положило начало разлета входивших в его состав элементарных частиц в необъятные просторы мирового пространства.

   Второй, считающийся менее вероятным, вариант предполагает в качестве причины Большого взрыва столкновение неких двух частиц вещества, разогнавшихся в мировом пространстве до субсветовых скоростей. Откуда они взялись, кто их разогнал и как они нашли друг друга в необозримой бесконечности остается за рамками этой оригинальной версии. Главное, что размеры этих двух частиц не играют в данном случае никакого значения, поскольку при скорости, близкой к световой, любые частицы могут сосредоточить в себе массу любой величины, в том числе и массу Вселенной.

   Если придерживаться логики Гегеля, то предпочтение конечно же следует отдать первому варианту рождения Вселенной. Именно взрыв сверхгигантской суперзввезды более всего подходит к концепции деления целого на части, саморасщепления одного на многие. Правда, причина саморасщепления все равно остается загадкой; логика здесь оказалась столь же бессильной, как и физика. Но главная погрешность гегелевского подхода к происхождению мира даже не в этом, а в том, что он понимает под целым и частями, под одним и многими. А понимает он это дело так: целое и части - суть одно и то же, “целое равно частям, части равны целому. Нет ничего в целом, чего бы не было в частях, и нет ничего в частях , чего нет в целом”. На самом же деле в данном конкретном случае соотношение целого и частей следует понимать совсем иначе: целое и части - не одно и то же, а две совершенно разные материальные субстанции; одна - непрерывный эфир, другая - дискретное вещество. И эта принципиальная гегелевская ошибка в конечном счете тоже оказала свое отрицательное влияние на развитие физики материального мира. Вселенная, признаваясь целостным образованием, состояла для этой физики только из частиц вещества, эфир ей оказался совсем ненужным.

   Между тем эфир не только составляет основу Вселенной, обеспечивает ее целостность, но и само-то вещество рождено из эфира. Частицы вещества - это все тот же эфир, только в ином качественном состоянии. А раз речь идет о новом качественном состоянии, значит материя достигла своей очередной мерной границы. Вот как это происходило.

   Обособившийся в самостоятельное сферическое образование протовселенский эфир в силу обретенного им в момент “явления сущности” качества гравитационного самоуплотнения вполне естественным образом стягивается к центру тяжести своих протовселенских эфирных масс. Естественно также, что наиболее плотным эфир был в центральной области данного образования, а наименее плотным он был на его периферии (рис. 3). Бесконечно этот процесс продолжаться не мог, так как у каждого материального состояния имеется вполне определенный предел. Для непрерывного эфира таким пределом является так называемое сингулярное состояние, характеризующееся таким значением плотности эфира, при котором его дальнейшее пребывание в непрерывном состоянии становится невозможным и он переходит в дискретное состояние. Доселе непрерывный и проницаемый эфир выкристаллизовывается в дискретные и непроницаемые частицы вещества (рис. 4). Так в составе материи впервые появляются фундаментальные “кирпичики мироздания”, наиболее подходящее название для которых нуклоны. В современной теории микромира, основателем которой по праву считается Нильс Бор, понятие “нуклон” используется для общего наименования во многом отношении родственных элементарных частиц - протона и нейтрона. Тем самым особо подчеркивается тот факт, что только эти две частицы составляют ядра атомов всех химических элементов вещества. Но при этом не учтено то немаловажное обстоятельство, что все протоны и нейтроны тоже имеют внутри себя ядра. В центре каждого их них размещается по одному твердому, непроницаемому нуклону, окруженному достаточно протяженной (по меркам микромира) эфирной оболочкой.

 

Рисунок 3. Образование в Протовселенной сингулярной области.

 

 

Рисунок 4. Рождение вещества в сингулярной области.

 

   Впрочем, об этом несколько позже. А пока что обратим внимание на то, что рождение дискретного вещества (кристаллизация эфира в нуклоны) произошло не во всем объеме протовселеннского облака, а лишь в его центральной области. Внешние слои облака остались в своем прежнем, непрерывном состоянии. Мы не будем здесь заниматься оценками того, какая часть эфира Протовселенной выкристаллизировалась в твердые частицы, а какая осталась в своем старом качестве. Профессиональные физики сделают это намного более квалифицированно. Для нас сейчас важно то, что материя вступила в этап существования принципиально перерожденной: до этого она была представлена всего лишь одной материальной субстанцией - непрерывной эфиром, теперь наряду с первой появилась и другая субстанция - дискретное вещество. Две целокупности и тотальности содержания, два мира, одно и другое, целое и части, одно и многие, внешнее и внутреннее оказались совсем не одним и тем же, как у Гегеля, а совершенно разными, резко отличающимися друг от друга составными частями единой Вселенной. И именно эти их разность и отличие являются наиболее существенными для понимания физики и механики происходивших и происходящих в нашем мире эволюционных процессов развития материи.

  

Примечание
(Физическая, а не математическая сингулярность)

   Идея о рождении Вселенной в результате Большого взрыва первовещества, находившегося в сингулярном состоянии, возникла после того, как советский ученый А. Фридман, решая дифференциальные уравнения Эйнштейна, на которых основана теория относительности, пришел к выводу, что Вселенная не обязательно должна быть стационарной, как это утверждал сам Эйнштейн, но что она может быть также расширяющейся и сжимающейся в зависимости от плотности составляющей ее материи. Когда, в свою очередь, несколько позже, в 1929 году, по явлению космологического красного смещения было установлено, что Вселенная в настоящий период довольно стремительно расширяется, решение Фридмана из полученного теоретическим путем результата стало научным фактом. Ну а коль скоро она сейчас расширяется, то нетрудно догадаться, что у этого расширения должно быть начало.

   Продолжив теоретические исследования на основе общей теории относительности, ученые пришли к выводу, что единственным вариантом искомого начала может быть математическая сингулярность, когда все вещество Вселенной было сжато до абсолютного предела - математической точки, в которой как плотность вещества, так и кривизна пространства должны быть бесконечными. Таким образом, получалось, что в области сингулярности действие известных науке физических законов полностью прекращается. В связи с этим все то, что происходило до наступления сингулярности: было ли предшествующее этому сжатие вещества, как текло время, что собою представляло пространство? - оставалось без строгого научного ответа. Вместо него возникло множество фантастических предположений о том, что космологическая сингулярность - это поистине следствие без причины, ибо до нее вообще не существовало ни пространства, ни времени, ни чего-либо физического. Но если ни пространство, ни время, ни вообще что-нибудь при сингулярности не могут существовать, то начальная математическая точка во фридмановской модели рождения Вселенной соответствует моменту, когда и материя, и пространство, и время возникают впервые. Поэтому наличие в теории относительности фридмановской сингулярности привело к широко распространенному представлению о том, что начало расширения является “актом творения” Вселенной. По существу, придерживаясь выводов теории Эйнштейна, физика была вынуждена допустить рождение чистой материи.

   Но это еще не вся беда, связанная с понятием математической сингулярности. Неразрешимой проблемой оставался также физический механизм начала. Ситуация получалась “почище” чем у Гегеля: в распоряжении находилось только одно Ничто, которое абсолютно не с чем было “сталкивать”, так как даже для чистого бытия не было ни времени, ни пространства. На помощь были призваны весьма модные для физики 20 века квантовые представления, согласно которым вблизи сингулярности, в так называемых планковских масштабах, измеряемых величего ядра легких элементов превратились в атомы и стали нейтральными. Произошла так называемая рекомбинация вещества, означавшая его переход из плазменного в нормальное состояние. Это событие, вероятно, и следует сопоставить, если придерживаться терминологии Гегеля, с окончанием в жизни материального мира Вселенной этапа существования и вступлением его в действительность. Именно с наступлением рекомбинации вещества гегелевская сущность возможно  “всплывает со дна” и приступает к своей дальнейшей кропотливой деятельности, характеризующейся последовательным образованием из окончательного оформившегося в атомы пусть и наиболее легких элементов вещества все более и более сложных и совершенных микроструктур и макрообъектов. Именно в этот период “притяжение” (опять же возможно) начинает одерживать верх над “отталкиванием”, и хотя никакого притяжения и отталкивания в том виде, какими представлял их себе Гегель, в природе Вселенной нет, для существовавшего в то время уровня научных философских знаний такую трактовку мировых событий следует признать действительно гениальной. Хотя бы потому, что она четко фиксирует наличие в жизни Вселенной момента перехода из одного физического состояния в другое.

   Однако, несмотря на кажущуюся убедительность современных научных взглядов на существо процессов, последовавших за Большим взрывом, и гениальность гегелевской логики, в свете новых представлений о происхождении вещества в модель первых этапов развития микромира следует внести значительные коррективы. Прежде всего необходимо раз и навсегда отказаться от кварковой структуры строения ядерных элементарных частиц, которая уводит науку на путь непознаваемости материи из-за якобы бесконечной делимости на все более мелкие составные детали. Необходимо признать, что основу вещества составляют ни на что и ни при каких условиях неделимые, твердые и непроницаемые микрообразования, полученные в результате кристаллизации первозданного непрерывного эфира при достижении им сингулярного состояния. Вторым принципиально важным отличием от рассмотренной схемы рождения Вселенной является то, что все 1080 элементарных частиц в начальный момент Большого взрыва (t=0) были представлены только протонами. Никаких других частиц в основе мироздания не существовало. И, наконец, третьей исключительно важной особенностью является способность непрерывного эфира к квантованию. При достаточно сильном столкновении элементарных частиц из заполняющего каждую точку пространства эфира “высекаются” своеобразные искры-дискреты, характеризующиеся гораздо более высокой плотностью, чем окружающий непрерывный эфир. Это как бы нечто промежуточное между твердым, кристаллическим состоянием эфира в виде нуклонов и его обычным, пространственно непрерывным состоянием. Кванты эфира так же дискретны, как нуклоны, хотя и обладают на многие порядки меньшей плотностью, и так же проницаемы, как обычный эфир, хотя и обладают на многие порядки большей плотностью, в силу чего по своей проницаемости они гораздо более вязки, чем обы   Г. Гегель

   Проблема объяснения механизма Большого взрыва возникла в науке по той причине, что по общепризнанному мнению непременным условием любого взрыва является резкий перепад давлений в смежных с источником взрыва областях. Так, при взрыве заряда возникает огромное давление горячих газов внутри и сравнительно малое давление снаружи, что и создает взрывную силу, расшвыривающую вещество. Именно перепад, или, как говорят физики, градиент давления создает такую силу, а не само давление, каким бы высоким оно ни было. Поэтому, несмотря на то, что при сингулярном состоянии во Вселенной достигается гигантское давление, условия для взрыва все равно отсутствуют. В однородной Вселенной (а она считается космологически однородной даже сейчас, спустя миллиарды лет после своего необъяснимого рождения) никакого перепада давлений образоваться не может. Ведь вне Вселенной, согласно теории относительности, ничего нет, она всего лишь одна в этом мире и в ней заключена не только вся мировая материя, но и все мировое пространство. И тем не менее факт Большого взрыва считается наукой практически доказанным. Происходившие в его ходе события подтверждаются многими остаточными явлениями современной Вселенной.

   Чем же все-таки объяснить этот знаменательный факт? Решение данной проблемы кроется за признанием в центре протовселенной области физической сингулярности, окруженной мощным энергетическим слоем не достигшего критической плотности непрерывного эфира. Сингулярный эфир, как мы уже отметили, выкристаллизовался в нуклоны, а внешний несингулярный эфир остался в своем прежнем, “газообразном”, состоянии. Кристаллизация непрерывного эфира в дискретный естественным образом привела к образованию в области кристаллизации глубокого вакуума, куда в своем безудержном стремлении к сжатию ринулся несингулярный эфир. Но не тут-то было! В казавшейся пустоте его ожидало мощное сопротивление новой материальной субстанции.

   Дело в том, что за период своего долговременного гравитационного уплотнения, сопровождавшегося значительным уменьшением в размерах, протовселенское эфирное облако приобрело колоссальный вращательный момент, охватывавший в том числе и сингулярную область. Кристаллизация “газообразного” эфира в твердое состояние также сопровождалась практически мгновенным многократным сокращением размеров теперь уже не всего эфирного облака, а его отдельных сингулярных частей. В результате все образовавшиеся нуклоны приобрели стремительнейшее вращение, оценить скорость которого тоже, вероятно, не составит большого труда для искушенной в физико-математических расчетах современной науки. Причем направления вращения у всех нуклонов оказалось одним и тем же (назовем его положительным). Ринувшийся в сингулярную область непрерывный эфир в первое мгновение мощью своего давления уплотнил новорожденную нуклонную материю, но в следующий миг стремительное вращение гораздо более плотных, чем непрерывный эфир, твердых частиц вещества вовлекло в столь же стремительное вращение прилегающие к нуклонам порции непрерывного эфира. Так в нарождавшейся Вселенной появились первые электрически заряженные элементарные частицы - положительные протоны.

   Из школьного курса физики каждому прекрасно известно, что одноименно заряженные частицы вещества, будь то два протона, два позитрона, два электрона, два аниона или два катиона, непременно отталкиваются, но вместе с тем причина отталкивания (как и вообще физическая природа электрического заряда) оставалась в квантовой теории микромира совершенно невыясненной. Между тем причина эта имеет довольно-таки несложный механический характер. На примере протонов это выглядит следующим образом (рис. 5). Прилегающие к нуклонам микровихри эфира, направленные своим вращением в одну и ту же сторону, при сближении протонов оказывают друг другу встречными вихрями механическое противодействие, которое как раз и равносильно физическому отталкиванию. Оказавшись в сингулярной области тесно прижатыми друг к другу под давлением ринувшегося на них со всех сторон непрерывного эфира, протоны (а их, все по тем же оценкам современной космологии, было порядка 1080 единиц) в силу взаимного отталкивания создали столь огромную противодействующую мощь продолжавшему сжиматься непрерывному эфиру, что внешний эфир вынужден незамедлительно отступить (рис. 6). Этап сжатия Протовселенной сменился этапом расширения Вселенной. Большой взрыв, который исторически считается моментом рождения нашего мироздания, перевел материю в стадию существования.

                                   

Рисунок 5. Отталкивание протонов встречными вихрями эфира.

 

 

 

 

                                                             

Рисунок 6. Большой взрыв.

 

 

     Используя терминологию логики Гегеля, вкратце данную ситуацию можно охарактеризовать так. Гравитационная энергетическая сущность, создавшая в центре Протовселенной сингулярную область, привела к возникновению двух новых энергетических сущностей. Во-первых, в материальном мире появилась электроразрядовая (или просто электрическая, а правильнее сказать, как мы поймем из дальнейшего, электромагнитная) энергетическая сущность, представляющая собой механическую энергию стремительно вращающихся микровихрей непрерывного эфира. А во-вторых, пришедшее в результате Большого взрыва в центробежное движение вещество приобрело тем самым кинетическую сущность - кинетическую энергию поступательного движения дискретных объектов. С этого момента все события в материальном мире Вселенной определялись соотношением именно этих трех энергетических сущностей: 1) потенциальной гравитационной энергией непрерывного эфира; 2) кинетической энергией поступательного движения масс и отдельных частиц вещества; 3) электрической энергией стремительно вращающихся микрочастиц вещества. При этом первородная гравитационная сущность была вынуждена временно уступить свой энергетический приоритет (“опустилась на дно”) высококонцентрированной кинетической сущности, которая благодаря этой своей высокой концентрации буквально взорвала гравитационную сущность. Таким образом, при переходе от явления к существованию не только материя разделилась на два мира, целое и части и так далее, а проще говоря - на две материальные субстанции, но и сущность претерпела деление на три энергетических составляющих – потенциальную, кинетическую и электрическую.

  

в. Разлет вещества

   Гегель гениален даже в том, что он выводит притяжение как вторичный момент из отталкивания как первичного: солнечная система образуется только благодаря тому, что притяжение берет постепенно верх над господствовавшим первоначально отталкиванием.

   Ф. Энгельс

   Первые мгновения жизни Вселенной современная космология представляет себе следующим образом. Высвободившиеся из-под колоссального сингулярного гнета элементарные “кирпичики Вселенной” - кварки, из которых, как полагают, состоят все частицы вещества, с огромными скоростями устремляются в необъятные просторы окружающего пространства. Стремительное расширение Вселенной сопровождается столь же стремительным охлаждением разлетающейся после взрыва материи. Буквально через мгновения давление и температура падают до таких величастников: чем меньше участников, тем больше вероятность. Это как раз и явилось вполне естественной причиной того, что водородных образований (собственно протонов и нейтронов, ядер дейтерия и трития) в составе первоначального вещества Вселенной оказалось около 90%, ядер гелия - порядка - 9%, а на остальные химические элементы пришелся всего один процент.

   Продолжая по инерции свое стремительное движение во всех направлениях от области Большого взрыва, сформировавшаяся на микроуровне водородно-гелиевая смесь оттесняла внешние слои эфира все дальше и дальше. Но происходило это отнюдь не по причине постоянно действующего гегелевского отталкивания, природу которого еще и сейчас пытаются отыскать современные космологи. Космологическое отталкивание не имеет всеобъемлющей материальной природы. Оно носит взрывной, временный характер. Возникнув в силу образования в ограниченной сингулярной области несметного числа одинаково заряженных частиц вещества, электромагнитная энергетическая сущность создала огромный источник кинетической сущности, которая и вступила в мощное силовое противоборство с истинно фундаментальной гравитационной сущностью. И вот тут теоретические положения гегелевского учения вступают в очевидное противоречие с данными современной космологии.

   Согласно логике Гегеля, при переходе Вселенной от существования к действительности (а в том, что такой переход уже имел место, сомневаться не приходится) сущность “всплывает со дна”, что равносильно переходу нашего материального мира от отталкивания к притяжению. Согласно установленным нами физическим свойствам материи, момент перехода Вселенной от существования к действительности должен означать, что потенциальная энергия гравитационного стягивания непрерывного эфира возобладала (и произошло это по крайней мере 10 млрд. лет назад, когда силами гравитации начали формироваться протогалактические водородно-гелиевые туманности) над кинетической энергией совершавшего свой разлет вещества. В то же время, по современным космологическим данным, опирающимся на результаты измерений красных смещений в спектрах удаленных галактик, порожденный Большим взрывом стремительный разлет Вселенной продолжается до сих пор и не исключено, что он вообще никогда не прекратится. Таким образом, казалось бы неопровержимые научные факты указывают на определенную ошибочность гегелевской логики и на несомненную ошибочность наших заключений.

   И все же в конечном счете необходимо признать, что выявленная Гегелем логика поведения материального мира Вселенной в гораздо большей степени способствует реальной действительности, чем это якобы воочию видится современной науке.

  

Примечание 1
(Гравитационное, а не доплеровское красное смещение)

   Надо сказать, что открытие космологического красного смещения, якобы указывающего на продолжающееся расширение Вселенной, было воспринято научным миром как еще одно из убедительнейших доказательств справедливости теории относительности. Полученные Фридманом решения дифференциальных уравнений Эйнштейна указывали лишь на теоретическую возможность расширяющейся Вселенной. Когда же в 1929 году американский ученый Э. Хаббл по результатам спектральных наблюдений удаленных галактик установил закон, выражающий линейную связь скорости V космического разбегания скоплений галактик в зависимости от расстояния r до них, теория получила мощное подкрепление со стороны наблюдательной астрономии. Математически этот закон выглядит очень просто: V=Hr, где Н - постоянная Хаббла, значение которой оценивается величиной в 55 км/сек х Мпс. В соответствии с этим законом, чем дальше от наблюдателя (а наблюдатель, естественно, находится на Земле, хотя в принципе мог бы находиться и в любом другом месте Вселенной) расположены космические объекты, тем с большей скоростью они от него удаляются. В частности, наиболее удаленные квазары, поддающиеся наблюдению современными астрономическими приборами, убегают от нашей области пространства с почти световой скоростью.

   Таков один из главных выводов современной космологии, считающей, что основополагающей причиной наблюдаемого космологического красного смещения является эффект Доплера. Правда, в практике наблюдений иногда встречаются и весьма противоречащие данному выводу примеры, несомненно портящие общую картину. Это чаще всего происходит при наблюдении так называемых гравитационнно связанных галактик (кстати, не являющихся большой редкостью), то есть расположенных друг к другу столь близко, что их гравитационные поля взаимодействуют между собой. В соответствии с законом Хаббла они должны были бы и убегать от нас с одинаковой скоростью, а значит и иметь, соответственно, одинаковые красные смещения. Но факты говорят совсем о другом: у большинства физически связанных галактик наблюдаются довольно значительные аномалии в распределении красных смещений. Получается, что по существу один и тот же объект летит в пространстве Вселенной с различными скоростями, чего, естественно, не может быть. Однако безоговорочная вера в теорию относительности в официальной науке сегодня настолько сильна, что все это воспринимается не более чный эфир. Проводя параллели с существующими в природе агрегатными состояниями заложена возможность вещества, можно сказать, что в первородный эфир также была обладать тремя агрегатными состояниями - газовым, жидким и твердым.

   С учетом выявленных нами начальных условий возникновения Большого взрыва и физических особенностей взаимодействия вещества с эфиром, а также частиц вещества между собой процесс зарождения Вселенной можно представить себе следующим образом. Разлет положительно заряженных протонов из сингулярной области во внешние пространства сопровождался не только вынужденным переходом непрерывного эфира от сжатия к расширению, но и колоссальным количеством мощнейших столкновений протонов между собой. В зависимости от силы этих столкновений, которая в свою очередь зависит от суммарной скорости встречного движения сталкивающихся частиц, из расширяющегося непрерывного эфира “высекались” кванты-дискреты самого разнообразного калибра. Современными средствами наблюдения и исследования микромира выявлено более трехсот разновидностей элементарных частиц массой от единиц до сотен и тысяч электронных масс. Если бы подобные наблюдения производились на начальном этапе Большого взрыва, то науке представилась бы прекрасная возможность расширить список “элементарных частиц” до нескольких тысяч, среди которых совсем не редкостью были бы экземпляры весом в миллионы электронных масс. Правда, сроки их жизни измерялись бы еще на несколько порядков меньшими значениями, чем те ничтожные доли микросекунд, которыми располагают абсолютное большинство из известных ныне типов микрочастиц. А все потому, что в действительности мир элементарных частиц Вселенной представлен всего семью, а не сотнями, и тем более не тысячами различных элементарных микрообразований.

   Все эти семь элементарных частиц удобно представить в виде схемы, показанной на рис. 7, позволяющем отобразить не только структуру их внутреннего строения, но (в определенной мере) и природу их физического происхождения. Из представленных на рисунке частиц нам пока что известно происхождение только двух: нуклона N - твердой частицы собственно вещества, характеризующейся стремительнейшим из всех возможных в природе Вселенной “положительным” вращением, и протона р, состоящего из нуклона и захваченного его вращением вихря эфира, обладающего наименьшим из возможных в природе вещества электрическим зарядом. Поскольку все пространство Вселенной заполнено непрерывным эфиром, то нуклоны в свободном состоянии существовать не могут; они всегда находятся в центре элементарного эфирного вихря.

 

                                                                  

Рисунок 7. Схематическое изображение мира элементарных частиц Вселенной.

 

 

   Многочисленные мощные столкновения протонов (а кроме них, как мы теперь знаем, в исходном состоянии Вселенной никаких частиц не было), безусловно имевшие место в той неимоверной тесноте, где происходили все эти начальные события, порождали огромное количество чрезвычайно энергичных квантов эфира, которые, обладая природной нестабильностью, тут же распадались на составные части, своеобразные осколки первичного кванта. Процесс распада излишне энергичных квантов, продолжающийся уже упоминавшиеся нами ничтожные доли микросекунды, происходит до тех пор, пока “осколки” не достигают стабильного состояния своего существования в виде фотонов  и нейтрино, которые также относятся к числу существующих в природе семи элементарных частиц.

   Особую роль в дальнейшем процессе совершенствования микромира играют более массивные и энергичные, чем фотоны, нейтрино. Поскольку они более массивны (включают в себя большее количество эфира), постольку же они и более плотны, и более компактны. Такова уж особенность микроколлапсирующего эфира: чем массивней “высеченный” из него дискрет, тем он плотней и миниатюрней. Обладая предельно возможной в природе материальных движений скоростью света, нейтрино настолько кинетически энергичны, что при точном попадании в твердый нуклон они выбивают его из более крупного по размерам “положительного” эфирного микровихря, который при этом становится самостоятельной микрочастицей - позитроном е+. Однако, выбивая нуклон из эфирного вихря, достаточно плотное и вязкое, но вместе с тем проницаемое нейтрино, попутно захватывает нуклон с собой, поглощает его вовнутрь себя, так что в конечном счете нуклон оказывается упакованным в плотную и вязкую эфирную оболоческих процессах претерпят существеннейшие изменения!

  

Примечание 2
(Краткая история кризиса современной науки)

   История познания материального мира проходила, как и все остальное, своим естественным путем.

   В древние времена человек не располагал искусными техническими приспособлениями, позволяющими заглянуть за горизонт непосредственно видимого в космических далях и непосредственно ощущаемого природными органами чувств. Глаза и уши, нос и кожа - вот, пожалуй, и все “измерительные приборы”, дававшие ему представление об окружающей действительности. Получаемые с их помощью ощущения поступали в головной мозг, где и рождались самые разные картины и образы всего происходящего. Фантастические предположения перемежались с гениальными догадками, охватывавшими как строение Мира в целом, так и элементарную структуру составляющей его материи. Отсутствие научной экспериментальной  базы породило единственно возможный для той эпохи  натурфилософский способ познания.

   С появлением в 17 веке оптических устройств, а впоследствии и многих других физических приборов, природа научного мышления претерпела существенные изменения. На смену абстрактным мировоззренческим представлениям пришло кропотливое исследование результатов экспериментов и их тщательное осмысливание в рамках сформировавшейся к тому времени механистической концепции. Механика, считавшаяся эталоном для описания законов движения поначалу только небесных и земных твердых тел, постепенно проникала в зарождавшиеся разделы научного описания света, теплоты, электричества, магнетизма… Согласно механистическому стилю научного мышления в конечном счете все физические явления должны быть сведены к неизменным силам притяжения и отталкивания, величина которых зависит от расстояния. Решение такой задачи представлялось главным условием полного понимания природы, и ученым конца 19 века порою казалось, что достижение этой заветной цели находится совсем рядом, что основные законы природы уже раскрыты и остается только умело использовать их для объяснения разнообразных явлений и процессов. Этот чрезвычайно плодотворный по объему проделанной работы этап развития науки получил в истории наименование классического, поскольку найденные Галилеем, Декартом и Ньютоном законы материального мира претендовали на роль окончательных истин, которые останутся навсегда такими же незыблемыми канонами научной мысли, какими стали для художественного творчества каноны, воплотившиеся в архитектурные и скульптурные шедевры классической древности.

   Но вот на рубеже 19 и 20 веков на чистом небе классической науки неожиданно образовались грозные тучи. Целый ряд новых экспериментальных данных никак не укладывался в рамки прочно укоренившихся механистических представлений. Ведущим ученым того времени стало ясно, что для дальнейшего продвижения науки необходим какой-то новый элемент знаний, без которого доступ в глубины строения материи становится невозможным. Так наука оказалась на пороге очередного исторического этапа своего поступательного развития.

  

а. Предыстория кризиса

   Казалось, к концу 19 столетия классическая физика все аккуратно разложила по полочкам. С помощью сформулированных Ньютоном трех законов движения и закона Всемирного тяготения раскрывались не только внутренние пружины тех или иных явлений, но и предсказывалось поведение различных объектов в будущем. Успехи небесной механики, точное предвычисление солнечных затмений, открытие “на острие пера” планеты Нептун, необыкновенные легкость, быстрота и отчетливость, с какой механика объяснила целый ряд непонятных до того явлений, производили неотразимое впечатление. События, происходящие в сплошных средах, деформации, распространение упругих волн в твердых телах, даже тепловые процессы - все подчинялось законом механики. Достижения классической науки выглядели тем более убедительными, что ее положения были близки и понятны чуть ли не каждому, поскольку механическая форма движения - простейшая и наиболее наглядная его форма, с которой человек встречается буквально на каждом шагу.

   Казалось, что выявленные на основе познания объектов макромира законы природы с полным основанием могут быть перенесены и на микромир. В классической теории физическая картина мира представлялась состоящей из двух элементов - частиц и полей. Частицы вещества, которое рассматривалось как совокупность атомов и молекул, двигались по законам классической механики Ньютона. Каждая из частиц обладает тремя степенями свободы, то есть ее положение задается тремя пространственными координатами. Если известна зависимость координат от времени, то это дает исчерпывающую информацию о движении частицы.

   Значительно более сложным представлялось классической науке описание физических полей. Задать, например, электрическое поле означало задать его напряженность во всех точках бесконечного пространства. То же самое касалось гравитационного, магнитного и других возможных полей. Таким образом, для описания поля необходимо знать не три, а бесконечно большое число величин в каждый из моментов времени. Тем не менее для описания наиболее сложного из известных к тому времени полей - электромагнитного - Максвеллом были найдены достаточно простые уравнения, позволяющие находить значения составляющих это поле электрических и магнитных напряженностей на любом удалении от излучателя. При этом знаменательно то, что к этим своим великим уравнениям Максвелл пришел исходя из классических представлений о механическом перемещении заполняющего пространства Вселенной непрерывного эфира, без которого, по его мнению, существование электромагнитных волн было бы вообще невозможно. Одним словом, наука о механическом движении всего и вся в материальном мире Вселенной выглядела безукоризненной.

   Однако постепенно на этом совершенно гладком пути “научного классицизма” стали встречаться неожиданные препятствия. Первым особое внимание ученых на это обстоятельство обратил один из крупнейших физиков своего времени англичанин У.Томсон. В своей исторической лекции “Тучи 19 века над динамической теорией теплоты и света” (уже само название этой лекции как бы предвещало неминуемую грозу), прочитанной в Королевском обществе 27 апреля 1900 года, он отметил два факта, явно противоречащих господствующим научным представлениям: отрицательный результат опыта Майкельсона, ставившего целью обнаружить зависимость скорости распространения света от направления светового луча относительно летящий в пространстве Земли, и необъяснимая существующей теорией зависимость теплоемкости газов от температуры. Первый факт полностью расходился с мнением о наличии в пространстве Вселенной неподвижного эфира, который в силу своего присутствия должен был бы обязательно оказать воздействие на скорость движения фотонов в различных направлениях, какового на самом деле в опыте Майкельсона обнаружено не было.

   Что же касается второго факта, то согласно классической теории теплоемкость газов должна зависеть только от числа степеней свободы молекул, то есть числа независимых движений, которые молекулы могут совершать. Если молекулы способны двигаться лишь поступательно, то сообщенная газу при нагревании энергия равномерно распределяется только по трем степеням свободы молекул, причем кинетическая энергия, приходящаяся на одну степень свободы, пропорциональна абсолютной температуре газа. Газ, молекулы которого могут вращаться, должен иметь большую теплоемкость, так как в этом случае сообщаемая газу при нагревании энергия дополнительно распределяется и по вращательным степеням свободы. Благодаря этому на каждую степень свободы приходится меньшая энергия и соответственно температура меняется на меньшую величину. Если атомы в молекуле способны, кроме того, совершатstyle='font-size:12.0pt'>ем досадные недоразумения, ни в коей мере не способные изменить результата - Вселенная продолжает стремительно расширяться.

   Заметим, однако, что кроме доплеровского смещения науке известно еще и так называемое гравитационное смещение - изменение частоты излучения при перемещении его из области с одним значением гравитационного поля в поле другой величины. При переходе от более массивного к менее массивному телу излучение испытывает понижение частоты, то есть все то же красное смещение, а при перемещении в противоположном направлении частота излучения растет (фиолетовое смещение). Оно и понятно: в первом случае более мощное поле, используя преимущество сильного, как бы не отпускает от себя излучение, тормозит его, растягивает электромагнитную волну, и частота излучения соответственно уменьшается; во втором, наоборот, более сильное поле заставляет излучение ускорить свой бег, волны сжимаются и частота растет. Главная особенность данного явления состоит в том, что отделить составляющие гравитационного и доплеровского смещения друг от друга совершенно невозможно. Так что если в измеренном красном смещении присутствуют и доплеровская, и гравитационная составляющие (а по существу оно всегда так и есть), то выделить из суммарного значения долю одного и долю другого никак нельзя. И все же, несмотря на это, наука уверенно отдает в данном случае предпочтение эффекту Доплера. Почему?

   Дело в том, что согласно теории относительности соответствующая гравитационному красному смещению скорость убегания от наблюдателя вычисляется по формуле V1=2GM/RC, где M и R - соответственно масса и радиус излучающего космического объекта, G - гравитационная постоянная, а С - скорость света. Вычисленные по этой формуле гравитационные красные смещения удаленных галактик, массы которых лежат в пределах от 1042 до 1045 г, а радиусы измеряются десятками килопарсек, столь малы (они соответствуют скоростям убегания всего в десятые доли километров в секунду), что их вкладом в действительно наблюдаемые красные смещения, равнозначные скоростям убегания в тысячи километров, а для квазаров даже в десятки и сотни тысяч километров в секунду, можно смело пренебречь. Именно это обстоятельство и дает основание современной науке отдавать полное предпочтение доплеровскому эффекту, из чего делается уверенный вывод о продолжающемся разлете Вселенной.

   Однако нашей практической науке прекрасно известна и другая формула, а именно формула второй космической скорости V2=(2MG/R)1/2, то есть скорости, при достижении которой тот или иной объект может преодолеть гравитационное поле массивного космического тела и осуществить полет к другим телам. Это уже не теория мифических “черных дыр”, к которой имеет непосредственное отношение первая из рассмотренных нами формул, а широкая практика реальных межпланетных полетов земных космических аппаратов. Появление в теории относительности первой формулы связано с тем, что фотон в этой теории обладает совершенно исключительными свойствами, в связи с чем скорость света всегда и везде одинакова. Независимо от того, движется ли наблюдатель навстречу покоящемуся источнику света или же источник света мчится навстречу стационарному наблюдателю, оба они сближаются друг с другом на околосветовых скоростях или же, напротив, разбегаются с такими же скоростями, свет для наблюдателя будет иметь одну и ту же скорость. Даже два наблюдателя, пролетая друг мимо друга с огромной скоростью, получат при измерении одну и ту же скорость для одного и того же пучка света. Таким образом, в теории относительности фотоны выступают в роли каких-то сверхъестественных объектов, своего рода фантомов, причудливо отличающихся от всех остальных материальных объектов. Между тем мы твердо установили, что в материальном отношении фотоны являются обыкновенными порциями уплотненного эфира и представляют собой тем самым вполне естественные, а не из ряда вон выходящие, исключительные объекты. Так что для оценки вклада в космологическое красное смещение удаленных галактик гравитационного красного смещения необходимо пользоваться не искусственной (каковой во многих отношениях является и сама теория относительности Эйнштейна) первой формулой, а вполне естественной и всесторонне практически проверенной формулой второй космической скорости. Вот тогда в результате вычисления вклада гравитационного красного смещения в наблюдаемые космологические красные смещения удаленных галактик и квазаров этот вклад будет оцениваться величинами в тысячи, десятки тысяч и сотни тысяч километров в секунду, а необходимость приписывать такие внушительные скорости продолжающемуся разбеганию Вселенной будет признана совершенно ошибочной. Пресловутое расширение Вселенной прекратится, а наши представления о ее размерах и происходящих в ней динамических процессах претерпят существеннейшие изменения!

  

Примечание 2
(Краткая история кризиса современной науки)

   История познания материального мира проходила, как и все остальное, своим естественным путем.

   В древние времена человек не располагал искусными техническими приспособлениями, позволяющими заглянуть за горизонт непосредственно видимого в космических далях и непосредственно ощущаемого природными органами чувств. Глаза и уши, нос и кожа - вот, пожалуй, и все “измерительные приборы”, дававшие ему представление об окружающей действительности. Получаемые с их помощью ощущения поступали в головной мозг, где и рождались самые разные картины и образы всего происходящего. Фантастические предположения перемежались с гениальными догадками, охватывавшими как строение Мира в целом, так и элементарную структуру составляющей его материи. Отсутствие научной экспериментальной  базы породило единственно возможный для той эпохи  натурфилософский способ познания.

   С появлением в 17 веке оптических устройств, а впоследствии и многих других физических приборов, природа научного мышления претерпела существенные изменения. На смену абстрактным мировоззренческим представлениям пришло кропотливое исследование результатов экспериментов и их тщательное осмысливание в рамках сформировавшейся к тому времени механистической концепции. Механика, считавшаяся эталоном для описания законов движения поначалу только небесных и земных твердых тел, постепенно проникала в зарождавшиеся разделы научного описания света, теплоты, электричества, магнетизма… Согласно механистическому стилю научного мышления в конечном счете все физические явления должны быть сведены к неизменным силам притяжения и отталкивания, величина которых зависит от расстояния. Решение такой задачи представлялось главным условием полного понимания природы, и ученым конца 19 века порою казалось, что достижение этой заветной цели находится совсем рядом, что основные законы природы уже раскрыты и остается только умело использовать их для объяснения разнообразных явлений и процессов. Этот чрезвычайно плодотворный по объему проделанной работы этап развития науки получил в истории наименование классического, поскольку найденные Галилеем, Декартом и Ньютоном законы материального мира претендовали на роль окончательных истин, которые останутся навсегда такими же незыблемыми канонами научной мысли, какими стали для художественного творчества каноны, воплотившиеся в архитектурные и скульптурные шедевры классической древности.

   Но вот на рубеже 19 и 20 веков на чистом небе классической науки неожиданно образовались грозные тучи. Целый ряд новых экспериментальных данных никак не укладывался в рамки прочно укоренившихся механистических представлений. Ведущим ученым того времени стало ясно, что для дальнейшего продвижения науки необходим какой-то новый элемент знаний, без которого доступ в глубины строения материи становится невозможным. Так наука оказалась на пороге очередного исторического этапа своего поступательного развития.

  

а. Предыстория кризиса

   Казалось, к концу 19 столетия классическая физика все аккуратно разложила по полочкам. С помощью сформулированных Ньютоном трех законов движения и закона Всемирного тяготения раскрывались не только внутренние пружины тех или иных явлений, но и предсказывалось поведение различных объектов в будущем. Успехи небесной механики, точное предвычисление солнечных затмений, открытие “на острие пера” планеты Нептун, необыкновенные легкость, быстрота и отчетливость, с какой механика объяснила целый ряд непонятных до того явлений, производили неотразимое впечатление. События, происходящие в сплошных средах, деформации, распространение упругих волн в твердых телах, даже тепловые процессы - все подчинялось законом механики. Достижения классической науки выглядели тем более убедительными, что ее положения были близки и понятны чуть ли не каждому, поскольку механическая форма движения - простейшая и наиболее наглядная его форма, с которой человек встречается буквально на каждом шагу.

   Казалось, что выявленные на основе познания объектов макромира законы природы с полным основанием могут быть перенесены и на микромир. В классической теории физическая картина мира представлялась состоящей из двух элементов - частиц и полей. Частицы вещества, которое рассматривалось как совокупность атомов и молекул, двигались по законам классической механики Ньютона. Каждая из частиц обладает тремя степенями свободы, то есть ее положение задается тремя пространственными координатами. Если известна зависимость координат от времени, то это дает исчерпывающую информацию о движении частицы.

   Значительно более сложным представлялось классичто под “комочками материи” следует понимать микровихри непрерывного эфира. Ну а что такое вихри в непрерывной среде? На примере атмосферных торнадо мы прекрасно знаем, что в центре мощного вихря образуется сильно разреженная область, куда устремляется материя из окружающего пространства. Для электронного вихря такой материей является заполняющий все пространство Вселенной эфир. В результате электронный вихрь, имеющий размер 10-13 см, оказывается охваченным со всех сторон тороидальным магнитным вихрем (рис. 8).

 

                                                                                                    

Рисунок 8. Схематичное изображение электрона.

 

 

Рисунок 9. Формирование общего электрического поля двумя электронами.

 

 

   В свою очередь суммарные электрические и магнитные поля образуются как результат сложения вихрей единичных разрядов. Так, например, на рис. 9 показано, как формируется общее электрическое поле двух зафиксированных в определенных позициях электронов. В зависимости от расстояния между такими электронами та или иная часть индивидуальных электронных вихрей не будет приходить в энергетическое соприкосновение друг с другом. Но на удалении, равном половине расстояния между центрами электронных вихрей, их “силовые линии” войдут в соприкосновение. Поскольку вихри одноименно заряженных частиц являются противоборствующими, то еще более удаленные от центров “силовые линии” будут вытесняться из индивидуальных вихрей и становиться общими “силовыми линиями” для обоих зарядов. Вот эта общая часть и будет являться суммарным электрическим полем системы частиц из двух электронов. Аналогичным образом создается общее электрическое поле системы из трех, четырех и так далее однозарядных частиц.

   Таким образом, прежде чем делать какие-то выводы о правомерности принципа относительности применительно к электромагнитным явлениям, необходимо было разобраться в их физической природе. Поскольку Эйнштейну этого сделать не удалось, то, минуя язык физики и совершенно пренебрегая языком логики, он сразу же перешел на язык математики. Если бы классическая наука была верна и для макромеханики и для электродинамики, рассуждал Эйнштейн, то уравнение для второго закона Ньютона должно было бы соответствовать инвариантности уравнений Максвелла относительно преобразования Галилея. Но непосредственная математическая проверка показала, что это, увы, не так. Таким образом, возникла проблема выбора: либо отказаться от того, что принцип относительности справедлив не только для механических, но и для электромагнитных явлений, либо видоизменить теорию Максвелла, вводя какие-то дополнительные гипотезы о свойствах эфира, либо отказаться от справедливости преобразований Галилея. Так как во всех экспериментах, не связанных с попытками обнаружить абсолютное движение, то есть движение относительно эфира, уравнения Максвелла “работали” превосходно, а доказательство справедливости сформулированного им же самим принципа относительности стало навязчивой идеей, то Эйнштейн решил пожертвосовершать колебательные движения, то теплоемкость газа должна быть еще выше так как часть энергии расходуется на возбуждение колебаний. Однако опыт показывает, что в действительности теплоемкость газов меняется в соответствии с совершенно иными принципами, по совершенно иным причинам: при охлаждении она уменьшается, а при нагревании увеличивается. Молекулы ведут себя так, как если бы при охлаждении газа вращательные степени свободы “замораживались” (молекулы перестают вращаться), а колебательные степени свободы “размораживались” только при достаточно высоких температурах. Такое поведение объектов микромира классическая физика со своим чисто механическим принципом описания происходящих явлений объяснить не умеет.

   Наряду с этими двумя фактами, подмеченными  Томсоном, имелись и другие. В частности, было неясно, почему теория Максвелла, блестяще описывающая излучение электромагнитных волн антенной, не способна дать количественное объяснение процессу излучения таких же волн атомами обыкновенного нагретого тела. В соответствии с законами механики и электромагнетизма любое тело должно путем излучения отдать внутреннюю энергию и охладиться до абсолютного нуля. Однако в действительности между телами и излучением всегда устанавливается тепловое равновесие. В совокупности с проблемой теплоемкости газов данная проблема наводила на мысль, что с классической теорией теплового излучения далеко не все ладно. Еще одно открытие конца 19 века хотя и не противоречило известным фундаментальным законам, но существеннейшим образом меняло представление о структуре материи. Обнаруженная Беккерелем в 1896 году радиоактивность показывала, что основные кирпичики мироздания - атомы - подвержены разрушению. А открытый в 1897 году электрон, ставший первой из выявленных элементарных частиц, повел себя чрезвычайно странно. Его масса, как показали прямые опыты, возрастала со скоростью. Масса, которая со времен Ньютона считалась абсолютно неизменной мерой количества вещества, содержащегося в том или ином теле, оказалась переменной величиной.

   Все эти несовместимые с классической наукой события вызвали среди ученых старшего поколения глубокое потрясение и растерянность. Рушились наиболее фундаментальные понятия, вытекающие из механики Ньютона и электродинамики Максвелла. Казавшаяся легко достижимой конечная цель научного познания и объяснения устройства Мира на глазах превращалась в непостижимый мираж. Появившиеся на научном небосклоне тучи предвещали грозу, способную превратиться в затяжной научный кризис.

  

б. История заблуждений теории относительности

   Однако “гроза” продолжалась недолго. В том же 1900 году, когда Томсон прочитал свою знаменитую лекцию, М. Планк предложил весьма оригинальный способ разрешения проблем тепловой теории. Несмотря на свою стойкую приверженность идеалам классической науки, будучи по существу одним из ярчайших представителей старшего поколения ученых, 42-летний Планк в полном противоречии со сложившимися представлениями ввел в физику понятие кванта - неделимой порции энергии, которая может быть поглощена в процессе излучения. Революционность этой гениальной идеи состояла в том, что она впервые посягнула на принцип непрерывности физических событий, впервые указала на возможность существования предела дробления энергии (а поскольку энергия, как мы установили, является “врожденной силой материи”, то существование предела дробления энергии равносильно существованию аналогичного предела дробления материи). До этого считалось, что истинно-непрерывное - сплошное - делится как угодно. Так от непрерывной нити можно отрезать кусок любой длины, а из стакана отпить желаемую порцию воды. Это аксиоматическое, казалось бы не нуждавшееся в доказательствах и никем никогда не доказанное, естественное убеждение, приобрело силу натурфилософского принципа: “Природа не делает скачков”. По Планку же получалось, что для микропроцессов этот общепринятый для науки принцип не подходит. Непрерывность исчезала из картины обмена энергией между полем и веществом.

   И надо сказать, что эта революционная и абсолютно верная идея могла бы оказаться спасительной не только для построения правильной теории теплового излучения и решения загадки зависимости теплоемкости от температуры, ради чего, собственно говоря, она и была высказана Планком. Нет, она могла бы, кроме того, избавить науку от нарождавшегося кризиса, направить ее течение в прежнее, проложенное трудами крупнейших физиков трех предшествующих веков классическое русло. Никакой антиклассичности, которой так опасались приверженцы ньютоновой механики, концепция квантования энергии в себе не содержала. Как раз наоборот, она была вполне естественным продолжением истории познания материи при переходе от макромира к микромиру. Естественным хотя бы потому, что еще Демокрит провозгласил существование неделимых частиц вещества. А коль скоро вещество является носителем энергии, то почему бы и ей не обладать порционностью? В этом по крайней мере есть определенная логика, под которую оставалось только подвести правильную теоретическую базу, детально переосмыслив все существующие факты. Однако этого, к глубокому сожалению, не произошло. Наука. свернула с проторенного классического пути, чем ввергла себя в глубочайший и парадоксальный по своей сути кризис.

   Главной причиной этого продолжавшегося целое столетие кризиса явилась сложившаяся к тому времени ошибочная трактовка природы света, также имевшая длительную драматическую предысторию, характеризовавшуюся напряженной борьбой двух научных направлений. Первое из них (а история науки имеет немало примеров того, когда именно первое впечатление является истинным), обоснованное еще великим Ньютоном, считало, что свет имеет корпускулярную природу, то есть состоит из отдельных дискретных частиц. Но практически одновременно с этим были высказаны соображения и о волновой природе света. В арсенале каждого из этих направлений имелись свои “веские“ аргументы. С одной стороны, гипотеза о корпускулах света делала естественными законы геометрической оптики (в лучевой оптике и поныне пренебрегают тем, что свет - это волна; при этом получается важный выигрыш – простота расчетов и наглядность образов). Упругие столкновения частиц света с гладкой поверхностью доходчиво объясняли явление отражения. Изменение скорости частиц в разных средах достаточно убедительно объясняло преломление света на границах сред. Но с другой стороны, целый ряд иных световых явлений, основными среди которых являются дифракция, интерференция и поляризация, были трудно объяснимы для дискретных частиц и очень характерны для волнового движения.

   Заметный перевес в сторону волновой природы света четко обозначился в 19 веке. В его начале Юнг высказал предположение, что причиной целого ряда световых явлений служит интерференция света, схожая с интерференцией волн водной поверхности. И уже в первой половине того же века интерференция света была установлена на опыте. Примерно в это же время был подтвержден ряд других предсказаний волновой теории. Ну и, наконец, как известно, теория Максвелла выявила полное совпадение постоянной, связывающей электромагнитные процессы, с величиной скорости света, что поставило последнюю точку в этом двухвековом споре.

   Казалось бы, гениальная идея Планка о квантах излучения должна была вернуть науку к первоначальному, ньютонову, представлению о корпускулах. Ведь свет является наиболее ярким представителем энергетических излучений; и не только в переносном, но и в прямом смысле. Однако этого не случ. Это накапливавшийся тысячелетиями жизненный опыт многих поколений наших предков. Здравомыслие позволяет уберечь нас от повторения ошибок прошлого. То же, о чем говорил Эйнштейн, вовсе не здравомыслие, а еще не оформившееся мировоззрение неоперившегося юнца. С таким мировоззрением можно наломать дров не только в науке, но и в любой другой области человеческой деятельности.

   Но наша главная цель все-таки история научных заблуждений и потому имеет смысл разобраться с тем, как дальше развивались события.

  

в. История заблуждений квантовой теории

   Абсурдная по своей сути идея Эйнштейна о дискретности электромагнитного поля, представляющего собой несущийся со световой скоростью поток своего рода микрокентавров (получастиц - полуволн), получила продолжение в квантовой физике микромира. Началось все с того, что в 1911 году ученик Томпсона Резерфорд на основе результатов опытов по рассеянию альфа-частиц предложил планетарную модель атома, созданную по аналогии с Солнечной системой (Рис. 10). Согласно этой модели в центре атома находится положительно заряженное ядро диаметром порядка 10-13 см, масса которого почти равна массе всего атома. Вокруг ядра по круговым орбитам диаметром порядка 10-8 см обращаются электроны, число которых равно номеру соответствующего атома в периодической системе Менделеева.

                                                                    

Рисунок 10. Строение атома углерода.

 

 

   Планетарная модель привлекала своей простотой и наглядностью, своей удивительной схожестью с устройством воочию наблюдаемого Солнечного дома. Но с механической точки зрения она приводила к резкому расхождению с научными фактами. Еще с 60-х годов 19 века было известно, что атомы вещества в газообразном состоянии излучают свет, спектр которого состоит из отдельных характерных только для данного химического элемента линий, соответствующих вполне определенным длинам волн. Но согласно модели Резерфорда вращающиеся вокруг ядра электроны должны были бы испускать сплошной непрерывный спектр, теряя энергию на излучение. При таких условиях атом не мог оставаться устойчивым - израсходовав энергию, его электроны должны были в миллиардные доли секунды упасть на ядро. В действительности же атомы многих элементов могут оставаться в устойчивом состоянии миллиарды лет. По этой причине поначалу атом Резерфорда настолько не принимали всерьез, что не удостаивали критики. И на то у сторонников старой научной школы имелись достаточно веские основания.

   Дело в том, что по существу опыты Резерфорда отнюдь не указывали на наличие в составе атома орбитальных электронов, и даже вообще каких-либо электронов. Они свидетельствовали лишь о том, что в центре атома сосредоточены массивные носители положительных зарядов. Как талантливейшему экспериментатору (но не теоретику), в своей публикации о результатах опытах Резерфорду следовало ограничиться описанием экспериментальных данных - и все. Оценить научное значение этих фактов - дело специалистов другого рода. В свою очередь теоретики должны были бы обратить внимание на “странное поведение” электронов, которые почему-то вообще ничем не проявляли своего присутствия, хотя их существование в составе атома предполагалось еще первооткрывателем электронов Дж. Томсоном для того чтобы нейтрализовать несомненно присутствующие в атоме положительные заряды. Но если бы электроны находились в атоме, то в ходе длительных экспериментов альфа-частицы непременно сталкивались бы и с электронами, что не могло бы оставаться незамеченным.

   Однако Резерфорд на сей раз пренебрег научной этикой, “планетарный джин” был выпущен из бутылки, а 26-летний Бор сразу же в него поверил и принялся за теоретическое обоснование. Спасти планетарную модель от нападок критики - значило объяснить устойчивость атомных размеров устойчивостью орбит полета электронов вокруг ядра. Законы классической физики вообще не давали никаких указаний на этот счет. Значит от них необходимо отказаться и создавать новые. И вот, опираясь на квантовые идеи Планка, в 1915 году Бор, как в свое время Эйнштейн, выдвигает свои знаменитые постулаты:

   1. Атом может находиться только в дискретных устойчивых состояниях, характеризующихся определенными значениями энергии. В этих состояниях электроны движутся вокруг ядра по определенным “дозволенным” орбитам, радиусы которых соответствуют возможным значениям энергии атома. По каким-либо другим орбитам стационарное движение электронов невозможно.

   2. При движении по дозволенным орбитам электрон, вопреки классической электродинамике, не излучает. Излучение может происходить только при переходе электрона с одной орбиты на другую.

   3. Энергия излучаемых электроном фотонов прямо пропорциональна частоте и равна разности его энергий в начальном и конечном состоянии движения. При этом фотон света с данной ч   На самом же деле рассуждать следовало совсем иным образом. Во-первых, коль скоро теория Максвелла вполне заслуженно пользовалась столь высоким доверием, а сам Максвелл считал существование несомненно существующих электромагнитных волн без непрерывной эфирной среды практически невозможным, то прежде всего вопрос о наличии эфира необходимо было решать положительно. Во-вторых, коль скоро стал вопрос о необходимости придания эфиру каких-то новых свойств, а пассивный и безразличный ко всему эфир явно не годился для объяснения несомненно присутствующих во всем пространстве Вселенной гравитационных сил, то ему следовало придать единственно пригодные в данном случае активные самоуплотняющиеся свойства с соответствующей заменой не имеющего никакого физического источника тяготения на естественное стягивание дискретных объектов стремящимся к сжатию непрерывным эфиром. В-третьих, коль скоро экспериментами не подтверждалось наличие в пространстве неподвижного эфира, ему надлежало придать в действительности присущую ему подвижность. Ну и, наконец, в-четвертых, раз уж электромагнитные волны являются несомненными волнами, (а волной, по определению, является возмущение, распространяющееся с конечной скоростью в пространстве и несущее с собой энергию без переноса вещества, но никак не перемещение корпускул), в то время как открытое Эйнштейном явление фотоэлемента с такой же несомненностью указывает корпускулярность световых фотонов (как, впрочем, и любых других фотонов), электромагнитное излучение следовало отделить от всех остальных излучений (инфракрасного, оптического, ультрафиолетового, рентгеновского и гаммалучевого) с соответствующим выяснением различий физического механизма излучения волн от испускания квантов эфира. Вот тогда бы науке не пришлось целый век продираться сквозь дебри непроходимого тупика вместо того, чтобы продолжать свое уверенное движение по уже освоенной магистрали.

   Но принятые Эйнштейном совершенно противоположные истины решения перевернули науку с ног на голову. Эфир из пространства Вселенной был насильственно устранен, отчего гравитационные силы вообще потеряли какой-либо физический смысл, природа движения объектов приобрела преимущественно геометрический характер, а совершенно несовместимые между собой понятия волны и частицы стали единым понятием. Поскольку физической логике в такой науке почти не оставалось места, она была практически полностью заменена логикой математики. Подвергнув сомнению справедливость преобразований Галилея, из которых со всей очевидностью следовали столь привычные представления об абсолютном пространстве и времени, Эйнштейн решил, что вопреки пресловутому “здравому смыслу” пересмотру должны быть подвержены и такие фундаментальные понятия классической науки, как одновременность событий и непосредственная связь между пространственными отрезками и временными интервалами в различных системах отсчета. При этом в качестве обоснования правомерности такого пересмотра он принял на вооружение два постулата, якобы основанных на всей совокупности имеющихся опытных данных:

   1. Принцип относительности, утверждающий, что все физические явления протекают одинаково во всех инерциальных системах отсчета. И против этого трудно что-либо возразить, поскольку все явления протекают именно так, как они протекают: им нет совершенно никакого дела до того, что их кто-то там каким-то образом отсчитывает. Относительны наши восприятия происходящего, а не сами процессы. Но для Эйнштейна это почему-то означает, что говорить в таком случае об абсолютном движении и об эфире абсолютно бессмысленно, так как не существует эксперимента, с помощью которого можно определить движение наблюдателя относительно эфира.

   Неполноценность такого подхода к объяснению устройства Мира в целом и одного из его составных элементов - нашей Вселенной - с учетом того, что нами уже было выяснено о действительном положении дел, становится очевидной. Прежде всего необходимо иметь ввиду, что таких вселенных как наша в составе Мира может быть несчетное множество, и каждая из них отделена от другой пустым пространством. Так что говоря об абсолютном движении, надо иметь ввиду движение не относительно эфира, а относительно пустого мирового пространства. Но даже если Вселенная всего лишь одна в мире, за ее пределами все равно простирается абсолютное пустое пространство. Конечно, как в том, так и в другом случае, говорить о возможности экспериментального обнаружения абсолютного движения в абсолютном мировом пространстве действительно совершенно бессмысленно, но не потому, что такого движения вообще не существует, а потому, что, во-первых, в пустом пространстве нет никаких материальных ориентиров, а во-вторых, даже если бы они каким-либо неестественным образом существовали, ориентироваться по ним в силу энергетической и информационной замкнутости нашей (как и любой другой) Вселенной мы все равно бы не могли. Единственная наша возможность - оценка относительных движений в ограниченных пределах Вселенной, и то только после того, как она (Вселенная), будет достаточно хорошо изучена.

   Другой ошибкой, которую допустил в данном случае Эйнштейн, является то, что все его рассуждения основаны на неподвижном эфире Вселенной, в то время как вселенский эфир не только исключ что мы не учитываем волновых свойств электрона? Эту необычную мысль даже самому ему показавшуюся драматической, высказал в 1923 году де-Бройль.

   Сказано - сделано. предположив, что с движением орбитальных электронов связано распространение некоторых волн, де-Бройль путем несложных математических подстановок сумел найти длину этих волн. Оказалось, что длина волны электрона связна с его импульсом соотношением 1=h/p. Кроме того, оказалось, что на любой стационарной атомной орбите укладывается как раз целое число таких волн. Такое совпадение не могло быть случайным и было истолковано в пользу справедливости боровской модели атома. По крайней мере проблема “дозволенности и недозволенности” орбит получила вразумительное толкование: “дозволены” только те орбиты, на которых укладывается целое число электронных волн; все остальные орбиты - “не дозволены”. К тому же вскоре, в 1927 году, в одном из опытов по рассеянию электронов на поверхности металлов было обнаружено, что электроны обладают способностью дифрагировать, что считалось несомненным доказательством наличия волновых свойств. Еще чуть позже явление дифракции было обнаружено и для потоков других элементарных частиц. Корпускулярно-волновой дуализм в микромире завоевал у ученых абсолютное признание.

   Естественно что “раздвоение” всех элементарных частиц вызывало потребность пересмотра прежних воззрений. Одно дело фотоны, обладающие нулевой массой покоя и предельно допустимой скоростью движения, что давало им право на некоторую исключительность, и совсем другое - все прочие частицы, имеющие реальную массу и движущиеся с различными скоростями. Для них понятия волны и частицы абсолютно несовместимы. В связи с этим возникла очередная проблема: так что же в конце концов такое электроны, протоны, нейтроны и т.п.? Как они выглядят? Математически они одновременно описываются и как волна и как частица, но с физической точки зрения это полнейший нонсенс. Выход был найден в том, что частицы вещества - и не корпускулы, и не волны, а что-то неопределенное, промежуточное между ними. Так в теории микромира в 1927 году появилась еще одна оригинальная идея - принцип неопределенности.

   Автор этой идеи 26-летний Гейзенберг (получилось какое-то роковое совпадение в возрасте авторов фундаментальных ошибок) рассуждал при ее обосновании следующим образом. Если бы элементарные частицы были только корпускулами, то они представляли бы собой дискреты вещества, находящиеся в данный момент в определенном месте и обладающие при этом строго определенной энергией. В этом случае можно было бы абсолютно точно задать координаты, импульс и энергию каждой частицы в любой момент. Если бы элементарные частицы были только волной, то каждую из них можно было бы представить в виде бесконечной синусоиды, простирающейся во всем пространстве. Выражение “длина волны в данной точке” не имеет никакого смысла, так как ни одна волна не может занимать в пространстве область, меньшую длины волны. Значит, не может иметь смысла и понятие импульса в точке. Точно так же бессмысленно и понятие энергии частицы в данный момент, так как энергия связана с частотой (Е=hv), а понятие частоты относится к бесконечному во времени гармоническому колебательному процессу. Поэтому корпускулярно-волновое представление элементарных частиц означает, что все их параметры можно описывать лишь приближенно. Точного значения определить невозможно. Например, чем точнее удастся зафиксировать значение импульса, тем большая неопределенность будет в значении координаты. А раз невозможно определить координаты, то теряет смысл одно из важнейших понятий классической механики - понятие траектории частиц. Теперь уже нельзя говорить, что частица движется вдоль какой-то линии. Прежние резкие границы и очертания электрона становились размытыми, а сам электрон предстал в виде своеобразного облака.

   Вот к таким странным выводам привела науку квантовая теория всего за каких-то полтора десятка лет своего бурного развития. Окончательно рушилась веками укрепившаяся в головах людей вера в то, что микромир в принципе подобен макромиру, качественно ему тождествен и отличается лишь масштабами своих объектов. Рушилась вера в наглядность, то есть в представление о том, что любой микрообъект или микропроцесс может быть обязательно изображен в форме определенной механической модели, в виде чувственно-осязаемого предмета.

   ...Здесь, как и в случае с историей заблуждений теории относительности Эйнштейна, имеет смысл остановиться, хотя сам процесс заблуждений еще долго имел не менее бурное продолжение. Микромир по количеству разновидностей элементарных частиц разросся до колоссальных размеров, раздробился на субэлементарные частицы, пополнился виртуальными образованиями, красочными характеристиками, новыми видами энергетических полей и взаимодействий. Наука продолжала свое “триумфальное” шествие по образовавшемуся тупику, хотя и осознала, что окончательной истины ей на этом пути отыскать никогда не удастся.

  

Примечание 3
(Квантово-классическая, а не квантовая теория микромира)

   Исключительно напряженная деятельность ученых 20 века по раскрытию тайн мироздания была неклассична не только по полученным результатам, противоречащим механическим представлениям о процессах и явлениях материального мира, но и по методам научного исследования. Все прежнее естествознание руководствовалось следующей последовательностью действий: 1) исследование физики явления на основе наблюдательных и экспериментальных данных; 2) глубокое осмысление исследованных процессов с учетом предшествовавших научных открытий; 3) разработка математического аппарата нового исследованного явления; 4) вывод формализованного физического закона. Так была создана физика макромира.

   С расширением масштабов исследований вширь и вглубь, то есть с переходом к познанию материи на мега- и микроуровнях, картина самих изучаемых событий существенно изменилась, что имело вполне естественные объяснения. Мегамир взглядом не охватишь, а микрочастицу пальцем не пощупаешь и на весы не положишь. Для научного описания этих разномасштабных миров потребовались как еще более глубокое осмысление (на уровне бесконечно большого), так и более тонкие эксперименты (на уровне бесконечно малого). И обязательно с учетом того, что уже было достигнуто прежней наукой, включая сюда и отлаженную веками научную методологию. Того неукоснительно требовал принцип исторической преемственности научного мировоззрения, характеризующийся естественным ростом здравого смысла в любой области человеческой деятельности.

   Основатели теории относительности и квантовой физики практически полностью проигнорировали все эти методы и принципы, перевернув при этом науку с ног на голову. Место здравого смысла заняло боровское “научное безумие”, а телега была поставлена впереди лошади: сначала разрабатывается математическая модель того или иного процесса или явления, а затем под эту модель подгоняется какая-либо физическая схема. “Нужно указать, что развитие математического аппарата квантовой механики предшествовало физическому пониманию”. “Искусство угадывания в ходе этой работы былстрого определенную энергию, задаваемую формулой Е=hv, где h - постоянная Планка, характеризующая минимально возможный в отношениях между микрочастицами квант действия.

   Таким образом, усовершенствованная Бором планетарная модель атома содержала скачущие по орбитам электроны-спутники, благодаря чему атомы и сохраняют свою завидную устойчивость.

   Так вслед за страдающей отсутствием здравомыслия теорией относительности на свет появилась обладающая зачатками научного безумия квантовая теория микромира. Хотя и в данном случае у науки имелись достаточные основания, чтобы не попасться на удочку очередных ошибочных идей. Еще все в том же 1900 году все тот же У. Томсон все в той же лекции “Тучи 19 века...”, в частности, говорил: “Если не допускать, что атом может начать колебаться или вращаться благодаря столкновениям (наиболее неприемлемая гипотеза), то он должен иметь спутники, связанные с ним (или эфир сконденсированный в нем или около него)...” В этом высказывании, как легко видеть, предполагаются две возможности строения атома:


   1) спутниковая (или, что тоже самое, планетарная модель);

   2) модель сконденсированного с помощью эфира атома. Первая модель с механических и энергетических позиций не выдерживала никакой критики. О мгновенном падении орбитальных электронов на положительное ядро атома мы уже говорили. Но есть и другие не менее очевидные аргументы. Имея на удаленных от центра орбитах многочисленные отрицательные заряды, атомы неизбежно отталкивались бы друг от друга, и не о каких молекулярных связях в этом случае речи быть не могло. Кроме того, легковесные электроны неизбежно испытывали бы ощутимое воздействие беспрестанно снующих в бессчетном количестве энергичных фотонов, что тоже никак не способствовало бы устойчивости как самих атомов, так и составленных из них молекул. В общем, с какой стороны ни подходи, спутниковая модель выказывала свою очевидную несостоятельность.

   Гораздо большего доверия поэтому заслуживает модель сконденсированного с помощью эфира атома. Сконденсированный - значит более плотный, чем окружающая среда. А раз более плотный, значит более надежный в смысле защиты от внешних воздействий. Нейтрализующие положительный заряд ядра атома электроны оказываются защищенными эфирной оболочкой. Да и вообще, зачем тогда нужны электроны в составе атома? Их заряженность объясняется (по крайней мере в то время объяснялась) их стремительным вращением. Положительно заряженные частицы ядра тоже должны аналогично вращаться. Ну и на здоровье! Пусть себе вращаются в уплотненном, сконденсированном эфире. Это вращение существенно только внутри атома, а вне его оно не проникает, и не ощущается. Атом может быть внутренне заряжен, а внешне нейтрален. И никакие электроны для этого не нужны.

   Вот к таким логически и физически обоснованным выводам могла бы прийти наука, если бы в ее распоряжении оставался эфир. Причем в ходе подобных рассуждений возникла бы необходимость взглянуть на эфир совсем по иному, придать ему новые свойства. Оказывается эфир не так уж и безразличен к поведению вещества; он не просто заполняет собой каждую точку пространства, оставаясь при этом абсолютно неподвижным, а активно реагирует на происходящие в микромире события, изменяет свою плотность и движется вместе с элементарными частицами. Более того, в уплотненном состоянии он даже входит в состав этих частиц. Отсюда оставался всего один шаг для распространения активных способностей эфира и на макромир. Несостоятельность теории относительности стала бы очевидной, и проблемы устройства Вселенной стали бы решаться правильно. Но увы, взгляды Эйнштейна к тому времени приобрели столь огромную популярность, что какие-либо сомнения в их справедливости объявлялись кощунственными.

   Между тем в отсутствие врожденной материальной субстанции количество ошибочных взглядов на устройство микромира начало расти как снежный ком. Сказав “А”, нужно было говорить и “Б”. Выдвинутые Бором постулаты хотя и отличались большой оригинальностью, но убедительного ответа на проблему устройства атома не давали. Перед наукой возникали все новые и новые вопросы: чем вызвана “дозволенность” одних орбит и “недозволенность” других; что заставляет их перескакивать с одной орбиты на другую; что представляет собой излучаемый при этом квант энергии; откуда он вообще берется и из чего состоит? и т. д. А главное, теория Бора, прекрасно объяснившая спектр излучения атома водорода, оказалась совершенно неспособной объяснить спектр гелия, не говоря уж о более сложных атомах.

   Вот тут-то и пригодилась высказанная Эйнштейном идея о двойственной природе фотонов. До сих пор все остальные представители микромира считались только частицами. А может быть это сосем не так? Может быть и электрон обладает волновыми свойствами? Не в том ли причина всех трудностей в атомной физике, что мы не учитываем волновых свойств электрона? Эту необычную мысль даже самому ему показавшуюся драматической, высказал в 1923 году де-Бройль.

   Сказано - сделано. предположив, что с движением орбитальных электронов связано распространение некоторых волн, де-Бройль путем несложных математических подстановок сумел найти длину этих волн. Оказалось, что длина волны электрона связна с его импульсом соотношением 1=h/p. Кроме того, оказалось, что на любой стационарной атомной орбите укладывается как раз целое число таких волн. Такое совпадение не могло быть случайным и было истолковано в пользу справедливости боровской модели атома. По крайней мере проблема “дозволенности и недозволенности” орбит получила вразумительное толкование: “дозволены” только те орбиты, на которых укладывается целое число электронных волн; все остальные орбиты - “не дозволены”. К тому же вскоре, в 1927 году, в одном из опытов по рассеянию электронов на поверхности металлов было обнаружено, что электроны обладают способностью дифрагировать, что считалось несомненным доказательством наличия волновых свойств. Еще чуть позже явление дифракции было обнаружено и для потоков других элементарных частиц. Корпускулярно-волновой дуализм в микромире завоевал у ученых абсолютное признание.

   Естественно что “раздвоение” всех элементарных частиц вызывало потребность пересмотра прежних воззрений. Одно дело фотоны, обладающие нулевой массой покоя и предельно допустимой скоростью движения, что давало им право на некоторую исключительность, и совсем другое - все прочие частицы, имеющие реальную массу и движущиеся с различными скоростями. Для них понятия волны и частицы абсолютно несовместимы. В связи с этим возникла очередная проблема: так что же в конце концов такое электроны, протоны, нейтроны и т.п.? Как они выглядят? Математически они одновременно описываются и как волна и как частица, но с физической точки зрения это полнейший нонсенс. Выход был найден в том, что частицы вещества - и не корпускулы, и не волны, а что-то неопределенное, промежуточное между ними. Так в теории микромира в 1927 году появилась еще одна оригинальная идея - принцип неопределенности.

   Автор этой идеи 26-летний Гейзенберг (получилось какое-то роковое совпадение в возрасте авторов фундаментальных ошибок) рассуждал при ее обосновании следующим образом. Если бы элементарные частицы были только корпускулами, то они представляли бы собой дискреты вещества, находящиеся в данный момент в определенном месте и обладающие при этом строго определенной энергией. В этом случае можно было бы абсолютно точно задать координаты, импульс и энергию каждой частицы в любой момент. Если бы элементарные частицы были только волной, то каждую из них можно было бы представить в виде бесконечной синусоиды, простирающейся во всем пространстве. Выражение “длина волны в данной точке” не имеет никакого смысла, так как ни одна волна не может занимать в пространстве область, меньшую длины волны. Значит, не может иметь смысла и понятие импульса в точке. Точно так же бессмысленно и понятие энергии частицы в данный момент, так как энергия связана с частотой (Е=hv), а понятие частоты относится к бесконечному во времени гармоническому колебательному процессу. Поэтому корпускулярно-волновое представление элементарных частиц означает, что все их параметры можно описывать лишь приближенно. Точного значения определить невозможно. Например, чем точнее удастся зафиксировать значение импульса, тем большая неопределенность будет в значении координаты. А раз невозможно определить координаты, то теряет смысл одно из важнейших понятий классической механики - понятие траектории частиц. Теперь уже нельзя говорить, что частица движется вдоль какой-то линии. Прежние резкие границы и очертания электрона становились размытыми, а сам электрон предстал в виде своеобразного облака.

   Вот к таким странным выводам привела науку квантовая теория всего за каких-то полтора десятка лет своего бурного развития. Окончательно рушилась веками укрепившаяся в головах людей вера в то, что микромир в принципе подобен макромиру, качественно ему тождествен и отличается лишь масштабами своих объектов. Рушилась вера в наглядность, то есть в представление о том, что любой микрообъект или микропроцесс может быть обязательно изображен в форме определенной механической модели, в виде чувственно-осязаемого предмета.

   ...Здесь, как и в случае с историей заблуждений теории относительности Эйнштейна, имеет смысл остановиться, хотя сам процесс заблуждений еще долго имел не менее бурное продолжение. Микромир по количеству разновидностей элементарных что пространственно-непрерывное, обладающее в каждой точке своей материальной непрерывности тем или иным энергетическим потенциалом (гравитационным, электрическим и магнитным). В квантовой теории поле предстало как совокупность энергетических квантов, которые в зависимости от конкретной физической ситуации (участвуют ли они в данный момент во взаимодействии или нет) могут либо оставаться на своих местах, совершая “нулевые” колебания, либо устремляться в том или ином “нужном” направлении. При этом классическое представление поля становится непригодным как в отношении его непрерывности, так как кванты - это уже дискреты, так и в отношении потенциальной напряженности, поскольку являясь индивидуальными порциями энергии, кванты могут участвовать в энергообмене только за счет своего поступательного движения, то есть кинетически, а не потенциально. А движущийся поток дискретов - это уже не поле, а излучение. В общем, с какой стороны к этим понятиям не подходи, всюду наталкиваешься на противоречии и неопределенности.

   Новый, квантово-классический, подход к объяснению устройства материи позволяет навести в понятиях вещества, поля и излучения строгий научный порядок. В частности, строение вещества, исходя из выясненной природы его происхождения и современного состояния , можно представить в виде следующей многоуровневой структуры:

   1. Фундаментальной основой вещества (входящих в его состав микрообъектов) являются образовавшиеся в сингулярной области Вселенной твердые, непроницаемые и неподдающиеся никакому делению нуклоны (рис. 11а). По существу, только эти элементарные частицы и являются качественно новой материальной субстанцией, в связи с чем их целесообразно назвать частицами собственно вещества. Все остальные компоненты вещества будем называть физическим веществом.

 

                                                     

 

Рисунок 11. Уровни структурной организации вещества Вселенной: а) нуклоны, б) протоны, в) нейтроны, г) атомы легчайших элементов, д) атомы легких элементов, е) атомы тяжелых элементов, ж) молекулы, з) кристаллы.

 

 

   2. В силу естественным образом приобретенного в момент своего рождения стремительнейшего из всех возможных в природе Вселенной вращательного движения каждый из выкристаллизовавшихся 1080 нуклонов закрутил вокруг себя элементарную порцию непосредственно прилегающего к нему непрерывного эфира, обладающую минимально возможной положительной электрической энергией величиной в один электрон-вольт. Получившееся таким образом единое микрообразование протон представляет собой второй уровень организации вещества (рис. 11б), в состав которого наряду с собственно веществом нуклона входит физическое вестепени совершенства”. Так Гейзенберг и Макс Борн соответственно характеризовали “научную методологию” разработчиков квантовой теории, подразумевая при этом, что именно такая методология принесла этой теории несомненный успех.

   Между тем, пожалуй, единственно правильным в квантовой теории было то, что она приняла на вооружение понятие кванта. Все остальное в ней было непрерывным потоком ошибок и заблуждений. Для того чтобы она была верной, ей надо было стать квантово-классической наукой, то есть включив в систему научных знаний существенное только для микромира понятие кванта, продолжить исследование материи на классической основе. Вот тогда бы наука сохранила необходимый ей здравый смысл, естественную для всякого диалектического развития историческую преемственность и отлаженную трудами великих предшественников технологию производства научных открытий. А материальной базой новой науки наряду с веществом должен был стать непрерывный эфир.

   Трудами Декарта концепция пространственно-непрерывного мирового эфира была всего лишь предъявлена на суд научной общественности. Никаких конкретных доказательств на этот счет она не содержала, но уже трудами Максвелла было со всей очевидностью показано, что наличие эфира в пространстве Вселенной является не гипотетическим, а реальным. Кстати, эфирная теория Декарта была гораздо богаче и содержательнее, чем та, с которой наука пришла к началу 20 века. В его теории непрерывный эфир был непросто неподвижной материальной субстанцией, в которой размещались и почти беспрепятственно двигались частицы другой материальной субстанции - вещества. Нет, по Декарту, сами корпускулы вещества представляли собой не обособленные, самостоятельные частицы, а элементы непрерывной среды эфира, выделяющиеся (в смысле отличия) из окружающей среды вследствие их движения относительно соседних частей эфира. И это как мы теперь понимаем, по крайней мере в отношении чисто эфирных частиц, таких как фотоны, нейтрино и электроны (хотя и все остальное тоже эфир), полностью соответствует реальной действительности. Для завершенности картины оставалось наделить декартов эфир свойством гравитационного самоуплотнения и способностью находиться в различных качественных состояниях, к чему в конечном счете и пришла наука к началу 21 века.

  

а. Основные положения квантово-классической теории

   Исходя из полученных нами представлений о существе качественных преобразований первоматерии при достижении ею меры сингулярности, результатом которых явился логический переход нашего материального мира от явления к существованию, соответствующий его физическому переходу из состояния сжимающейся односубстанциальной Протовселенной к состоянию расширяющейся двухсубстанциальной Вселенной, основными положениями квантово-классической теории микромира следует считать:

   1. Наличие в составе Вселенной двух принципиально различных материальных субстанций:

   - непрерывного, самоуплотняющегося, гравитационно-энергетического, проницаемого эфира, заполняющего собой весь занимаемый Вселенной объем мирового пространства, за пределами которого находится абсолютная пустота;

   - дискретного, твердого, непроницаемого собственно вещества, представленного выкристаллизовавшимися в центральной области эфирной Протовселенной стремительно вращающимися в одном (положительном) направлении нуклонами вследствие достижения находящимся в этой области эфиром критической (сингулярной) плотности.

   2. Существо всех происходящих во Вселенной физических процессов и явлений состоит в постоянном энергетическом противоборстве дискретного вещества и непрерывного эфира, порождаемом врожденным стремлением эфира к гравитационному сжатию и противодействующим этому сжатию поступательным движением вещества, приобретенным в момент Большого взрыва.

   3. Наряду с врожденной в первородный эфир гравитационной энергией самоуплотнения в материальном мире Вселенной возникли два новых вида энергии:

   - энергия стремительного вращения чрезвычайно массивных по меркам микромира нуклонов, мгновенно преобразовавшаяся в вихревую электрическую энергию захваченных нуклонами порций эфира;

   - кинетическая энергия поступательного движения вещества, приобретенная им в результате Большого взрыва.

   4. Противоборство вещества и энергии порождает неизбежные столкновения частиц вещества друг с другом, в результате которых из непрерывного эфира “высекаются” дискретные уплотнения. В зависимости от количества вошедшего в состав таких уплотнений непрерывного эфира они либо сразу представляют собой устойчивые микрообразования (фотоны), либо распадаются на такие устойчивые микрообразования.

   5. Строгая одинаковость масс фундаментальных частиц собственно вещества - нуклонов, явившаяся следствием их одновременного рождения в одинаковых физических условиях сингулярности, порождает строгую порционность (квантованность) их внутреннего энергетического взаимодействия, что в свою очередь обеспечивает стабильность химических и физических свойств составленных из этих частиц атомов и молекул вещества.

   6. Несмотря на принципиальную ненаблюдаемость фактических параметров объектов микромира, предопределенную сравнимостью энергетического воздействия средств наблюдения с массовыми и энергетическими характеристиками исследуемых частиц, вносящего значительные искажения в значения параметров их реального состояния и движения (только в этом единственно и состоит физическая сущность принципа неопределенности Гейзенберга), можно с полной определенностью утверждать, что все микропроцессы и микроявления имеют чисто механическую природу, полностью представимы обычному человеческому восприятию и могут быть описаны в тех же понятиях, что и все остальные объекты материального мира.

   В целом, квантово-классическая теория микромира является естественным продолжением классической физики макромира, существенно уточняющим и дополняющим прежние представления о детальной структуре и особенностях строения материи Вселенной.

  

б. Вещество, поле и излучение

   Заполненное мировым эфиром и размещающимися в нем частицами вещества пространство Вселенной представлялась классической науке наиболее естественной материальной средой, способной объяснить физику происходящих явлений. Поведение атомов и молекул вещества задавалось здесь энергетикой различных физических полей, материальным носителем которых считался непрерывный эфир. И хотя конкретные формы возникающих при этом связей оставались неясными, наличие сплошной среды, способной быть переносчиком взаимодействий, подавало надежду на успешное решение этой научной проблемы. Тем более что открытие и описание Максвеллом электромагнитных волн как колебаний эфира подтверждало правильн6ость избранного наукой пути.

   В безэфирной пустоте механизмы энергообмена дискретных объектов объяснить было намного сложней. Вернее, даже не объяснить, а соческого и магнитного полей обеспечивается вихревым движением эфира, то есть имеет динамическую природу. Собственно говоря, электрическая и магнитная энергия является не потенциальной, а кинетической, но в силу того, что в стремительном вращательном движении в данном случае находятся не дискретные объекты, а пространственно непрерывный эфир, математически каждую точку занимаемого эфирным вихрем пространства можно с предельной точностью охарактеризовать вектором, что полностью соответствует понятию потенциального поля.

   Все остальные так называемые “физические поля”, которых, как мы уже отмечали, благодаря квантовой теории расплодилось немало, к действительным полям никакого отношения не имеют. Движение потоков дискретных микрообразований, будь то фотоны, мезоны, бозоны и прочие “оны”, каков бы ни был механизм их происхождения, составляют уже существо понятия “излучение”, а не понятия “поле”.

   Квантовая теория признает всего лишь один вид излучения - электромагнитное, понимая под ним процесс образования свободного электромагнитного поля, а также само свободное электромагнитное поле. Если мы сюда добавим еще и то, что свободное электромагнитное поле представляет собой распространяющиеся волны, то разобраться в том, чем же в действительности является подобное событие - полем, волной или излучением, или же тем и другим и третьим вместе взятым - с квантовых позиций совершенно невозможно. Мы попробуем сделать это с квантово-классических позиций в следующем подразделе данного примечания. Сейчас же отметим, что по своему буквальному смыслу понятие “излучение” означает, что луч чего-то исходит из чего-то, где первое “чего-то” излучаемое, а второе - излучатель. Именно так и следует понимать излучение не только в обыденном, но и в научном плане. Важнейшей особенностью всякого излучения является наличие источника, в чем и состоит его второе (а первое заключено в его дискретности) коренное отличие от поля. Гравитационное поле, например, не имеет источника. Эфир для него не источник, а носитель. Аналогично электроны, позитроны и ионы тоже являются не источниками, а носителями электрического и магнитного полей. Электрон сам по себе уже элементарное электрическое и магнитное поле. В свою очередь, в силу своей элементарности он дискретен, то есть имеет поверхностную границу, за пределами которой никакого присущего ему вихревого движения эфира нет. Так что постулируемое квантовой теорией бесконечное по протяженности электрическое поле каждого элементарного заряда - тоже одно из многочисленных заблуждений. Природа протяженных магнитных и электрических полей состоит в суммировании элементарных, о чем мы уже говорили раньше (см. рис. 9 и пояснение к нему в тексте).

   Основной источник наиболее распространенных в природе фотонных излучений определен квантовой теорией в принципе верно. В соответствии с ее представлениями физической сущностью этого процесса является испускание энергетически возбужденными атомами, молекулами и другими квантовыми системами избытков внутренней энергии. Однако на этом соответствие квантовых представлений реальной действительности завершается. Далее в квантовой теории следуют рассуждения о том, что образовавшиеся избытки внутриатомной энергии испускаются в виде квантов энергии, или, что то же самое, в виде фотонов, обладающих одновременно свойствами как частицы, так и волны. При этом, чем выше внутренняя энергоизбыточность, тем более энергичные кванты, или, иначе говоря, более высокочастотное излучение испускается такой системой. Предложенный Бором механизм испускания квантов, как известно, чрезвычайно “прост”: орбитальные электроны, перепрыгивая с орбиты на орбиту, излучают фотон.

   Для правильного понимания действительной природы фотонного излучения принципиально важно прежде всего уяснить, что испускаются возбужденными атомами вовсе не кванты энергии и даже вообще не энергия, а уплотненные дискреты эфира. Существо процесса возбуждения атома состоит в том, что находящиеся внутри его плотной эфирной оболочки протоны, нейтроны, альфа-частицы и атомы легчайших элементов под воздействием проникшего внутрь оболочки микрообразования (например, того же фотона) несколько меняют свои энергетические состояния. В устойчивом, стабильном состоянии атома его внутреннему “населению” присущи гармоничные отношения - каждый из обитателей следует по строго назначенной ему траектории, не мешая другим. Проникшая микрочастица нарушает эту “семейную идиллию”. Ядерные частицы сходят со своих согласованных траекторий, сталкиваются друг с другом, ческое вещество элементарного эфирного микровихря.

   3. Врожденная способность эфира микроколлапсировать под воздействием энергичных столкновений различных объектов, и в частности протонов, а также способность образующихся при этом уплотнений эфира удерживать внутри себя попадающие туда вращающиеся нуклоны, экранируя тем самым от внешнего мира их энергию вращения, обеспечивает формирование третьего уровня структурной организации вещества - нейтронов (рис. 11в), характеризующихся наличием первого слоя плотной эфирной оболочки.

   4. Аналогичная способность образующихся при столкновениях нескольких содержащих нуклоны частиц (протонов и нейтронов) уплотнений эфира удерживать внутри себя два и более протона и нейтрона обеспечивает формирование четвертого уровня структурной организации вещества - атомов дейтерия, трития, гелия-3, гелия-4 и других легчайших элементов, характеризующихся наличием второго слоя эфирной оболочки (рис. 11г).

   5. Способность эфира коллапсировать под воздействием энергичных столкновений протонов, нейтронов и атомов легчайших элементов в сочетании все с той же способностью образующихся уплотнений эфира удерживать внутри себя участников столкновения обеспечивает формирование пятого уровня структурной организации вещества - атомов легких элементов вплоть до железа, характеризующихся наличием третьего слоя эфирной оболочки (рис. 11д).

   6. Способность эфира коллапсировать под воздействием мощного гравитационного сдавливания атомов легких элементов в сверхмассивных галактических ядрах с одновременной способностью образующихся при этом уплотнений эфира удерживать внутри себя несколько таких атомов (преимущественно два) обеспечивает формирование шестого уровня организации вещества - атомов тяжелых элементов, характеризующихся наличием четвертого слоя эфирной оболочки (рис. 11е).

   7. Способность противоположно заряженных ионов атомов химических элементов объединяться в устойчивые молекулы за счет сил кулоновского притяжения (седьмой уровень организации вещества, рис. 11ж).

   8. Способность одноименно (положительно) заряженных ионов атомов химических элементов объединяться в устойчивые кристаллические структуры за счет сил кулоновского притяжения через посредников, роль которых выполняют обильно находящиеся в составе многих веществ (особенно металлов) отрицательно заряженные свободные электроны (восьмой уровень организации, рис. 11з).

   9. Формирование межмолекулярных связей молекул за счет комбинированного участия в этих связях кулоновских сил притяжения между противоположно заряженными ионами близлежащих молекул и кулоновских сил притяжения между положительно заряженными ионами соседних молекул через электронов-посредников (девятый уровень организации вещества). Не вдаваясь в дальнейшие детали этого уровня структурной организации, отметим лишь, что механизм образования химических связей за счет кулоновского притяжения способен обеспечить все неистощимое многообразие молекулярных соединений, которыми так насыщен мир нашей Вселенной, Земли и человека.

   Таким образом, в целом вещество Вселенной включает в себя следующие четыре принципиально отличные друг от друга компонента: 1) фундаментальные частицы собственно вещества - нуклоны; 2) дискретные уплотнения непрерывного эфира, содержащие внутри себя то или иное количество протонов, нейтронов, атомов легчайших и легких элементов; 3) обращающиеся вокруг нуклонов и ионов элементарные вихри эфира; 4) свободные электроны, выполняющие роль связующих посредников между положительными ионами атомов химических элементов. Именно из этих составных деталей сложено все дискретное вещество Вселенной - от атомов, молекул и кристаллов до планет, звезд и гигантских галактических ядер. Вся остальная материя представляет собой непрерывный эфир, являющийся носителем энергетических полей и переносчиком излучений.

   Большинство из расплодившихся в квантовой теории физических полей - не что иное как вымысел, а само представление о них как о совокупности квантов принципиально ошибочно. Понятия  “поле физическое” и “квантованность” по своему смысловому содержанию абсолютно несовместимы и, более того, прямо противоположны. Гравитационное поле из гравитонов, электромагнитное поле из фотонов, электрическое и магнитное поля вообще непонятно из чего, но зато обладающие ярко выраженными силовыми линиями - все это издержки отказа науки от реально существующейполевойнепрерывной материальной среды, каковой является гравитационный эфир. Будучи непосредственным носителем гравитационной энергии, вселенский эфир уже сам по себе служит физических выводов великолепными математическими уравнениями. Поразительно совсем другое: как столь безукоризненное открытие могло быть оставлено без должного внимания и предано забвению? Ведь с открытием электрона, первоначально представшего в образе “маленького вращающегося шарика”, переход к образу вращающихся вихрей эфира, еще не изгнанного из своих законных владений, был наиболее естественным. Элементарные электронные вихри, объединяя свои усилия, вполне способны стать источником электромагнитных явлений любого масштаба. Вот как это, например, происходит при формировании или электромагнитных волн.

   Подключим к прямому металлическому проводу переменное напряжение. По проводу естественным образом побежит электрический ток. По существовавшей доселе теории это всего лишь означает, что обильно присутствующие в металле свободные электроны под воздействием приложенного напряжения устремляются от анода к катоду. По новой теории, учитывающей вихревую природу строения электрона, это означает гораздо больше. До приложения к проводу напряжения электроны двигались беспорядочно, а составляющие их электрические и магнитные вихри были ориентированы в произвольных направлениях. В момент включения напряжения, что равносильно пропусканию вдоль провода электрических силовых линий, та или иная часть электронов (в зависимости от величины приложенного напряжения) вынуждена ориентироваться строго определенным образом, а именно осями вращения вдоль проходящих силовых линий. Соответственно, тороидальные магнитные вихри электронов тоже ориентируются строго определенным образом. Их индивидуальные магнитные поля перестают компенсироваться и начинают суммироваться. Провод становится магнитом, причем магнитные силовые линии располагаются параллельно его оси (рис.12а). Наглядным подтверждением тому может служить простой школьный опыт: при включении напряжения магнитная стрелка компаса делает резкое движение, как бы стремясь расположиться вдоль провода.

   Однако уже в следующее мгновение стрелка резко меняет направление своего поворота и надежно устанавливается перпендикулярно к проводу. В чем тут дело? А все дело в том, что магнитное поле провода располагалось бы параллельно его оси только в том случае, если бы упорядоченные по своей ориентации электроны оставались на своих местах. Но в действительности свободные электроны металлов под воздействием силовых линий источника напряжения, представляющих собой поток эфира, не только ориентируются, но и приобретают довольно стремительное движение, причем движутся они как раз против того направления, в котором первоначально расположились суммарные магнитные вихри. В результате общий магнитный вихрь в буквальном смысле слова наматывается на суммарный электрический вихрь, вращающийся перпендикулярно оси провода и становится его продолжением за пределами провода (рис. 12б). Такая картина имеет место в течение первого полупериода гармонического колебания напряжения.

 

Рисунок 12. Механизм образования и распространения ЭВМ

а) расположение магнитного поля антенны в момент подачи на нее напряжения; б) образование цилиндрического магнитного вихря вокруг провода антенны в первый период гармонического колебания напряжения; в) образование второго цилиндрического магнитного вихря вокруг провода антенны во второй полупериод гармонического колебания напряжения; г) принцип формирования распространяющейся во всех направлениях ЭМВ.

 

   С окончанием первого полупериода анод и катод источника напряжения меняются местами. Электроны под действием нового направления бегущего внутри провода потока эфира меняют свою ориентацию и направление движения на 180о. Соответственно этому образующийся над поверхностью провода новый цилиндрический магнитный вихрь эфира тоже меняет свое направление, вытесняя и сбрасывая при этом противодействующий ему вихрь первого полупериода гармонического колебания в окружающее эфирное пространство (рис. 12в). Так в пространстве вокруг провода, выполняющего в данном случае роль передающей антенны, возникает совершенно самостоятельный, свободный от породившего его источника - электрического тока антенны - вихрь эфира. Его по сути дела нет смысла уже называть магнитным вихрем, так как всякую связь с породившим его электрическими силами он утерял. Просто вихрь. Но как всякий вихрь, в своей внутренней области он создает разреженную материальную среду, куда из прилегающих областей устремляются потоки эфира, порождая новые вихри, перпендикулярные исходному. В свою очередь эти вихри также формируют перпендикулярные своему положению вихри (рис. 12г). И так вихрь за вихрем в пространстве распространяется без поступательного перемещения материи энергия вращения эфира, получившая вполне обоснованное по принципу своего происхождения и по физической сути явления наименование “электромагнитная волна”.

   Однако, являясь несомненно волной, она столь же несомненно сочетает в себе казалось бы несовместимые признаки излучения и поля. Причем под понятие “излучение” ЭМВ подходит не только по причине наличия излучателя, но и по дискретности образующихся при этом вихревых образований. По существу их можно считать своеобразными макроэлектронами, хотя своеобразие электромагнитного излучения состоит конечно не только в значительных различиях размеров дискретов, но и в принципе распространения. Электронное излучение означает непосредственное пространственное перемещение электронов, в то время как в процессе ЭМИ “макроэлектроны” не меняют своего пространственного положения, а инициируют образование других. Эффект распространения создается за счет последовательного “перетекания” вихревой энергии, а не за счет движения материальной субстанции, что как раз и является наиболее характерным признаком волны.

   Что же касается соответствия ЭМВ понятию “поле”, то в данном случае, как и при рассмотрении электрического и магнитного полей, мы имеем дело со стремительными вращательными движениями пространственно непрерывного эфира, параметры кинетического состояния которого математически прекрасно описываются вектором напряженности. Так что справедливости ради надо сказать, что использующиеся в квантовой теории понятия ЭМИ, ЭМП и ЭМВ имеют полное право на существование, только фактическое содержание этих понятий имеет совершенно иной физический смысл. ЭМИ это вовсе не процесс образования свободного ЭМП, а процесс образования свободного макровихря эфира. ЭМП это совсем не особая форма материи, посредством которой осуществляется взаимодействие между заряженными частицами, а специфическая форма движения пространственно непрерывного эфира, оказывающая естественное воздействие на заряженные частицы. И, наконец, ЭМВ отнюдь не распространяющееся в пространстве ЭМП (тогда бы с учетом того, что само ЭМП - особая форма материи, мы вообще не имели бы права говорить о волнах, так как волны распространяются без переноса материи), а распространяющаяся в пространстве энергия вихревого движения эфира. Именно эту физическую сущность и содержат в себе гениальные по своей абсолютной истинности уравнения Максвелла.

г. Масса и энергия. Энергия связи и дефект массы

   В первом примечании по массе мы отметили, что на этапе односубстанциальной материи понятие “масса” характеризует только количество непрерывного эфира и ничего более собой не выражает. Аналогично и понятие “энергия” выражало собой одну единственную сущность - гравитационное свойство эфира самоуплотняться. Более того, количественно значения массы и энергии были однозначно связаны между собой формулой Е=mc2, так что для полной количественной характеристики материи было вполне достаточно знать что-либо одно - массу или энергию, которые являлись в этом отношении эквивалентными понятиями. Но поскольку судьба Материального мира полностью зависела от врожденной в материю энергии, понятие массы для уяснения происходивших в односубстанциальном мире событий играло сугубо второстепенную роль. Вполне достаточно было знания о том, что врожденная материя обладала врожденной энергией со значением гравитационной постоянной G=6,67x10-8 см3/гсек2.

   С появлением в составе материи элементарных частиц вещества соотношение понятий масса и энергия коренным образом меняется - оно перестает быть однозначто приводит к образованию дискретных уплотнений эфира, которые в виде фотонов покидают пределы атома. По окончании этого процесса внутренний энергетический баланс восстанавливается и атом снова приходит в устойчивое состояние.

   В этой связи уместно определиться с понятием массы фотона. В квантовой теории существует мнение о том, что в некоем покойном состоянии фотон вообще не имеет массы, обладает так называемой “нулевой массой покоя”. Фактически же фотон приобретает массу, равную количеству вошедшего в фотонное уплотнение эфира, одновременно с его образованием. По этой причине он в первое мгновение  является квантом массы с энергией покоя, равной нулю. И только стартовав с места события со скоростью света, фотон в полном соответствии с формулой Е=mc2 приобретает кинетическую энергию.

   Наряду с излучениями возбужденными атомами фотонов в природе имеется и ряд других излучений, сопровождающих различные типы радиоактивности: электронная и позитронная радиоактивность, альфа-распад и протонный распад. Выбрасываемые при этом за пределы оболочки атома электроны (образующиеся при распаде входящих в состав атомного ядра нейтронов на протон и электрон, ну и, естественно, нейтрино), позитроны (возникающие при нейтрализации внутриатомного протона), альфа-частицы и протоны (не находящие себе места в стройном ансамбле входящих в состав ядра частиц) полностью соответствуют понятию излучаемого излучателем, роль которого выполняет возбужденный атом. Высекаемые при сильных столкновениях атомов уплотнения эфира в виде массивных мезонов в принципе тоже могут быть отнесены к излучениям, где излучателем служат объекты столкновения, однако учитывая исключительно кратковременный срок жизни таких уплотнений, в считанные мгновения распадающихся на фотоны и нейтрино, подобные излучения имеют чисто теоретическое значение. В конечном счете они все равно сводятся к фотонным и нейтринным излучениям.

   Таким образом, фактически имеющие место излучения не имеют ничего общего с выдаваемыми квантовой теорией чуть ли не за единственно существующие в природе электромагнитными излучениями, механизм образования которых имеет целый ряд принципиальных особенностей.

  

в. Электромагнитные волны (ЭМВ)

   Создавая свои знаменитые уравнения, воедино увязывающие основные законы электричества и магнетизма, Максвелл, будучи твердо уверенным в существовании пространственно непрерывной материальной среды, настойчиво искал механизм, способный привести к образованию ЭМВ. По этому поводу сын первооткрывателя электрона Д. Томсон писал следующее: “Можно лишь поражаться, что Максвелл пришел к своим уравнениям с помощью рассуждений, где фигурировала сложная модель с вращающимися вихрями, изображавшими магнитные силы; эти силы передавались частицами, игравшими роль свободных шестеренок в зубчатой передаче - аналоге электрического тока. Если бы такое доказательство кто-нибудь увидел сегодня, то хватило бы и беглого взгляда, чтобы, не колеблясь, выбросить этот труд в мусорную корзину”.

   Последователи Максвелла так и поступили. Но вот незадача: выбросить-то они выбросили, но взамен ничего толкового предложить не сумели. Все попытки формализовать дуалистический принцип образования и распространения ЭМВ потерпели фиаско. Максвелловская математическая модель ЭМВ оказалась не только самой простой и красивой, но и самой точной. Так что на свалку в конце концов придется выбрасывать не вихри Максвелла, а дуалистическую концепцию вместе со всей остальной околесицей, порожденной на этой ошибочной основе квантовой теорией.

   Максвелл был абсолютно прав: вихревые движения эфира и ЭМВ - одно и тоже. И хотя ему не удалось подобрать соответствующего по точности математическому механического описания ЭМВ (что исторически совершенно оправданно, поскольку главный виновник электромагнетизма - электрон - к тому времени еще даже не был открыт), это не должно было бы служить основанием для отказа от самого существа данной идеи, неопровержимым доказательством справедливости которой является до сих пор непревзойденная точность соответствия ее механической сути и математического описания. как раз наоборот: если бы наука внимательно прислушалась к вихревой концепции великого классика и верно истолковала ее, многие из допущенных ею впоследствии ошибок стали бы невозможными.

   В этой печальной для науки истории поразительно совсем не то, что Максвелл пришел к модели ЭМВ в виде вращающихся вихрей. Он пришел именно к тому, к чему и должен был придти после глубоких размышлений, к тому, что имеет место в действительности; и подтвердил правильность своих логических выводов великолепными математическими уравнениями. Поразительно совсем другое: как столь безукоризненное открытие могло быть оставлено без должного внимания и предано забвению? Ведь с открытием электрона, первоначально представшего в образе “маленького вращающегося шарика”, переход к образу вращающихся вихрей эфира, еще не изгнанного из своих законных владений, был наиболее естественным. Элементарные электронные вихри, объединяя свои усилия, вполне способны стать источником электромагнитных явлений любого масштаба. Вот как это, например, происходит при формировании или электромагнитных волн.

   Подключим к прямому металлическому проводу переменное напряжение. По проводу естественным образом побежит электрический ток. По существовавшей доселе теории это всего лишь означает, что обильно присутствующие в металле свободные электроны под воздействием приложенного напряжения устремляются от анода к катоду. По новой теории, учитывающей вихревую природу строения электрона, это означает гораздо больше. До приложения к проводу напряжения электроны двигались беспорядочно, а составляющие их электрические и магнитные вихри были ориентированы в произвольных направлениях. В момент включения напряжения, что равносильно пропусканию вдоль провода электрических силовых линий, та или иная часть электронов (в зависимости от величины приложенного напряжения) вынуждена ориентироваться строго определенным образом, а именно осями вращения вдоль проходящих силовых линий. Соответственно, тороидальные магнитные вихри электронов тоже ориентируются строго определенным образом. Их индивидуальные магнитные поля перестают компенсироваться и начинают суммироваться. Провод становится магнитом, причем магнитные силовые линии располагаются параллельно его оси (рис.12а). Наглядным подтверждением тому может служить простой школьный опыт: при включении напряжения магнитная стрелка компаса делает резкое движение, как бы стремясь расположиться вдоль провода.

   Однако уже в следующее мгновение стрелка резко меняет направление своего поворота и надежно устанавливается перпендикулярно к проводу. В чем тут дело? А все дело в том, что магнитное поле провода располагалось бы параллельно его оси только в том случае, если бы упорядоченные по своей ориентации электроны оставались на своих местах. Но в действительности свободные электроны металлов под воздействием силовых линий источника напряжения, представляющих собой поток эфира, не только ориентируются, но и приобретают довольно стремительное движение, причем движутся они как раз против того направления, в котором первоначально расположились суммарные магнитные вихри. В результате общий магнитный вихрь в буквальном смысле слова наматывается на суммарный электрический вихрь, вращающийся перпендикулярно оси провода и становится его продолжением за пределами провода (рис. 12б). Такая картина имеет место в течение первого полупериода гармонического колебания напряжения.

 

Рисунок 12. Механизм образования и распространения ЭВМ

а) расположение магнитного поля антенны в момент подачи на нее напряжения; б) образование цилиндрического магнитного вихря вокруг провода антенны в первый период гармонического колебания напряжения; в) образование второго цилиндрического магнитного вихря вокруг провода антенны во второй полупериод гармонического колебания напряжения; г) принцип формирования распространяющейся во всех направлениях ЭМВ.

 

   С окончанием первого полупериода анод и катод источника напряжения меняются местами. Электроны под действием нового направления бегущего внутри провода потока эфира меняют свою ориентацию и направление движения на 180о. Соответственно этому образующийся над поверхностью провода новый цилиндрический магнитный вихрь эфира тоже меняет свое направление, вытесняя и сбрасывая при этом противодействующий ему вихрь первого полупериода гармонического колебания в окружающее эфирное пространство (рис. 12в). Так в пространстве вокруг провода, выполняющего в данном случае роль передающей антенны, возникает совершенно самостоятельный, свободный от породившего его источника - электрического тока антенны - вихрь эфира. Его по сути дела нет смысла уже называть магнитным вихрем, так как всякую связь с породившим его электрическими силами он утерял. Просто вихрь. Но как всякий вихрь, в своей внутренней области он создает разреженную материальную среду, куда из прилегающих областей устремляются потоки эфира, порождая новые вихри, перпендикулярные исходному. В свою очередь эти вихри также формируют перпендикулярные своему положению вихри (рис. 12г). И так вихрь за вихрем в пространстве распространяется без поступательного перемещения материи энергия вращения эфира, получившая вполне обоснованное по принципу своего происхождения и по физической сути явления наименование “электромагнитная волна”.

   Однако, являясь несомненно волной, она столь же несомненно сочетает в себе казалось бы несовместимые признаки излучения и поля. Причем под понятие “излучение” ЭМВ подходит не только по причине наличия излучателя, но и по дискретности образующихся при этом вихревых образований. По существу их можно считать своеобразными макроэлектронами, хотя своеобразие электромагнитного излучения состоит конечно не только в значительных различиях размеров дискретов, но и в принципе распространения. Электронное излучение означает непосредственное пространственное перемещение электронов, в то время как в процессе ЭМИ “макроэлектроны” не меняют своего пространственного положения, а инициируют образование других. Эффект распространения создается за счет последовательного “перетекания” вихревой энергии, а не за сается нестыковка. Согласно формуле (1) Ev<0,78 Мэв, а по формуле (2) мы получаем, что Ev = 1,8 Мэв. Причем это без учета того, что продукты реакции - нейтрон и позитрон - приобретают в ее результате еще и кое-какую кинетическую энергию. Так что правильнее будет выглядеть запись Ev>1,8 Мэв. Таким образом, у нас возникла весьма противоречивая ситуация: рождающиеся нейтрино обладают по крайней мере в 2,3 раза меньшей энергией, чем те, которые заканчивают свое существование при точном попадании в нуклон. Какому же из значений Ev отдать предпочтение? И в чем состоит причина столь очевидного несоответствия?

   Ответ на первый из этих вопросов не составляет большой проблемы. Любой дискретный материальный объект в ходе своих длительных странствий по эфирной Вселенной вынужден расходовать свою энергию. Поэтому, родившись со значением 0,78 Мэв, нейтрино не может к концу своего жизненного пути нарастить ее до 1,8 Мэв. (Здесь еще уместно обратить внимание на то, что диапазон энергий в районе 0,8 Мэв надежно занят гамма-лучами). Как раз наоборот, эта энергия может только уменьшаться. А это значит, что нейтрино не только заканчивает свой путь, но и начинает его с энергией, превышающей 1,8 Мэв. Тогда откуда же взять для нейтрино такую энергию, если в составе рождающего его нейтрона ей взяться вроде бы неоткуда? Вот здесь на выручку как раз и приходят прекрасно известные в физике микромира понятия дефекта массы и энергии связи, которые применимы не только к атомам химических элементов с порядковыми номерами 2 и более, но и к самому первому элементу периодической системы Менделеева. За полную массу нейтрона принимается только то, что поддается непосредственному наблюдению, то есть его физическая масса (939, 55 Мэв), тогда как в действительности, то есть с учетом дефекта массы, она составляет как минимум 940,06 Мэв. Фактически же эта масса всегда несколько больше, что и обеспечивает свободному нейтрону сохранение стабильного состояния в течение некоторого времени, после чего нейтрализующая протон оболочка терпит разрыв и сбрасывается в окружающее пространство в виде нейтрино и электрона.

   Таким образом, механизм сохранения устойчивости атомов абсолютно всех существующих в природе химических элементов заключается в связывании энергии составляющих ядра этих элементов нуклонных образований энергией эфирных оболоче. Значительная часть гравитационной энергии эфира переходит в новое качество - в собственную массу нуклонов вещества. В этих твердых непроницаемых образованиях главенствующую роль уже играет масса, в то время как роль гравитационной энергии уходит не просто на второй, а даже на дальний план. Значение заложенной в нуклоны гравитационной энергии все то же - Е=mc2, но вся эта энергия оказывается в долговременной глубокой консервации, она не действует как энергия, и ее невозможно в этом качестве никаким образом использовать. Однако механизм обращения гравитационной энергии в собственно массу вещества оказался таковым, что сама масса не осталась бездейственной, а вступила в мощное силовое противоборство с породившей ее потенциальной энергией.

   В разделе “Физика существования Вселенной” мы уже достаточно подробно рассмотрели характер имевших место событий, последовавших сразу же после появления второй материальной субстанции и повлекших за собой образование целого ряда разнообразных микрочастиц. Мы также отметили возникновение в природе материи двух новых энергетических сущностей - электрической и кинетической. Однако с позиций происходивших при этом энерго-массовых превращений нелишне будет еще раз вернуться к первым мгновениям Большого взрыва, с тем чтобы более детально уяснить характер этих судьбоносных для дальнейшего развития нашего мира превращений, протекавших в те бурные мгновения в следующей скоротечной последовательности:

   1. Обладающие внушительной собственной массой и стремительным вращением нуклоны присоединили к составу вещества еще одну компоненту: элементарные вихри эфира, включающие в себя неотделимые друг от друга электрическую (кольцевую) и магнитную (тороидальную) составляющие. Тем самым к собственной массе вещества присоединилась электромагнитная масса вещества. Получившиеся в результате такого объединения масс протоны оказались довольно необычными материальными образованиями. С одной стороны, они представляли собой конгломерат двух разнородных субстанций - непроницаемого вещества и проницаемого эфира. Однако, с другой стороны, эта разнородность являлась неразделимым единством: лишить стремительно вращающийся нуклон прилегающего к нему вихря эфира практически невозможно. Даже лишившись этого вихря в случае точного попадания в него нейтрино, нуклон тут же обзаводится новым элементарным эфирным вихрем. И, наконец, в силу своей большой массивности и высокой вращательной энергетики, которую с полным основанием следует назвать электромагнитной энергией вещества, протоны, как объединения собственных и электромагнитных масс вещества, оказывают существенное физическое воздействие на окружающий их непрерывный эфир, в связи с чем такое объединение масс целесообразно называть физической массой вещества.

   2. Возникновение элементарных зарядов электромагнитной энергии вещества одного и того же (положительного) знака означало появление в природе материи еще одного вида энергии - электромагнитного отталкивания. В свою очередь, энергия электромагнитного отталкивания придала веществу наряду с уже имеющимся вращательным движением новый вид движения - поступательное, что равносильно появлению в природе вещества очередного вида энергии - кинетической. С учетом огромной концентрации электромагнитной энергии протонов в ограниченной области пространства вещество Вселенной приобрело колоссальную кинетическую энергию всенаправленного движения из центральной сингулярной области (и соответствующую массу).

   3. В ходе всенаправленного поступательного движения протоны испытывали между собой сильные столкновения, сопровождающиеся “высеканием” из эфира дискретных уплотнений - квантов эфира, характеризующихся постоянством скорости движения. Будучи материальными образованиями, каждый из таких квантов имел собственную массу, а находясь в то же время в непрерывном поступательном движении, каждый из них обладал кинетической энергией Е=mc2. Тем самым физическая природа материи пополнилась очередными разновидностями массы и энергии – кинетической массой микроизлучений и кинетической энергией микроизлучений.

   4. Энергия наиболее мощных из стабильных квантов излучения (нейтрино) была такова, что при их точном попадании в ядро протона нуклон выбивался из прилегающего к нему позитронного вихря и обволакивался уплотненным эфиром нейтрино. В результате таких столкновений наряду со свободными позитронами мир элементарных частиц вещества пополнялся нейтронами, характерной особенностью которых являлось наличие в их составе плотных эфирных оболочек. Тем самым масса вещества приобретала еще один важный компонент-массу эфирных оболочек.

   Обзаведясь плотными эфирными оболочками, вещество приобрело новое важное качество. Будучи родственным по своей субстанциальности гравитационному эфиру материальным образованием, только значительно более плотным и вязким, атомная оболочка (а нейтрон это уже атом водорода) служит своеобразным буфером между вращательной энергетикой находящегося внутри нее протона и окружающим непрерывным эфиром. По этой причине с массово-энергетических позиций данная оставляющая вещества выполняет весьма специфические функции. Как непрерывный эфир, она служит для вещества своего рода цементирующим, связующим материалом, являясь так называемой “энергией связи”. А как компонента вещества, она пополняет его фактическую массу, практически не привнося дополнительного вклада в его массу физическую, и в этом отношении является так называемом “дефектом массы”.

   5. Законсервированные в плотные эфирные оболочки протоны своей вращательно-вихревой энергетикой по истечении того или иного периода времени, зависящего от количества входящего в оболочку эфира, сбрасывают эти оболочки, превращая часть их материала в нейтрино, а остальную - в отрицательно заряженные электроны. С возникновением отрицательных зарядов наряду с энергией электромагнитного отталкивания в природе вещества появилась энергия электромагнитного притяжения между разноименно заряженными телами.

   На этом процесс образования разновидностей масс и энергий на данном этапе эволюции Вселенной по существу завершился. Дальнейшие события характеризовались интенсивными взаимодействиями дискретных микроносителей этих масс и энергий между собой и их общим противоборством с потенциальной энергией непрерывного эфира, которая хоть и понесла существенные потери в ходе этих грандиозных преобразований, но оставалась еще достаточно мощной, чтобы со временем преодолеть возникший хаос и навести в мире вещества должный порядок.

   Одним из главных инструментов такого порядка предстояло стать энергии связи атомных эфирных оболочек, созидательная роль которых видна уже на примере нейтрализации вихревой энергии протона при превращении его в нейтрон. В квантовой теории под энергией связи понималась разность между энергией связанной системы частиц и суммарной энергией этих частиц в свободном состоянии. Причиной ее возникновения считается слияние нуклонов в атомном ядре. Нейтрон по этой теории (так же как и протон) сам по себе является нуклоном и посему никакой энергии связи для его образования не требуется. В действительности же нейтрон представляет собой целую энергетическую систему, в состав которой кроме непроницаемого нуклона входит обволакивающий этот нуклон вихрь позитрона и экранирующая этот вихрь от внешней среды плотная эфирная оболочка. И для обеспечения устойчивости такой системы, хотя бы и временной, тоже требуется энергия связи, которая как раз и содержится в эфирной оболочке в виде сокрытого от внешнего наблюдения дефекта массы.

 

                                                                      

Рисунок 13. Реакция распада нейтрона.

 

   Для оценки значения энергии связи нейтрона воспользуемся реакцией его распада, в ходе которой образуется протон, вылетающий с той или иной скоростью электрон и нейтрино (рис. 13). В каччто мощности Большого взрыва не хватило бы на полноценное развитие вещества в свои более высокие формы существования - тяжелые атомы, молекулы, белковые соединения и т. п. Развитие вещества было бы подавлено в самом его зародыше, и рождение Вселенной, в том ее понимании, которое мы придаем ей сейчас, не состоялось. Если провести параллели с актами рождения в более высоком по уровню материальной организации животном мире, то такую вселенную можно было бы сравнить с мертворожденным или по крайней мере с сильно недоразвитым ребенком. Аналогично, малый вращательный момент протовселенной даже такого массового состава, какой была наша, мог бы привести к тому, что элементарные заряды протонов оказались недостаточными для производства Большого взрыва такой мощности, которая обеспечила бы нормальную эволюцию вселенной в дальнейшем.

   С другой стороны, если бы входившего в состав Протовселенной эфира было намного меньше или ее вращательный момент был слишком велик, то энергетический перевес мог бы оказаться на стороне вещества. В этом случае основная масса вещества просто-напросто вырвалась бы за пределы вселенной и осталась бы предоставленной самой себе в абсолютно пустом мировом пространстве (своеобразный преждевременный выкидыш не созревшего зародыша). Таким образом, логически обоснованное Гегелем “безграничное многообразие царства возможностей” действительно может иметь место в природе Мира, и не исключено, что именно такое царство разнообразных по своему составу и степени развития материи вселенных как раз и населяет бесконечное по своей протяженности мировое пространство.

   К счастью, как мы это уже отметили, наша Вселенная оказалась одной из тех, где условия развития материи столь благоприятны, что привели к ее совершенствованию до самой высшей формы существования. Хотя начиналось в ней все точно так же, как и во всех других (если они вообще имеют место) возможных вселенных: с рождения второй материальной субстанции и Большого взрыва. Раздвоение материи на целое и части, одно и многие, внешнее и внутреннее и так далее означало крутой перелом в ходе ее естественного бытия. И дело здесь не только в том и, более того, не столько в том, что материя раздвоилась по своей форме на непрерывную и дискретную, проницаемую и непроницаемую, хотя уже и это одно нельзя не признать чрезвычайно существенным. Но все же главное в данном акте состоит в раздвоении не формы, а содержания. Физическим содержанием непрерывного эфира было только одно - минимизация занимаемого мирового пространства за счет гравитационного сжатия. Физическим содержанием новоявленного вещества явилось прямо противоположное стремление к пространственной свободе. Противоположность целей неизбежно привела к возникновению борьбы противоположностей. Тем самым в силу вступил основной философский закон материального мира Вселенной - закон единства и борьбы противоположностей, означавший, что материальные противоположности оказались обреченными одновременно как на пространственное единство, так и на долговременное энергетическое противостояние. Так философия могла бы придти в полное согласие с естествознанием, будь у них обоих верное понимание действительной природы материи. Однако ни в 19, ни в 20 веках этого не случилось.

   Пытаясь объяснить происхождение двух целокупностей и тотальностей содержания материи, Гегель среди прочих характеристик, поясняющих суть данного явления употребляет понятия “основание” и “обоснованное”. При этом, нисколько не сомневаясь в необходимости использования таких понятий для уяснения сути происходящих в реальном мире космических событий, Гегель испытывает огромные затруднения в описании материального носителя этой двойственности. Ее физическая суть для него предельно ясна: движение “обоснованного” регулируется породившим это обоснованное “основанием”, но что за всем этим кроется - вот вопрос. Недостаточно понятый наукой декартов эфир в силу своего кажущегося безразличия к окружающей действительности и энергетической пассивности на роль основания явно не годится. Таким образом, в качестве носителя двойственности остается признать только одно - вещество, в существовании которого сомневаться не приходится. Вещество находится в постоянном движении, и это движение обязательно должно быть чем-то обосновано. Но с другой стороны, вещество движется не как ему заблагорассудится, а по вполне определенным законам небесной механики. Оно явно находится в каком-то внешнем основании. Однако будучи в единственном числе, вещество вынуждено одновременно быть и основанием и обоснованным, и внешним и внутренним, и целым и частями, и одним и многими, в общем обеими тотальностями весьма противоречивых содержаний - задающего движение отталкивания и ограничивающего свободу этого же движения тяготения. Не в силах выбраться из круга этих противоречий, при которых дуализм материалистических представлений становится неизбежным, Гегель предпочитает использовать в своем учении только логические, абстрактные категории, не забывая при всяком удобном случае дать соответствующую отповедь тавтологическим представлениям физиков.

   Как бы то ни было, а с появлением “обоснованного”, что в переводе с языка гегелевской логики на язык реальной физической действительности означает - с рождением вещества, в основу дальнейшей диалектики материального мира лег философский закон единства и борьбы противоположностей. Однако поначалу действие этого ныне главного закона природы оказалось в зачаточном состоянии. Фундаментальная потенциальная энергетическая сущность “опустилась ко дну”, практически полностью уступив инициативу новорожденной кинетической сущности. Непрерывный эфир (основание) был вынужден отдать обоснованному им веществу завоеванные и пространственные рубежи практически без борьбы. Сжимающаяся Протовселенная преобразовалась тем самым в расширяющийся ( а можно сказать - растущий) “зародыш” Вселенной. И следует заметить, что для его становления это было весьма кстати: фундаментальному основанию Вселенной - эфиру - предстояла длительная созидательная работа по совершенствованию материального мира, а для этого совсем не лишним являются достаточные просторы. Мастерская великой Природы должна располагать соответствующими объемами!

   Известно, что обычно победу в борьбе двух противников одерживает сильнейший. Правда, такой исход борьбы, как правило, предполагает примерно одинаковую трату усилий, хотя бы в силу того, чных уплотнений, определенная доля которых является принципиально ненаблюдаемой в силу присущей ей “дефективности”. Причем с учетом строения атомов различной степени сложности - легчайших, легких и тяжелых (см. рис. 11) - необходимо иметь в виду, что свой вклад в энергию связи и дефекта массы каждого химического элемента вносят эфирные оболочки всех уровней. Для водорода это всего лишь одна-единственная оболочка; для прочих легчайших элементов кроме дефекта массы внешней оболочки своими дефектами обладают находящиеся внутри нее нейтроны; для легких элементов уже нужно учитывать дефекты массы входящих в их состав легчайших элементов; ну а для тяжелых, естественно, задача учета суммарного дефекта массы еще более усложняется тем, что в эту сумму входят все четыре уровня атомных эфирных оболочек. Поэтому подмеченная еще Менделеевым периодичность свойств химических элементов обусловлена не мнимой периодичностью повторения конфигурации внешних электронных оболочек атомов, как это следует из квантовой теории, а реальной периодичностью повторения конфигурации внутренних блоков организации составляющих вещественную основу этих элементов протонов и нейтронов. И вряд ли приходится сомневаться в том, что новая, оболочечная, модель атома предоставит науке гораздо более широкие возможности в теоретических исследованиях и практическом использовании физических и химических свойств вещества.

  

В. Физика рождения Вселенной

   Согласно формальной возможности, если какое-нибудь нечто было возможно, то в силу этого было возможно также и не оно само, а его другое. Реальная возможность уже не имеет противостоящим себе такого другого, ибо она реальна , поскольку она сама есть также и действительность.

   Г. Гегель

  

   Касаясь вопросов происхождения Вселенной, мы нередко используем понятие “рождение”, подразумевая под этим актом момент Большого взрыва вселенской материи из состояния сингулярности. И если придерживаться ошибочной концепции безэфирной Вселенной, согласно которой вещество было представлено в составе материи изначально, то сингулярное состояние вещества и последовавший за этим Большой взрыв, пожалуй, действительно можно было бы считать актом рождения Вселенной. Правда, в этом случае наука, как известно, оказывается совершенно бессильной объяснить, что такое сингулярность, какова причина Большого взрыва и откуда вообще взялось вещество с его многообразными физическими свойствами и характеристиками. Рождение Вселенной, таким образом, становится по существу актом творения.

   С позиций эфирного Мира, как удалось нам установить, решение проблем сингулярности, происхождения вещества и причин Большого взрыв особого труда не составляет. Все это явилось закономерным следствием достижения гравитационным эфиром очередной мерной границы. Причем, если проследить весь длительный путь происходивших с материей до возникновения сингулярности событий, то в качестве одной из закономерностей следует отметить своего рода трехступенчатый характер поэтапного самопреобразования эфира: акт (момент) начала - период становления - акт (момент) явления (или, иначе говоря, акт рождения). При этом конец предыдущего этапа (акт явления) одновременно служит актом начала последующего этапа. С этих позиций весь процесс эволюции материи до наступления сингулярности может быть представлен следующими тремя этапами:

   1. Уходящий в бесконечное прошлое момент начала в предельно разреженном мировом эфире флуктуаций плотности - период нарастания флуктуационных колебаний мирового эфира (период становления сущности) - момент достижения одной из флуктуаций первой гравитационной меры плотности эфира (акт рождения Мира, он же акт явления сущности).

   2. Начало гравитационного стягивания мирового эфира к центру достигшей критической плотности флуктуации - период стягивания мирового эфира к центру указанной области - момент обособления уплотнившейся области в самостоятельное эфирное облако (акт рождения Протовселенной).

   3. Начало гравитационного уплотнения обособившейся Протовселенной - период уплотнения Протовселенной вплоть до образования в ее центральной части области сингулярности - момент кристаллизации достигшего сингулярной плотности эфира в нуклоны (акт рождения вещества).

   Как мы знаем, сразу же вслед за этим, а практически в то же мгновение, нуклоны преобразовались в протоны и произошел Большой взрыв. Возникает вопрос: в каччисленных движений, единственным видом энергии оставалась потенциальная энергия эфира. К примеру, сжатие и сокращение размеров единого тела Протовселенной - тоже движение, но у этого тела нет составных частей, оно только целое, а потому в нем нет движения чего-либо относительно друг друга, а значит нет кинетической энергии.

   Положение коренным образом изменилось после рождения вещества. Появление в составе материи дискретных частей при сохранении пространственно непрерывного целого, обладающего связующими свойствами, означало образование гегелевской “вещи”, располагающей всеми признаками ( а их всего два) механической системности. Эфир сам по себе не может быть никакой системой, так как он представляет собой один единственный элемент. Аналогично, нуклоны вещества сами по себе, хотя и представляют собой огромное множество элементов, в силу своей разрозненности, разобщенности, несвязности тоже не являются системой. Только в “непосредственном формальном единстве внутреннего и внешнего”, только “взаимно обусловливая и предполагая друг друга”, обе гегелевские “целокупности содержания” становятся “вещью”, способной развиться из стадии своего формального существования в стадию реальной действительности. А “то, что действительно, - утверждает Гегель, - может действовать”. Приобретя дополнительно к своей врожденной способности самоуплотняться способность к механическому движению (то есть сочетая в себе как потенциальную, так и кинетическую энергию), непрерывный эфир превратился тем самым в действенный инструмент последовательного целенаправленного преобразования бессистемного по своей дискретной природе вещества во все более и более совершенные системные объекты Вселенной. Первой ступенью на пути этих грандиозных преобразований было объединение хаотически разбросанного Большим взрывом вещества в многочисленные упорядоченные галактические миры.

  

Первая глава
ЭВОЛЮЦИЯ ГАЛАКТИК

А. Формирование галактик

   Если рассматривать замкнутую систему, то общая масса системы и, следовательно, ее общее гравитирующее действие будут зависеть от всей энергии системы, то есть от совокупности энергии вещества и энергии поля тяготения.

   А. Эйнштейн

   Всякий взрыв непременно сопряжен с той или иной долей хаотичности, и чем мощней взрыв, тем больший хаос он производит. Наиболее мощным взрывом во Вселенной, в котором одновременно участвовало все вселенское вещество, несомненно являлся Большой взрыв. Конечно, с учетом детерминизма теоретически возможно предопределение всех последствий даже такого взрыва. Для этого достаточно знать предшествовавшие ему физические условия, как-то: вращательный момент Протовселенной, общую массу и распределение плотности входившего в нее эфира. В этом случае имеется формальная возможность просчитать дальнейшее поведение каждого из 1080 образующихся при рождении вещества протонов. Однако очевидно, что практически решение такой задачи неосуществимо, тем более что заниматься ее решением вообще было некому. А потому приходится с возникшим после Большого взрыва хаосом считаться как с непреложным и не поддающимся точному описанию фактом.

   С позиций интересующих нас процессов первичный хаос во Вселенной означал всенаправленный выброс вещества из области сингулярности разнокалиберными по своей массе, скорости разлета, кинетической и вращательной энергии сгустками, плотность распределения вещества в которых по мере расширения объема Вселенной последовательно уменьшалась. Параллельно этому происходило и уменьшение скорости их разлета. С “возвращением (гравитационной) сущности на свое место” динамика разлета стала для вещества вообще физически невозможной. Наиболее энергетически выгодным для него оказалось движение по так называемым “геодезическим линиям”, то есть по тем направлениям, где потенциалы гравитационного поля сохраняются практически неизменными, - своеобразным гравитационным монорельсам. Двигаясь по таким траекториям, вещество становится гравитационно невесомым, а значит перестает расходовать свою кинетическую энергию. С прекращением разлета вещества Вселенная стабилизирует свои размеры и переходит из стадии расширяющейся в стадию стационарной Вселенной.

   В результате такой динамической перестройки характер энергетических процессов во Вселенной претерпел существенные изменения. Если на этапе существования последовательно убывавшая кинетическая энергия вещества преобразовывалась в кинетическую энергию эфира, то с наступлением действительности этот процесс прекратился. Значение каждой из этих составляющих кинетической энергии Вселенной становится практически неизменным. При этом важно иметь в виду, что веществу как первоисточнику кинетической энергии, в значительной мере принадлежала определяющая роль в распределении количеств кинетической энергии по различным областям единого эфирного тела Вселенной, которое (распределение) в силу уже отмеченной нами хаотичности разлета вещества характеризовалось весьма значительными отклонениями от равномерности.

   Соответственно этому к моменту наступления действительности в пространстве Вселенной сложилась чрезвычайно сложная динамическая картина. Миллиарды беспорядочно разбросанных по всему занимаемому эфиром объему облаков разреженной водородно-гелиевой смеси в зависимости от принадлежности к тому или иному скоплению близлежащих облаков участвовали сразу в нескольких вращательных и поступательных движениях. Прежде всего, с той или иной собственной скоростью вращения, обусловленной начальными условиями Большого взрыва, вращалось каждое из облаков в отдельности. Далее, входившие в скопления облака участвовали в общем вращательном движении отдельных скоплений. В свою очередь те скопления, которые входили в состав сверхскоплений, участвовали во вращательном движении этих сверхскоплений. И наконец, все как один элементы единой механической системы Вселенной, будь то отдельные частицы, группы частиц, водородно-гелиевые облака, скопления и сверхскопления облаков, участвовали в общем вращательном движении Вселенной. Таким образом, траектории поступательного движения вещества в объеме единого эфирного тела Вселенной представляли собой весьма замысловатые фигуры. При этом каждая отдельная частица вещества сама по себе располагала собственной кинетической энергией.

   Однако, как мы уже отмечали, кинетической энергией, а значит и поступательным движением, в реальной Вселенной располагает не только вещество, но и непрерывный эфир. И вот здесь самое время в систему физических понятий, имеющих важное значение для уяснения сути происходивших в то время событий, ввести понятие гравитационно-значащих объектов. Дело в том, что как показывает современная космическая обстановка, являющаяся непосредственным продолжением и отражением той далекой эпохи, непрерывный эфир Вселенной участвует в совместном, согласованном движении только с теми космическими объектами, масса которых превышает некоторую величину, очередную количественную меру, играющую определяющую роль в работе вселенского гравитационного механизма. Только с такими массивными объектами непрерывный эфир как бы срастается воедино, сопровождая их во всех космических странствиях. Являясь при этом единым телом, общим основанием нашего мира, находящийся в постоянном движении эфир Вселенной увязывает все эти объекты своеобразными гравитационными перемычками в мировую механическую систему, представляющую собой хотя и чрезвычайно сложный, но тем не менее достаточно высокоорганизованный ансамбль. Все остальные объекты, то есть те, которые не располагают достаточной массой, осуществляют свои перемещения в космическом пространстве не совместно с эфиром, а относительно него. К примеру, Солнце, Земля, Луна, другие планеты и массивные спутники планет движутся в пространстве Вселенной совместно с прилегающими к ним слоями эфира различной мощности, а кометы, астероиды, метеориты, легкие спутники планет, ракеты, самолеты и т. д. и т. п. перемещаются относительно эфира, входящего в состав того или иного гравитационно-значащего объекта. Не достигшие гравитационной значимости объекты не распstyle='font-size:12.0pt;font-family:"Courier New"'>что действие равно противодействию. В случае же противоборства вещества и эфира налицо совершенно иная ситуация. Гравитационная энергия непрерывного эфира фундаментальна, она врождена в материю и потому пропорциональна его массе. Ну а масса не достигшего сингулярной плотности и потому не переродившегося в вещество эфира в дальнейшем остается практически неизменной, что означает практическую неизменность находящейся в его распоряжении потенциальной энергии. Источником же кинетической энергии вещества является не постоянно действующее космологическое отталкивание, как это пытаются представить современные теории якобы продолжающей свой стремительный разбег Вселенной, а разовый, единовременный Большой взрыв. В отличие от эфира, который в борьбе с веществом уступал свои пространственные позиции, сохраняя неизменной свою потенциальную энергию, вещество в борьбе с упругим эфиром свою кинетическую энергию неизменно теряло. Исходя из этого, не составляет никакого труда догадаться, что даже обладая поначалу определенным энергетическим преимуществом, в ходе длительного противоборства с эфиром вещество это преимущество полностью растеряет. “Противники” достигнут сначала равенства сил, после чего перевес перейдет на сторону эфира. Именно этот момент, как с логической, так и с физической точек зрения, правомерно считать актом рождения Вселенной. Явившаяся в результате Большого взрыва Вселенная, преодолев хаотическую устремленность вещества к бесплодной свободе стала готовой к долговременной созидательной деятельности действительностью.

   Вселенная родилась, вступив в фазу своей действительной жизни!

 

ВТОРОЙ ОТДЕЛ

ЭВОЛЮЦИЯ ВСЕЛЕННОЙ

 

   Анализируя стадию существования Вселенной, сопровождавшуюся ее расширением, мы пришли к выводу, что потенциальная энергия оставшегося в непрерывном состоянии эфира практически не терпела никакого урона (своеобразная кутузовская стратегия борьбы - сохранение сил за счет территориальных уступок), в то время как кинетическая энергия вещества последовательно убывала. Однако, если такими заключениями данный вывод и закончить, то мы неизбежно войдем в очевидное противоречие с фундаментальным законом физики - законом сохранения энергии. Поэтому уменьшение кинетической энергии вещества должно обязательно компенсироваться таким же по величине ростом какой-то другой энергии. Исходя из того, что в нашем распоряжении имеются всего две космологически противоборствующие материальные субстанции (вещество и эфир) и только два участвующих в этой борьбе вида энергии (потенциальная и кинетическая), нетрудно заключить, что на этапе становления Вселенной существенную роль играли лишь четыре основных разновидности энергии, а именно: 1) потенциальная энергия эфира; 2) кинетическая энергия вещества; 3) потенциальная энергия вещества; 4) кинетическая энергия эфира.

   Потенциальная энергия эфира (подчеркнем это еще раз) в силу своей строгой пропорциональности массе эфира (Е=mc2) на этапе существования Вселенной оставалась практически неизменной. Кинетическая энергия вещества последовательно убывала. Что касается потенциальной энергии вещества, перешедшей в вещество вместе с тем эфиром, из которого образовались нуклоны, то она практически целиком и полностью оказалась в жестко связанном состоянии, то есть она представляет собой замкнутую на саму себя энергию связи, благодаря которой нуклоны и удерживаются в своем высокостабильном твердом и непроницаемом состоянии. Естественно, что по этой причине потенциальную энергию вещества тоже следует считать практически неизменной. Таким образом, единственной разновидностью, способной компенсировать потери кинетической энергии вещества является кинетическая энергия эфира.

   И вот здесь возникает необходимость разобраться в этом вопросе как можно тщательней. По определению, кинетическая энергия обнаруживает себя только в том случае, когда составляющие некую механическую систему части начинают двигаться друг относительно друга, то есть необходимыми условиями проявления кинетической энергии является, во-первых, наличие взаимосвязанных частей, а во-вторых, их движение. При этом обязательно должны быть выполнены оба этих условия. Именно по этой причине, до тех пор пока единая материальная субстанция не раздвоилась на целое и части, где части находятся в целом как в своем основании, в природе материи, несмотря на несомненное присутствие в ней многочисленных движений, единственным видом энергии оставалась потенциальная энергия эфира. К примеру, сжатие и сокращение размеров единого тела Протовселенной - тоже движение, но у этого тела нет составных частей, оно только целое, а потому в нем нет движения чего-либо относительно друг друга, а значит нет кинетической энергии.

   Положение коренным образом изменилось после рождения вещества. Появление в составе материи дискретных частей при сохранении пространственно непрерывного целого, обладающего связующими свойствами, означало образование гегелевской “вещи”, располагающей всеми признаками ( а их всего два) механической системности. Эфир сам по себе не может быть никакой системой, так как он представляет собой один единственный элемент. Аналогично, нуклоны вещества сами по себе, хотя и представляют собой огромное множество элементов, в силу своей разрозненности, разобщенности, несвязности тоже не являются системой. Только в “непосредственном формальном единстве внутреннего и внешнего”, только “взаимно обусловливая и предполагая друг друга”, обе гегелевские “целокупности содержания” становятся “вещью”, способной развиться из стадии своего формального существования в стадию реальной действительности. А “то, что действительно, - утверждает Гегель, - может действовать”. Приобретя дополнительно к своей врожденной способности самоуплотняться способность к механическому движению (то есть сочетая в себе как потенциальную, так и кинетическую энергию), непрерывный эфир превратился тем самым в действенный инструмент последовательного целенаправленного преобразования бессистемного по своей дискретной природе вещества во все более и более совершенные системные объекты Вселенной. Первой ступенью на пути этих грандиозных преобразований было объединение хаотически разбросанного Большим взрывом вещества в многочисленные упорядоченные галактические миры.

  

Первая глава
ЭВОЛЮЦИЯ ГАЛАКТИК

А. Формирование галактик

   Если рассматривать замкнутую систему, то общая масса системы и, следовательно, ее общее гравитирующее действие будут зависеть от всей энергии системы, то есть от совокупности энергии вещества и энергии поля тяготения.

   А. Эйнштейн

   Всякий взрыв непременно сопряжен с той или иной долей хаотичности, и чем мощней взрыв, тем больший хаос он производит. Наиболее мощным взрывом во Вселенной, в котором одновременно участвовало все вселенское вещество, несомненно являлся Большой взрыв. Конечно, с учетом детерминизма теоретически возможно предопределение всех последствий даже такого взрыва. Для этого достаточно знать предшествовавшие ему физические условия, как-то: вращательный момент Протовселенной, общую массу и распределение плотности входившего в нее эфира. В этом случае имеется формальная возможность просчитать дальнейшее поведение каждого из 1080 образующихся при рождении вещества протонов. Однако очевидно, что практически решение такой задачи неосуществимо, тем более что заниматься ее решением вообще было некому. А потому приходится с возникшим после Большого взрыва хаосом считаться как с непреложным и не поддающимся точному описанию фактом.

   С позиций интересующих нас процессов первичный хаос во Вселенной означал всенаправленный выброс вещества из области сингулярности разнокалиберными по своей массе, скорости разлета, кинетической и вращательной энергии сгустками, плотность распределения вещества в которых по мере расширения объема Вселенной последовательно уменьшалась. Параллельно этому происходило и уменьшение скорости их разлета. С “возвращением (гравитационной) сущности на свое место” динамика разлета стала для вещества вообще физически невозможной. Наиболее энергетически выгодным для него оказалось движение по так называемым “геодезическим линиям”, то есть по тем направлениям, где потенциалы гравитационного поля сохраняются практически неизменными, - своеобразным гравитационным монорельсам. Двигаясь по таким траекториям, вещество становится гравитационно невесомым, а значит перестает расходовать свою кинетическую энергию. С прекращением разлета вещества Вселенная стабилизирует свои размеры и переходит из стадии расширяющейся в стадию стационарной Вселенной.

   В результате такой динамической перестройки характер энергетических процессов во Вселенной претерпел существенные изменения. Если на этапе существования последовательно убывавшая кинетическая энергия вещества преобразовывалась в кинетическую энергию эфира, то с наступлением действительности этот процесс прекратился. Значение каждой из этих составляющих кинетической энергии Вселенной становится практически неизменным. При этом важно иметь в виду, что веществу как первоисточнику кинетической энергии, в значительной мере принадлежала определяющая роль в распределении количеств кинетической энергии по различным областям единого эфирного тела Вселенной, которое (распределение) в силу уже отмеченной нами хаотичности разлета вещества характеризовалось весьма значительными отклонениями от равномерности.

   Соответственно этому к моменту наступления действительности в пространстве Вселенной сложилась чрезвыччных размеров, Риман создал сферическую геометрию с положительной кривизной пространства. В этом случае мир превращался в геометрический объект конечной протяженности, а понятие о его бесконечности сохранялось как возможность расположения бесконечно большого числа бесконечно малых тел в конечных областях. Однако еще более революционной оказалась высказанная Риманом мысль о том, что геометрические отношения тел могут быть обусловлены физическими причинами, то есть силами. В свою очередь, наличие таких сил он предполагает объяснить “движением некоей субстанции, наполняющей все бесконечное пространство”, причем “направление ее движения совпадает с направлением силы ускорения, а скорость ее пропорциональна величине силы ускорения. Эту субстанцию можно представлять себе как физическое пространство, точки которого движутся в геометрическом пространстве”. Поистине, более точную формулировку действительного положения вещей, связанного с фактическим движением космических объектов в эфирном пространстве Вселенной, все точки которого находятся в непрестанном движении относительно абсолютного мирового пространства, вряд ли можно придумать.

   Не исключено, что с учетом математических обоснований Лобачевского и Римана, а также однозначного толкования Максвеллом явления электромагнитных волн наличием в пространстве Вселенной непрерывного эфира Гегель нашел бы своей науке логики такое продолжение. Возвратившаяся на свое место сущность, принадлежащая пространственно непрерывному целому, в котором как в своем основании размещались неоднородно распределенные части, под воздействием этой неоднородности разделилась на множество локальных элементов сущности, каждый из которых обретает собственную форму, характеризующуюся все тем же “элементом самостоятельного устойчивого наличия”, который был присущ материальной субстанции и до деления ее на “две целокупности содержания”, то есть на “целое и части”. В этих условиях внутренние движения локализованных локальными элементами сущности частей находились бы под постоянным контролем этих элементов, а общее движение частей относительно друг друга направлялось бы существующими между элементами сущности сущностными связями, неизбежно возникающими в силу пространственной непрерывности целого, являющегося непосредственным обладателем сущности. Подобный характер деления общего основания на многообразие локальных элементов с многочисленными межэлементными связями создает для размещенных в основании частей условия криволинейного движения, ч; они лишь вносят тот или иной вклад в гравитационное поле того массивного объекта, в пространстве которого они в данный момент находятся.

   Но это все сейчас, а в ту далекую эпоху начала действительности плотных космических объектов еще не было, им еще только предстояло сформироваться из той чрезвычайно разреженной водородно-гелиевой смеси, которая была беспорядочно разбросана по всему пространству Вселенной в виде отдельных облаков, скоплений и сверхскоплений. Приостановив хаотический разлет вещества, принудив его к движению по геодезическим направлениям, возвратившаяся на свое место гравитационная сущность вновь приступила к своей характерной деятельности - самоуплотнению. Только теперь, когда в едином теле эфира оказался не один неподвижный, а великое множество подвижных локальных, региональных и зональных центров тяжести масс, строение гравитационного организма Вселенной приобрело сложную иерархическую структуру, характеризующуюся большой асимметрией и внутрисистемной изменчивостью. Перемещаясь совместно с гравитационно-значащими массами водородно-гелиевой смеси, совершающими свои замысловатые движения, непрерывный эфир превратился в своеобразный бурный космический океан с многочисленными интенсивными глубинными течениями.

   Естественно, что в условиях практически полного отсутствия какого-либо порядка в распределении масс и энергии вещества и эфира в пространстве Вселенной никакой речи о едином механизме ее стягивания к общему центру тяжести, как это имело место на этапе Протовселенной, быть не могло. Общий гравитационный механизм некогда одноэлементного эфира был раздроблен на неподдающееся непосредственному счету количество составных частей. Однако это отнюдь не мешало его врожденной способности к самоуплотнению, а всего лишь придало этой способности широкоразветвленный характер. Теперь, когда материя стала двухсубстанциальной, высокодинамичной, неоднородной и асимметричной, существо противоборства вещества и эфира стало состоять в следующем. Обладающие кинетической энергией гравитационно-значащие массы вещества оказались внутри сопровождающих их инерциальное движение оболочек эфира, общесистемное единство которых надежно обеспечивалось чрезвычайно разветвленной, простирающейся по всей Вселенной эфирной перемычкой. Каждая из взаимосвязанных таким образом локальных оболочек наряду с приобретенной ею кинетической энергией обладала самостоятельной энергией стягивания, которой противодействовали силы внутреннего давления, возникающие вследствие хаотического теплового движения частиц вещества. В силу того, что для этапа действительности характерен некоторый перевес общей гравитирующей потенциальной энергии эфира над общей антигравитирующей кинетической энергией вещества, локальные оболочки эфира тоже получили некоторый энергетический перевес над внутренним давлением водородно-гелиевых облаков. Так в пространстве Вселенной сформировались многочисленные протогалактические туманности, представлявшие собой гравитационно-значащие массы вещества, полностью погруженные в контролирующие их движение эфирные оболочки.

   Под воздействием обладающей перевесом потенциальной энергии эфира входящее в каждую из туманностей вещество начало последовательно сгущаться, что равносильно повышению его плотности. В свою очередь, повышение плотности вещества оказывает на его энергетические способности двоякое действие. С одной стороны, за счет роста количества случайных столкновений частиц вещества его упругость, противодействующая силам внешнего давления со стороны эфира, тоже растет, что ограничивает возможности сжатия протогалактической туманности как единого целого определенным пределом. Однако, с другой стороны, увеличение количества столкновений сопровождается уменьшением общей энергии вещества за счет выхода ее за пределы туманности в виде возникающих в результате соударений частиц квантов излучения – фотонов. К тому же рост числа столкновений вызывает повышение хаотичности в движении вещества, что приводит к образованию новых неоднородностей в плотности его распределения. В силу всех этих причин в протогалактической туманности возникают области возмущения и в действие вступают выявленные английским астрофизиком Д. Джинсом законы кинетической теории газов, согласно которым единая туманность делится на обособленные фрагменты, размеры которых пропорциональны критической джинсовой длине. При этом самый маленький по размерам фрагмент образуется в центре протогалактики (рис. 15), где плотность вещества самая большая, а критическая джинсовая длина соответственно самая маленькая.  Так образуется зародыш массивного ядра будущей галактики. Следующий за центром протогалактики слой делится на более крупные фрагменты, за ним идут еще более крупные, и еще. В результате в примерно шаровом объеме протогалактической туманности образуется множество шаровых фрагментов. Каждый из которых обладает собственной гравитационной массой.

   В этих новых условиях контролирующий системное единство протогалактики эфир, сохраняя свою способность удерживать туманность от распада, наряду с общей оболочкой, охватывающей протогалактику целиком, создает частные оболочки вокруг каждого обособившегося фрагмента. Поэтому дальнейшее стягивание туманности приобретает комплексный характер: как целостное образование она продолжает сжиматься к центру масс протогалактики, которым служит наиболее плотный центральный фрагмент Я (ядро); как фрагментарное образование она сжимается в каждом из своих фрагментов. Последние точно по тому же принципу, как протогалактическая туманность раздробилась на шаровые фрагменты, делятся на еще более многочисленные и мелкие образования – протозвездные облака. И снова происходит перераспределение усилий эфира. Теперь они уже направлены на: 1) удержание единой формы протогалактической туманности, которая за счет общего вращения туманности приобретает эллиптический вид; 2) удержание шаровых форм образовавшихся после дробления туманности фрагментов; 3) уплотнение вещества, оказавшегося в составе обособившихся протозвездных облаков.

 

Рисунок 15. Фрагментация протогалактической туманности.

 

 

   Прошло еще какое-то время и гравитационным силам стягивания удалось настолько уплотнить вещество протозвезд, что в них в результате добровольного объединения атомов легчайших элементов в легкие сначала затеплились, а потом на полную мощь разгорелись термоядерные реакции. В космических небесах одна за другой во все нарастающем темпе стали появляться водородно-гелиевые звезды. Так протогалактики повсеместно превратились в эллиптические галактики.

   Добровольное объединение атомов легчайших элементов в легкие (термоядерная реакция) сопровождается выделением некоторого количества энергии. Физически ее происхождение вызвано тем, что для удержания получающегося в ходе реакции легкого атома в устойчивом состоянии требуется меньшая энергия связи, чем сумма энергий связи вошедших в его состав легчайших атомов. Избыток энергии связи в виде фотонов и нейтрино испускается в окружающее пространство. С позиций последовательного эволюционного развития материального мира Вселенной данное явление означает рождение очередной (четвертой по счной является непосредственным отражением физического состояния эфира, характеризующегося распределением плотности его масс. Являясь первичной по отношению к состоянию эфира, управляющей этим состоянием энергией, гравитация одновременно с этим является первичной и по отношению к кривизне пространства. Вещество, вся потенциальная энергия которого находится в связанном состоянии, непосредственного отношения к гравитации не имеет. Вместе с тем оно воздействует на эфир, а значит на его состояние, а значит и на гравитацию, а через нее и на кривизну пространства опосредованно - через кинетическую энергию своего инерциального движения.

   Именно в этом смысле утверждение Эйнштейна о том, что общее гравитирующее действие замкнутой системы (см. эпиграф к разделу “Формирование галактик”) зависит от всей энергии системы, то есть от совокупности энергии вещества и энергии поля тяготения (читай: энергии гравитационного поля) с математической точки зрения совершенно справедливо, хотя физика данного явления автором теории относительности оказалась абсолютно не понятой. И это далеко не единственный случай, когда под ошибочную физическую основу удается подобрать верный математический аппарат. Однако в конечном счете такие совпадения обычно приводят к глубоким научным заблуждениям с самыми нежелательными последствиями.

  

Б. Типы галактик

   Сомнений полон ваш ответ

   О том, что окрест ближних мест.

   Скажите ж, коль пространен свет?

   И что малейших дале звезд?

   М. Ломоносов

  

   Благодаря достижениям астрономии в 20 веке доступным для наблюдения стал не только звездный состав нашей Галактики, но и многочисленный мир других галактик, каждая из которых представляет собой гравитационно обособленную систему из нескольких десятков (а порой превосходящих и сотню) миллиардов разнообразных звезд. В свою очередь, количество наблюдаемых современными средствами галактик тоже превышает десяток миллиардов единиц, а среднее расстояние между двумя соседними галактиками составляет порядка миллиона световых лет. Межзвездное пространство ряда галактик заполнено многочисленными газовыми и пылевыми облаками. Размеры же большинства галактик столь велики, что свет пересекает их из конца в конец за время порядка 100 тысяч лет. Вот такой необъятный по своей масштабности и многообразию мир предстал современным астрономам.

   Наиболее распространенным типом галактик во Вселенной являются спиральные, на долю которых приходится около 70% всех наблюдаемых галактик, в том числе и наш Млечный путь. Главной особенностью строения спиральных галактик является то, что они имеют две основные составляющие (рис. 16): плоскую - вращающийся звездный диск со спиральными ветвями и сферическую, охватывающую всю плоскую составляющую. При этом спиральные ветви характеризуются различной степенью закрученности - от близких к круговым до практически прямых ветвей. В центре спиральной галактики выделяется своей яркостью эллиптической формы ядро, из которого как бы и выходят тоже яркие спиральные рукава. В отличие от них сферическая составляющая светится весьма слабо.

 

 

Рисунок 16. Схематическое изображение спиральной галактики

(1- ядро, 2- спиральные ветви, 3- шаровые скопления)

 

   Совсем по другому выглядят эллиптические галактики, на долю которых приходится 26% наблюдаемых галактик. Все они издалека имеют вид светлых пятен, напоминающих удивительно правильные эллипсы (рис. 17), которые отличаются лишь степенью сплюснутости, что считается показателем скорости их вращения. Действительно, в соответствии с законами механики, чем медленнее вращается гравитационно обособленная звездная система, тем более у нее шансов сохранить свой первоначальный, протогалактический, близкий к сферическому вид. И наоборот, быстро вращающаяся галактика вполне естественным образом растягивается по большой оси и принимает дискообразную форму.

 

 

Рисунок 17. Схематическое изображение эллиптической галактики

(1- ядро,  3- шаровые скопления)

 

 

   По размерам и массам эллиптические галактики, хотя в среднем и считаются меньшими, чем спиральные, но в целом эти их характеристики некоторым образом пересекаются и не могут служить для них надежным отличительным признаком. Что же касается действительно существенного отличия, то им безусловно является гораздо более высокая светимость спиральных галактик по сравнению с эллиптическими, что является следствием коренного различия в составе населяющих эти галактики звезд. Эллиптические галактики поем обеспечивается орбитальное перемещение небесных объектов.

   Для перевода этих абстрактных умозаключений на язык физики прежде всего необходимо учесть, что согласно все той же гегелевской науки логики каждому конкретному мировому процессу или явлению соответствует предшествующая или вызывающая его причина, обладающая тем самым статусом первичности. Применительно к рассматриваемому вопросу это означает, что надо отыскать физическую причину кривизны пространства, наличие которой неопровержимо доказано экспериментальными наблюдениями отклонения световых лучей под воздействием гравитационного поля Солнца. В теории относительности на этот счет нет единого мнения. Одни специалисты в качестве причины искривления пространства видят гравитацию. Другие утверждают, что все происходит совсем наоборот - гравитация не порождает, а обусловлена кривизной пространства. Третьи считают, что ни та, ни другая точки зрения неправомочны. Отношение между гравитацией и кривизной вообще нельзя рассматривать в рамках причинно-следственных связей. Причинное действие гравитации на кривизну означало бы в таком случае, что пространство есть нечто отличное и зависимое от гравитации. Однако, поскольку пространство является всего лишь формой существования материи, то есть без материи никакого пространства быть не может, а гравитация, в свою очередь, является неотъемлемым свойством материи, то гравитация, пространство, а, следовательно, и его кривизна, являются равноправными атрибутами материи. Они существуют вместе с материей, а не являются причиной или следствием друг друга.

   Такой же калейдоскоп противоречивых мнений существует в современной теории при обсуждении и целого ряда других космологических проблем. Фундаментальнейшие понятия, такие как материя, бытие, пространство, время, гравитация, кривизна, энергия, масса, движение, сила, некоторые другие, переплелись здесь в такой тугой узел, что ухватиться хотя бы за какой-нибудь кончик и распутать образовавшийся клубок не представляется возможным. А все потому, что уже в одном из исходных понятий - пространство есть форма существования материи - заключена принципиальнейшая ошибка. Придав этому понятию надлежащий вид - материя есть форма существования пространства, - мы не только находим у образовавшегося клубка искомый конец, но и с легкостью развязываем весь тугой узел. Теперь мы уже способны различить пространство само по себе и материальное пространство, то есть ту область пространства самого по себе, которая полностью (в каждой точке данной области) занята материей. Пространство само по себе не может обладать кривизной - это ясно. Оно - абсолютное материальное ничто, а потому однородно. Неоднородным, что и является признаком искривления, может быть только материальное пространство. Проявлением кривизны пространства служит отклонение движения дискретных объектов от прямолинейного пути, то есть движение по искривленным траекториям. Для того чтобы вызывать такие отклонения в непрерывной материальной субстанции (гегелевском целом), на наличие которой прямо или косвенно указывали Декарт, Лобачевский, Риман, Максвелл и другие, должен присутствовать автономный источник энергии, известный в природе материи как гравитация. Значит эфир является носителем гравитационной энергии. Он заполняет собой все пространство Вселенной и своим гравитационным полем направляет движение дискретных объектов (гегелевских частей). Но центров орбитальных движений у небесных космических тел необычайно много. Звездный мир галактик вращается вокруг галактических ядер. Планеты кружатся около звезд, а их спутники - вокруг планет. Значит эфир многополярен, то есть располагает не одним, а огромным числом энергетических полюсов. Он не просто неоднороден, а чрезвычайно неоднороден. Однако экспериментально, в земных условиях, его неоднородность, да и вообще эфир сам по себе никак не обнаруживается. Точнейшие опыты по выявлению интерференции света за счет перемещения фотонов относительно неподвижного эфира дают отрицательный результат. Никакой интерференции. Значит, либо эфира нет, но все говорит о том, что он есть, либо он не неподвижен, а движется вместе с массивными космическими объектами, в частности с Землей.

   Придя к такому выводу и проанализировав космологическую обстановку, мы вправе сделать следующее логическое заключение: геометрия пространства целиком и полностью определяется распределением плотности заполняющего Вселенную эфира, располагающего собственной потенциальной энергией, обусловливающей стремление этой непрерывной субстанции к самоуплотнению. Физическим выражением данного энергетического свойства эфира является существование в заполненном им пространстве гравитационного силового поля, каждая точниках обычного хаотического излучения вследствие беспорядочного теплового движения заряженных частиц, что частенько в тех или иных масштабах наблюдается и в галактиках других типов, а совершенно иного рода излучения – синхротронного, характеризующегося сильной поляризацией. А это верный признак того, что в радиогалактиках должно существовать некоторое преимущественное направление достаточно сильного магнитного поля, способного разогнать электроны до скоростей, близких к скорости света. Именно релятивистские электроны, находясь в магнитном поле, способны излучать радиоволны, поляризованные только в одной плоскости, перпендикулярной к силовым линиям магнитного поля.

   Когда подобных сильно радиоизлучающих галактик было обнаружено достаточно много, чтобы можно было сделать некоторые обобщения, оказалось, что среди них нет ни спиральных, ни неправильных форм, а только эллиптические. Их оптическое изображение имеет вид очень ярких пятен, иногда окруженных обычным ореолом. В других же случаях такой ореол не виден, и тогда радиогалактики по своему внешнему виду очень напоминают квазар. Самой характерной чертой радиогалактик, присущей по крайней мере 60% из них, следует назвать то, что они являются тройными системами: состоят из двух сильно вытянутых на миллионы световых лет радиоисточников и оптически видимого объекта, который находится примерно посередине прямой, соединяющей эти источники (рис. 19). Во всех подобных случаях похоже на то, что в центральной части галактики происходил какой-то мощный взрыв, приводивший к выбросу вещества в двух противоположных направлениях примерно с одинаковой мощностью.

   Сейфертовские галактики,названные так по имени американского астронома К. Сейферта, открывшего их в 1943 году, тоже относятся к галактикам с активными ядрами, но в отличие от радиогалактик почти все они имеют в той или иной степени спиральную, а не эллиптическую форму. Их наиболее характерной чертой является наличие в спектрах исходящего из их центральных областей излучения светлых эмиссионных линий, говорящих о том, что эти области содержат не только звезды, но и большие количества разреженного газа. Характерно также, что среди известных спиральных галактик на долю галактик Сейферта приходится не более 2-3%. Интересно еще и то, что целому ряду сейфертовских галактик присущи, как и радиогалактикам, сильно вытянутые радиоисточники, только уже не такие отчетливые на всем своем протяжении, а местами и просто-напросто рваные: радиоизлучающие ветви уже не составляют собой единое целое, а представлены последовательностью радиоисточников, разделенных “немыми” промежутками. Еще одной отличительной особенностью сейфертовских галактик является очень сильный блеск их ядер, вследствие чего эти ядра выглядят своего рода ярчайшими звездами, внедренными в центр спиральных галактик. Наблюдателям также удалось обнаружить, что блеск этот подвержен нерегулярным колебаниям, в общих чертах подобным изменению блеска квазаров.

 

Рисунок 19. Радиогалактика 3С449 с мощным симметричным выбросом, начинающимся вблизи центрального источника.

 

   Надо сказать, что все эти отличительные черты проявляются в сейфертовских галактиках с различной степенью. По этой причине ученые были вынуждены подразделить их на два типа: галактики, в спектрах которых есть лишь узкие эмиссионные линии, были отнесены к типу Сейферт 2, а другие, где в дополнение к узким видны и широкие, - к типу Сейферт 1. Наличие широких линий говорит о том, что световому потоку от ядра приходится продираться через облака плотного газа, а если их нет, значит в галактике имеется только разреженный газ. По своим спектрам галактики Сейферт 2 близки к квазарам, с той лишь разницей, что последние выглядят гораздо более яркими. Если судить по возрастающей интенсивности оптического излучения, то эти объекты следует расположить в последовательности Сейферт 2 – Сейферт 1 – квазары, то есть по яркости сейфертовские галактики второго типа являются из них самыми слабыми. Но с другой стороны, галактики Сейферт 2 более мощны по радиоизлучению, чем Сейферт 1, что заставляет астрофизиков усомниться в справедливости утверждения о родственности этих Сейфертов между собой, а заодно и с квазарами. Действительно, если галактика активней оптически, то в силу своей более высокой энергетичности она должна превосходить свою соперницу и по радиоизлучению. А тут получается все наоборот. Это как раз и приводит ученых к разногласиям во мнениях о морфологическом единстве сейфертовских галактик различных типов.

   Уже не раз упоминавшиеся нами в связи с рассмотрением галактик квазары считаются в астрономии наиболее таинственными космическими объектами. Дело в том, что они очень сложны для наблюдения. Их угловые размеры чрезвычайно малы и измеряются всего лишь десятыми долями светового года (для сравнения, радиус Галактики – 100 тысяч световых лет). Зато по мощности излучения они в десятки раз превосходят самые мощные галактики. Для квазаров характерны также самые значительные красные смещения линий в спектрах, из чего в соответствии с законом Хаббла современная наука и делает выводы о их наибольшей удаленности от Солнечной системы. И хотя некоторые из астрономов относят их к ядрам галактик, находящимся в исключительно высокой степени активности, другие ученые более склонны считать их самостоятельными, не относящимися к галактикам объектами неизвестной энергетической природы.

  

В. Перерождение галактик

   Квазарыкосмич.объекты чрезвычайно малых угловых размеров, имеющие значит. красные смещения линий в спектрах, что указывает на их большую удаленность от Солнечной системы, достигающую неск. тыс. Мпк. Квазары излучают в десятки раз больше энергии, чем самые мощные галактики. Источник их энергии точно не известен.

   Советский Энциклопедический Словарь. 1987 г.

  

   Казалось бы, фактически наблюдаемая разнотипность галактик вступает в прямое противоречие с предложенной нами схемой их образования в результате поэтапной фрагментации протогалактических туманностей на шаровые скопления и звезды водородно-гелиевого состава. В соответствии с такой схемой все галактики должны быть эллиптическими и никаких других типов галактик во Вселенной быть не должно. В действительности оно так и было: каждая из сформировавшихся галактик первоначально имела классическую эллиптическую форму той или иной степени сплюснутости, состояла из многочисленных шаровых скоплений, заполненных сотнями тысяч и даже миллионами молодых водородно-гелиевых звезд. Но характер силового противоборства вещества и эфира таков, что состояние всех объектов Вселенной находится не только в непрерывном движении, но и в столь же непрерывном изменении. Образовавшиеся первоначти сплошь населены старыми дряхлеющими звездами, просуществовавшими уже более десятка миллиардов лет и потому изрядно потускневшими и потерявшими свой первоначальный блеск. Напротив, широко раскинувшиеся ветви спиральных галактик буквально усеяны находящимися в расцвете сил яркими молодыми звездами, состав которых непрестанно пополняется рождающимися в спиралях новыми звездами, благо материала для такого производства в виде громадных облаков газа и пыли в рукавах спиралей предостаточно.

   А вот в эллиптических галактиках процесс звездообразования, по-видимому, давно завершился. Эволюционные процессы протекают в них очень медленно, почти замерли, и только в самых центральных областях этих галактик еще “продолжается жизнь”, но зато в этих областях порой пробуждается такая активность, до которой очень далеко спиральным галактикам. Принципиально важно также подчеркнуть, что звездный состав спиральных и эллиптических галактик отличается не только возрастом и яркостью звезд, но и их элементным содержанием. Слабо светящиеся звезды эллиптических галактик и сферические подсистемы спиральных главным образом легкоэлементные, состоящие в основном из водорода и гелия, а яркие звезды спиральных рукавов включают в свой состав практически всю периодическую систему Менделеева. Образно говоря, если из спиральной галактики изъять плоскую составляющую, то получится обычная эллиптическая галактика.

   Бросается в глаза еще одно важное различие между этими типами галактик, связанное с особенностями движения в них звезд. Если для спиральных галактик, а вернее для их дисков, характерно вполне определенное и довольно стремительное обращение составляющих их звезд вокруг центра галактики, то в эллиптических туманностях, а также в сферических подсистемах спиральных, движение звезд носит, во-первых, преимущественно хаотический характер, а во-вторых, в своем общем обращении вокруг центра звезды эллиптической галактики гораздо более медлительны. Возьмем, к примеру, находящиеся в диске нашей Галактики Солнце (оно удалено от галактического ядра примерно на две трети радиуса Млечного пути). Так вот, линейная скорость его полета по галактической орбите лежит в пределах от 220 до 250 км/сек, а период его обращения вокруг центра Галактики составляет где-то 250-280 млн. лет. Для звезд же сферической подсистемы этот период достигает полутора миллиардов лет, что связано с примерно в пять раз меньшей скоростью их общегалактического обращения. Что же касается упомянутой хаотичности движения звезд в эллиптических галактиках, то она объясняется тем, что многие звезды в них объединены в огромные шаровые скопления, насчитывающие в своем составе сотни тысяч, а порой и миллионы звезд, которые под влиянием многостороннего гравитационного взаимодействия ведут себя с динамической точки зрения совершенно непредсказуемо, двигаясь со случайными скоростями в десятки километров в секунду.

   Третьим по распространенности (около 4%) типом галактик являются неправильные галактики, названные так за бесформенность своего внешнего вида - клочковатого, угловатого, не имеющего ни ярко выраженного центра, ни отчетливо очерченных границ. Да и по своим массово-габаритным характеристикам они на два, а то и на три порядка меньше, чем спиральные галактики, хотя составляющие их звезды так же ярки, как и в ветвях последних, а межзвездные пространства тоже достаточно плотно заполнены газопылевыми облаками, последовательно преобразующимися в молодые звезды. Весьма характерной особенность неправильных галактик является то, что они, как правило, близко соседствуют со спиральными. Так, у нашей Галактики есть два таких неправильных спутника - Большое и Малое Магеллановы Облака (расстояния, отделяющие их от Галактики, составляют соответственно 200 и 220 тыс. световых лет). Населяющие их звезды по своей физической природе и элементному составу очень схожи со звездами спиральных рукавов Млечного Пути. Вот только количественно они заметно разнятся: в Малом Магеллановом Облаке звезд в 100 раз меньше, а в Большом - в 30 раз меньше, чем в наших спиралях. Кроме этих трех основных типов изредка встречаются еще и так называемые радиогалактики и сейфертовские галактики.

   

           а)                            б)

Рисунок 18. Большое а) и Малое б) Магеллановы Облака

 

   Первые характерны прежде всего тем, что обнаруживают себя не только оптическим излучением входящих в них звезд, но и испусканием радиоволн. Причем речь здесь идет не об источниках обычного хаотического излучения вследствие беспорядочного теплового движения заряженных частиц, что частенько в тех или иных масштабах наблюдается и в галактиках других типов, а совершенно иного рода излучения – синхротронного, характеризующегося сильной поляризацией. А это верный признак того, что в радиогалактиках должно существовать некоторое преимущественное направление достаточно сильного магнитного поля, способного разогнать электроны до скоростей, близких к скорости света. Именно релятивистские электроны, находясь в магнитном поле, способны излучать радиоволны, поляризованные только в одной плоскости, перпендикулярной к силовым линиям магнитного поля.

   Когда подобных сильно радиоизлучающих галактик было обнаружено достаточно много, чтобы можно было сделать некоторые обобщения, оказалось, что среди них нет ни спиральных, ни неправильных форм, а только эллиптические. Их оптическое изображение имеет вид очень ярких пятен, иногда окруженных обычным ореолом. В других же случаях такой ореол не виден, и тогда радиогалактики по своему внешнему виду очень напоминают квазар. Самой характерной чертой радиогалактик, присущей по крайней мере 60% из них, следует назвать то, что они являются тройными системами: состоят из двух сильно вытянутых на миллионы световых лет радиоисточников и оптически видимого объекта, который находится примерно посередине прямой, соединяющей эти источники (рис. 19). Во всех подобных случаях похоже на то, что в центральной части галактики происходил какой-то мощный взрыв, приводивший к выбросу вещества в двух противоположных направлениях примерно с одинаковой мощностью.

   Сейфертовские галактики,названные так по имени американского астронома К. Сейферта, открывшего их в 1943 году, тоже относятся к галактикам с активными ядрами, но в отличие от радиогалактик почти все они имеют в той или иной степени спиральную, а не эллиптическую форму. Их наиболее характерной чертой является наличие в спектрах исходящего из их центральных областей излучения светлых эмиссионных линий, говорящих о том, что эти области содержат не только звезды, но и большие количества разреженного газа. Характерно также, что среди известных спиральных галактик на долю галактик Сейферта приходится не более 2-3%. Интересно еще и то, что целому ряду сейфертовских галактик присущи, как и радиогалактикам, сильно вытянутые радиоисточники, только уже не такие отчетливые на всем своем протяжении, а местами и просто-напросто рваные: радиоизлучающие ветви уже не составляют собой единое целое, а представлены последовательностью радиоисточников, разделенных “немыми” промежутками. Еще одной отличительной особенностью сейфертовских галактик является очень сильный блеск их ядер, вследствие чего эти ядра выглядят своего рода ярчайшими звездами, внедренными в центр спиральных галактик. Наблюдателям также удалось обнаружить, что блеск этот подвержен нерегулярным колебаниям, в общих чертах подобным изменению блеска квазаров.

 

Рисунок 19. Радиогалактика 3С449 с мощным симметричным выбросом, начинающимся вблизи центрального источника.

 

   Надо сказать, что все эти отличительные черты проявляются в сейфертовских галактиках с различной степенью. По этой причине ученые были вынуждены подразделить их на два типа: галактики, в спектрах которых есть лишь узкие эмиссионные линии, были отнесены к типу Сейферт 2, а другие, где в дополнение к узким видны и широкие, - к типу Сейферт 1. Наличие широких линий говорит о том, что световому потоку от ядра приходится продираться через облака плотного газа, а если их нет, значит в галактике имеется только разреженный газ. По своим спектрам галактики Сейферт 2 близки к квазарам, с той лишь разницей, что последние выглядят гораздо более яркими. Если судить по возрастающей интенсивности оптического излучения, то эти объекты следует расположить в последовательности Сейферт 2 – Сейферт 1 – квазары, то есть по яркости сейфертовские галактики второго типа являются из них самыми слабыми. Но с другой стороны, галактики Сейферт 2 более мощны по радиоизлучению, чем Сейферт 1, что заставляет астрофизиков усомниться в справедливости утверждения о родственности этих Сейфертов между собой, а заодно и с квазарами. Действительно, если галактика активней оптически, то в силу своей более высокой энергетичности она должна превосходить свою соперницу и по радиоизлучению. А тут получается все наоборот. Это как раз и приводит ученых к разногласиям во мнениях о морфологическом единстве сейфертовских галактик различных типов.

   Уже не раз упоминавшиеся нами в связи с рассмотрением галактик квазары считаются в астрономии наиболее таинственными космическими объектамическими приборами. Думается, что если бы такой уровень знаний об устройстве разнообразных галактик, а также о роли радиоактивной энергии в их происхождении имел место во времена Гегеля, то и эта тема нашла бы в его гениальной науке логики достойное отражение. Ведь по существу в данном случае мы имеем дело с очередным трехступенчатым циклом развития материального мира, включающего в себя следующие три этапа:

   1. Начало образования гравитационными усилиями непрерывного эфира новой разновидности атомов вещества - тяжелых радиоактивных элементов, неизбежный распад которых на более легкие составные части сопровождается выделением энергии (акт зарождения пятой разновидности энергетической сущности - радиоактивной энергии).

   2. Долговременный период становления радиоактивной энергетической сущности в недрах сверхмассивных ядер эллиптических галактик, сопровождающийся ростом количества радиоактивных элементов и выделяемой ими энергии.

   3. Акт высвобождения радиоактивных элементов и радиоактивной энергии из гравитационного плена сверхмассивного галактического ядра (акт явления радиоактивной энергетической сущности).

   Принципиально важной особенностью новой энергетической сущности является ее способность пополнять ресурсы кинетической энергии вещества. Так же как в свое время Большой взрыв ядра Вселенной привел в противодействующее гравитационному уплотнению центробежное движение практически всю вселенскую материю, так же и теперь, хотя и в гораздо меньших масштабах, локальные взрывы галактических ядер приводили в движение казалось бы навсегда укрощенные гравитационным давлением эфира огромные массы вещества. Тем самым галактические миры перевоплощались в совершенно новые по своей эволюционной сути звездные системы, несущие в чревах составляющих их тяжелоэлементных звезд созидательнейшую из всех возможных животворящую силу.

  

Вторая глава
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПЛАНЕТНЫХ СИСТЕМ

  

   Итак, в результате эволюционного перерождения эллиптических галактик в спиральные мир вещества Вселенной претерпел знаменательные превращения. Во-первых, вещества (хоть и незначительно) стало больше. Вошедшие в состав тяжелых элементов четвертые слои эфирных оболочек целиком и полностью сконденсировались из непрерывного эфира, которого соответственно на эту же величину стало меньше. Во-вторых (и это уже гораздо более существенно), химический состав вещества фактически на три четверти обогатился новыми атомными образованиями, что с учетом способности атомов вступать друг с другом в многочисленные молекулярные связи обеспечивало веществу практически бесконечное качально эллиптические галактики не составляют в этом отношении никакого исключения. Их естественная эволюция состоит в закономерном перерождении бесплодной по своей природе легкоэлементной стадии существования вещества в форме эллиптических галактик в животворную тяжелоэлементную стадию существования в форме спиральных галактик. И происходит это следующим образом.

   Обособившаяся в самостоятельное образование эллиптическая галактика, системное единство которой обеспечивается заполняющим и окружающим ее непрерывном эфиром, испытывает с его стороны постоянное гравитационное давление. Под воздействием этого давления находящиеся в наиболее сложных гравитационных условиях звезды центрального шарового скопления Я (рис. 15) последовательно объединяются в один сверхмассивный объект – ядро эллиптической галактики. Упаковав таким образом звезды центрального скопления в единое тело, гравитационная энергия аналогичным образом “заталкивала” туда звезды близлежащего к центру первого слоя шаровых скоплений, затем второго и нескольких последующих (три слоя на рис.15 показаны для простоты изображения). В результате сверхмассивность ядра галактики достигает такой величины, что возникающие в его недрах давления эфира становятся способными обеспечить формирование всех возможных в природе вещества атомов химических элементов, включая радиоактивные.

   Появление в составе ядра галактики радиоактивных элементов существенно меняет весь характер протекающих в нем энергетических процессов. Легкие элементы (вплоть до железа) образуются в результате добровольного объединения еще более легких элементов. Для этого надо, чтобы существовали благоприятные физические условия для их встречи между собой. Такие условия (достаточные для этого температуры и плотности вещества) возникают уже в недрах обычных звезд. Именно по этой причине водородно-гелиевая смесь звезд первого поколения эллиптических галактик постепенно перерабатывается из легчайших в легкие элементы (вплоть до железа). Элементы тяжелее железа, в силу присущих непрерывному эфиру ограничений по обеспечению устойчивой связи атомных образований (это тоже своего рода мера), в результате добровольного объединения легких элементов возникнуть не могут. Для их образования, как мы уже отмечали, необходимо насильственное уплотнение легких элементов, под воздействием которого два трехоболочечных атома легких элементов обволакиваются общей для них четвертой эфирной оболочкой, что и означает образование тяжелого элемента. Именно такие события и происходят в недрах сверхмассивного галактического ядра. При этом принципиально важно учитывать, что формирование четвертой оболочки осуществляется за счет перехода части непрерывного эфира, а значит и содержащейся в нем потенциальной энергии, в состав вещества.

   В свою очередь, всякое насильственное объединение, как известно, носит не естественный, а искусственный характер и потому обладает различной степенью жизнестойкости. Устойчивость легких элементов надежно гарантирована тем, что их внутриатомное строение основано на энергетической выгоде возникающих при их образовании связей между входящими в их состав легчайшими элементами. Для разрушения таких связей требуются значительные внешние усилия. Искусственно созданный четвертый, наименее плотный, слой атомной эфирной оболочки, обеспечивающей удержание легких элементов в составе тяжелых, не только гораздо более уязвим от внешних воздействий, но у целого ряда тяжелых элементов подвержен неизбежному разрушению даже под влиянием собственных внутриатомных движений. В результате этого в недрах ядра галактики начинает скапливаться все большее и большее количество принципиально нового вида вещества, располагающего энергией естественного радиоактивного распада.

   С учетом колоссальной массивности ядра эллиптической галактики, исчисляемой миллиардами звездных масс, выделяющаяся при радиоактивном распаде кинетическая энергия движения продуктов распада (дополнительно приобретенная веществом за счет переработки потенциальной энергии того эфира, который вошел в состав четвертого слоя атомных оболочек) оказывается надолго заточенной в его сверхуплотненных недрах. Но всему есть предел. В конце концов этой избыточной внутренней энергии ядра становится настолько много, что она преодолевает давление внешних слоев и вырывается наружу. Поскольку весьма массивное и весьма компактное ядро по обыкновению обладает стремительным вращением, а сверхплотное исверхтемпературное вещество ядра находится в плазменном состоянии, вся эта перенасыщенная различными видами энергии конструкция обладает в том числе и мощнейшим магнитным полем. Под воздействием этог поля выбрасываемая радиоактивной энергией из недра ядра плазма,в составе которой в изобилии содержатся ионы всевозможных химических элементов и свободные электроны, приобретает высокоскоростное движение в двух противоположных направлениях. Так начинается судьбоносное для дальнейшего развития Вселенной перерождение той или иной эллиптической галактики в сптральную. То, что к настоящему времени на долю эллиптических галактик приходится всего лишь 26% всех наблюдаемых во Вселенной галактических миров, означает, что практически на три четверти этот процесс уже завершился.

   Естественно, что извержение из ядра огромных масс вещества носит взрывной характер и сопровождается излучением огромного числа фотонов. Ослепительно вспыхнувшее мириадами огней компактное ядро галактики – это и есть квазар. Затмевая своей исключительной яркостью мерцающее свечение постаревших водородно-гелиевых звезд, он производит впечатление самостоятельного, не имеющего отношения к галактике объекта. Современные оценки расстояний до квазаров, производимые из того расчета, что фактически наблюдаемое красное смещение линий спектра исходящих от квазара фотонных излучений вызывается эффектом Доплера, дают потрясающие человеческое воображение результаты: квазары оказываются самыми удаленными от нас объектами и продолжают удаляться с огромными, порою околосветовыми скоростями. Однако, если мы учтем, что квазары (то есть взорвавшиеся ядра галактик) являются чрезвычайно компактными объектами с радиусами в десятые, а возможно и сотые доли парсека и с массами, мало чем отличающимися от массы галактик, и подставим эти величины в формулу V2 = (2MG/R)1/2,  то увидим, что для обладания наблюдаемыми красными смещениями квазарам совсем не нужно бежать от нас со скоростью света. Их сверхмощное гравитационное поле и без того обеспечивает такое торможение излучаемых фотонов, что линии спектров этих фотонных излучений претерпевают весьма ощутимые сдвиги. И при этом квазарам совсем не нужно быть на дальних окраинах Вселенной. Они размещены точно так же, как и все остальные галактики, то есть разбросаны там и сям по всему вселенскому пространству.

   Выброшенные из недр галактического ядра облака газо-пылевой смеси быстро остывают и становятся оптически невидимыми ветвями будущей спиральной галактики. Наиболее легкие из выброшенных частиц свободные электроны, разогнанные магнитным полем ядра до релятивистских скоростей, становятся естественным продолжением этих газо-пылевых ветвей, простирающихся далеко за пределы звездного мира галактики. Мощное магнитное поле не только направляет поступательное движение электронов, но и ориентирует их так, чтобы оси их вихревого вращения находились строго параллельно друг другу. Энергетическое взаимодействие упорядоченных таким образом потоков электронов между собой приводит к образованию сильно поляризованного синхротронного радиоизлучения. Протянувшиеся на миллионы св формирования живой материи.

  

Б. Рождение планет

   Наука, как и все виды искусства, требует воображения. Первое, для чего оно нужно, - это увидеть предмет исследования.

   Дж. Томсон

  

   Одним из наиболее распространенных возражений против теории выброса планет из Солнца является, как мы уже отмечали, отсутствие в его недрах источника энергии, способного обеспечить вывод на космические орбиты столь массивных объектов, каковыми являются планеты. И следует признать, что с позиций существующих в настоящее время параметров объектов Солнечной системы данный аргумент выглядит вполне обоснованным. Действительно, внутри современного Солнца, мало чем изменившего свое состояние за прошедшие миллиарды лет своей звездной эволюции, невозможно найти источник энергии, обладающий способностью доставить на отстоящую от него почти на 800 млн. км орбиту такую “махину” как Юпитер. Но в том-то все и дело, что постоянно совершенствующаяся по мере развития форм существования материи природа искусно подобрала для этой цели столь благоприятный набор физических условий, что при их внимательном научном рассмотрении энергетические требования к источнику выброса протопланетных масс вещества снижаются сразу на несколько порядков.

   При оценке количества энергии, необходимого для придания какому-либо телу массой m, находящемуся в гравитационном поле небесного тела массой М >> m, первой космической скорости, в расчет принимаются массы обоих тел. То есть как М, так и m. Поэтому, если мы возьмем в качестве М массу современного Солнца, а в качестве m – массу Юпитера, то для объяснения того, как Юпитер оказался на орбите, нам придется использовать чуть ли не всю действующую солнечную энергетику. А если мы учтем, что кроме Юпитера в Солнечной системе имеется еще восемь планет, то наша затея с подобным обоснованием справедливости теории выброса окажется совершеннейшим абсурдом. К счастью, природа при использовании механизма выброса была гораздо благоразумней.

   Наличие у Солнца планетной стадии существования означает, что “стартовой площадкой” для запуска протопланетных масс было не тело с полной звездной массой М, а значительно менее массивный объект. Насколько менее, это ученым еще предстоит оценить, но сам тот факт, что в составе даже тяжелоэлементных звезд газовая легкоэлементная составляющая является явно преобладающей, уверенно говорит о том, что масса Солнца-планеты была по крайней мере на порядок меньше массы Солнца-звезды. Основная часть вещества протосолнечной туманности в период выброса протопланетных сгустков находилась в составе своеобразной газопылевой атмосферы нарождающейся звезды, что служило дополнительным фактором, уменьшающим энергетические потребности для придания выбрасываемым сгусткам первой космической скорости.

   Ну и, конечно же, еще одним важным энергетическим фактором, способствующим успешному запуску протопланетных масс на дальние космические орбиты, служил колоссальный вращательный момент Протосолнца. Выбрасываемые из образующихся в районе экватора вулканических жерл массивные сгустки расплавленной магмы подхватывались этим могучим вращением и начинали свое длительное орбитальное движение вокруг породившего их центрального тела планетной системы (рис. 20). При этом после каждого такого “дальнобойного выстрела” вращение будущего тяжелоэлементного солнечного ядра существенно замедлялось, что и привело в конце концов к парадоксальному (с позиций “классической” теории происхождения Солнечной системы) распределению количества движения между Солнцем и планетами. У “катастрофистов” вполне хватило научного воображения, чтобы вопреки общепризнанной “классике” преодолеть этот “парадокс” с позиций теории выброса, но увидеть за этой верной догадкой действительную суть явления и превратить ее в подлинный предмет научного исследования им, к сожалению, так и не удалось.

 

Рисунок 20. Схема выброса протопланетных сгустков из недр Протосолнца.

 

В. Становление планет

   Материалистическая диалектика понимает под становлением такой момент всякого развития, когда явление уже возникает, но полностью еще не осуществилось, когда его существование нельзя считать завершенным и вместе с тем, начавшись, оно уже есть.

   Краткий словарь по философии, 1982 г.

  

   Выброшенные из недр Протосолнца гравитационно-значащие сгустки расплавленной магмы по своим размерам и массам были весьма далеки от тех наиболее крупных и массивных тел Солнечной системы, которыми они являются в настоящее время. Образно говоря, это были всего лишь порожденные материнским солнеччественное разнообразие. Ну и наконец, в-третьих (что, пожалуй, наиболее важно), вещество обзавелось долговременными ресурсами последовательно выделяющейся при радиоактивном распаде кинетической энергии и тем самым получило возможность не только пассивно противодействовать гравитационной энергии эфира своим изначальным инерциальным движением, но и активно участвовать в своем дальнейшем эволюционном развитии. В результате всех этих количественных и качественных преобразований материи Вселенная перешла на новый, более детальный уровень космогонической организации, характеризующийся формированием и становлением планетных систем.

   В принципе, с позиций действующего в природе механизма уплотнения гравитационно-значащих масс вещества усилиями эфира такие объекты как планеты могут быть образованы из облаков газопылевой смеси спиральных ветвей эллиптических галактик абсолютно независимо от образующихся точно таким же образом тяжелоэлементных звезд. При этом такие автономно образующиеся планеты по своему химическому составу (в том числе и по составу актиноидов), размерам, массам, плотности и прочим физическим параметрам мало чем отличаются от привычных нам планет Солнечной системы. Однако, будучи планетами-одиночками, находящимися вне зоны гравитационного влияния, а главное интенсивного лучевого воздействия энергетически активной звезды, эти планеты обречены навсегда оставаться безжизненными космическими объектами, совершающими свой невидимый глазу полет в общем галактическом хороводе.

   Совсем иная судьба уготована для тех планет, которые оказались гравитационно связанными в единую механическую систему с обильно излучающей в окружающее пространство свет и тепло центральной звезды. Располагая наряду с собственными, внутренними ресурсами радиоактивной энергии, имеющими свойство сравнительно быстро иссякать, гораздо более долговременным источником внешнего облучения, такие планеты (и особенно некоторые из них) попадают в исключительно благоприятные физико-химические условия, способствующие неизбежному зарождению на них простейших живых организмов и их дальнейшей эволюции в высокоразвитый растительный и животный мир. Именно о таких системных образованиях планет у нас и пойдет речь в настоящей главе.

  

А. Планетородящие звезды

   Можно предположить, что планеты сформировались последовательно на своих границах, путем конденсации зон паров, которые она (протосолнечная туманность – В.С.) должна была,охлаждаясь, оставлять в плоскости своего экватора…

   П.Лаплас

  

   Одним из удивительных парадоксов современной науки является то, что относительно верно познав отдельные процессы происхождения необъятной Вселенной и проникнув в существо некоторых микроявлений, она находится в большом затруднении относительно решения проблемы происхождения родного Солнечного дома. Хотя, казалось бы, чего проще? Вот он в полном составе, ярко освещенный жаркими лучами неутомимого Ярила. Известны не только все его небесные обитатели, но и их подлинное местонахождение в прошлом, настоящем и будущем. Известны все виды энергии, играющие в его судьбе определяющую роль — гравитационная, кинетическая, термоядерная, радиоактивная. И тем не менее загадка происхождения Солнечной системы так и не находит пока что своего единственно верного решения. А все потому, что виды-то энергии установлены, а вот принцип их действия и механизм использования матерью-природой так и не познан.

    Современные космологические ги потезы происхождения планетных систем разделились главным образом на два направления — классическое и катастрофическое. Первое, называемое еще лапласовским, направление полагает, что в ходе гравитационного уплотнения протосолнецной туманности от ее центральнойчасти последовательно отслаивались протяженные кольца газопылевой смеси. Каждое такое кольцо под воздействием локальных гравитационных уплотнений делилось на отдельные сгустки вещества, из которых формировались массивные планетезимали размерами примеорно с крупные астероиды. В ходе своего дальнейшего полета по кольцевой орбите планетезимали догоняли друг друга  и слипались, собираясь в конце концов в единое планетное тело и их спутники. Ну а центральная часть туманности уплотнялась до тех пор, пока в ней не загорадись термоядерные реакции, что означало ее превращение в звезду, названную Солнцем.

    Таков довольно безхитросный сюжет классической версии происхождения Солнечной системы. И, на первый взгляд, в нем многое выглядит достаточно логично. Но как мы уже не раз могли убедиться, что логика развития материального мира только тогда становится научной, когда она основывается на строгих законах естествознания. Однако именно в этом отношении классическая гипотеза столкнулась с рядом противоречий, наиболее очевидным изкоторых является следующее. Обладающее массой, в тысячу раз большей суммарной массы всех  планет. Солнце вращается столь медленно, что его вращение приходится только 2% полного количества движения Солнечной системы. Если бы планеты формировались в соответствии с теорией газовых колец, то все должно было быть совсем наоборот. Солнце должно вращаться столь быстро, что на его вращение приходилось бы 99,9% полного количества движения Солнечной системы. Несоответствие принципам механики сжимающегося тела здесь настолько очевидно, что лапласовскую гипотезу не удается спасти никакими, даже самым грубыми, допущениями.

   С другой стороны, с позиций той же механики фактическое распределение количества движения между Солнцем и планетами могло бы быть легко объяснено в том случае, если бы происхождение планет и их спутников было связано с выбросом планетных масс вещества из солнечных недр. Тогда бы вращательная энергия Солнца затрачивалась на своего рода “запуск массивных объектов на дальние космические орбиты”. Эта идея как раз и легла в основу второго космогоничной системы это как раз и означает, что создавая научную теорию такого происхождения, мы обязаны от сегодняшнего состояния системы возвратиться к ее истокам, используя в качестве основания неизбежно остающиеся в процессе любой материальной деятельности информационные следы, верное распознание которых означает установление истины. К счастью, для радиоактивной теории эта задача существенно облегчается тем, что следы радиоактивной деятельности являются наиболее долговечными по сравнению с другими следами. Участвуя совместно с гравитацией в “строительстве Солнечного дома”, радиоактивная энергия, благодаря замечательному свойству полураспада порождающих ее актиноидов за определенный период, не только оставила следы своей бурной деятельности, но и позволила составить хронологическую шкалу происходивших под ее воздействием событий.

  

а. Спутники планет

   Когда говорят о спутниках планет, то в первую очередь, естественно, чисто по-человечески, имеют в виду ни с чем не сравнимую для нас Луну. Ведь мы ее зачастую воочию видим довольно крупным планом даже невооруженным глазом. Для науки же такая близость бесценна еще и тем, что при современном развитии техники имеется прекрасная возможность не только во всех деталях разглядеть особенности ее рельефа, но и прощупать радиолокацией строение ее недр, и даже непосредственно проанализировать химический состав ее поверхностных пород.

   Совокупность этих возможностей позволила надежно установить, что Луна - единственный из спутников планет в Солнечной системе, сравнительно мало отличающийся от планеты-хозяина. Они сравнимы по своим размерам и массе, схожи по составу содержащегося в них вещества. Разве что по обогащенности радиоактивными элементами лунное вещество превосходит земное, да их средние плотности существенно разнятся (у Земли - 5, 52 г/см3, а у Луны - 3,33).

   Пытаясь научно объяснить происхождение нашего естественного спутника, ученые предложили немало различных вариантов, из которых наибольшее распространение получили следующие четыре гипотезы:

   1) отделение - Луна, якобы отделилась более 4 млрд. лет назад от мантии быстровращающейся в то время Земли, образовав при этом громадную впадину Тихого океана;

   2) двойной аккреции - Луна образовалась из обыкновенных палнетезималей, которые при взаимных столкновениях вблизи Земли переходили на околоземную орбиту, где и объединились в Луну;

   3) захват - Луна сформировалась из планетезималей на самостоятельной солнечной орбите, а уж потом была захвачена гравитационными силами Земли;

   4) гигантский удар - Луна образовалась в результате столкновения с Землей точно по касательной гигантской планетезимали (размером с Марс), в результате чего часть ее обломков была отброшена на околоземную орбиту, где и объединилась в Луну.

   Однако, ни одна их этих четырех, а также многих других подобных гипотез, базирующихся все на тех же классических и катастрофических космогонических посылках, не выдержала серьезной научной критики. Отметим к тому же, что все они предполагают формирование Луны уже после того как Земля прошла этап своего становления. С позиций же радиоактивной теории Земля и Луна появились на свет одновременно, путем их совместного выброса из Солнца-планеты. По своему происхождению они подлинные близнецы, только один сгусток выброшенной материи оказался покрупнее, а другой - помельче. Различие в их средней плотности вполне естественно объясняется большим гравитационным уплотнением вещества Земли, обладающей в 80 раз большей массой, а некоторое преобладание радиоактивных элементов в поверхностном слое Луны по той же причине объясняется тем, что процессы дифференциации вещества в ее объеме прошли менее качественно.

   Отчетливые следы радиоактивного происхождения Луны видны и на протяжении ее дальнейшей эволюции. Вся поверхность Луны красноречиво свидетельствует о некогда происходивших на ней бурных эндогенных процессах. Многочисленные “моря” со всех сторон окружены континентальными массами. Иногда моря близко примыкают одно к другому, оставляя в промежутках возвышенные области, но в большинстве своем они соединяются “проливами” с лавовым дном. При этом особенно характерно то, что наиболее типичным для лунных морей является их округлая форма. Причем в идеале, если отвлечься от неизбежных тектонических разрушений, каждое море ограждено кольцевым горным хребтом, из разломов которых в свое время внутрь морей мощными потоками изливались извилистые лавовые плащи, все более утончаясь по мере приближения к центру. Иногда лавы даже переполняли окраины лунных морей и через “проливы” вытекали на выпуклый фронт дуговых ограждающих хребтов. Примечательно, что внутри каждого основного моря находится еще несколько подобных горных ободов, по существу таких же базальтовых морей, только меньших размеров.

   В своих попытках последовательно объяснить происхождение столь стройной системы колец и дуг, впадин и хребтов, морей и континентов селенологи поначалу считали, что во всем виноваты удары крупных астероидов и комет, которые, пробив верхнюю лунную кору, вызывали бурные излияния лав на ее поверхность. Однако в таком случае распределение морей должно быть хаотическим, в то время как в действительности они располагались вдоль древнего экватора Луны. Кроме того, в образцах лунных пород оказалось слишком мало привнесенного извне вещества. В общем, ударный механизм образования лунного ландшафта наталкивался на все большие противоречия. И наоборот, появились свидетельства в пользу того, что сформировавший лунную поверхность базальтовый магматизм носил периодический характер, происходил вспышками, и каждой такой импульсивной вспышке предшествовал длительный разогрев лунных глубин, причем одновременно во многих местах.

   Тщательное сопоставление всех структурных особенностей лунной поверхности, сравнение их с возрастом образцов позволили выделить в истории Луны четыре конкретные волны образования базальтовых плащей ее морей (возраст лунных материков определен в 4 млрд. лет.) Пик первой волны проходил 3,75 млрд.лет назад, второй - 3,6 млрд. лет, третьей - 3,3 млрд.лет и четвертой - 2,7 млрд.лет назад. Причем каждой последующей волне соответствовало постепенное уменьшение объема выливающихся из глубин расплавов. Бросается в глаза также последовательное двукратное увеличение временного интервала между двумя соседними пиками волн: 150, 300 и 600 млн. лет. Не правда ли, для объяснения этой двукратности само собой напрашивается явление полураспада актиноидов? Гораздо лучше, чем привлекаемая для объяснения процессов внутренней лунной энергетики тех времен теория приливных трений, якобы способных весьма эффективно разогревать недра планет и их спутников, но почему-то вдруг истощивших на Луне свои возможности 2,7 млрд. лет назад.

   Таким образом, в целом радиоактивное происхождение Луны можно охарактеризовать следующим образом. Будучи выброшенным из недр Солнца-планеты примерно 4,5 млрд. лет назад одновременно с земным зародышем, зародыш Луны в виде менее массивного расплавленного сгустка магмы гравитационными силами более крупного сгустка-близнеца был захвачен на земную орбиту, где и проходил этап своего становления. Разогреваемая изнутри свежими источниками радиогенного тепла, а извне - жаркими лучами Солнца, оформившаяся в шар Луна первые полмиллиарда лет своей жизни находилась в полностью расплавленном состоянии. По мере ослабевания внутренних радиоактивных источников внешняя поверхность лунного шара постепенно застыла, превратившись в твердую кору. Образование твердой поверхности препятствовало регулярному свободному выходу тепловой энергии, в результате чего этот выход приобрел периодический характер и находил свое выражение в своеобразном “кипении” поверхностных лунных пород, сопровождавшемся образованием базальтовых плащей ее морей. В конце концов радиогенная мощь лунных недр настолько ослабла, что естественный выход тепла в окружающее пространство перестал сказываться на общем состоянии ее поверхности.

   Следует отметить, что родственные лунной поверхности рельефные структуры, подтверждающие их радиогенное происхождение, легко обнаруживаются на всех планетах земной группы, а также на ряде крупных спутников планет-гигантов. Особенно схож в этом отношении с Луной близкий ей по массе Меркурий. Даже на Земле, особенно в зоне Тихого океана, хоть и не столь отчетливо (земные бурные атмосферные, вулканические и тектонические процессы мало способствовали длительному сохранению следов эволюционного прошлого), но все же видны глобальные, громадные и просто крупные кольцевые образования со впадинами морей и окружающими их горными хребтами.

   Что же касается спутниковых систем, обращающихся вокруг планет-гигантов, то наиболее изучена (как самая близкая) и показательна (в силу особого гигантизма центрального тела) система Юпитера. Известные нам сегодня 16 спутников Юпитера делятся на четы"Courier New"'>чным чревом зародыши будущих планет, которым предстояло набирать свой полноценный рост и вес в предусмотренной для этого природой своеобразной питательной среде, роль которой успешно выполняла окружавшая Солнце-планету протяженная газопылевая атмосфера. Судя по тому, что из всего этого получилось (рис. 21), процесс становления планет протекал, наиболее вероятно, следующим образом.

 

Рисунок 21. Солнечная система (слева показаны расстояния от Солнца до планет земной группы, справа – до планет гигантов).

 

   Не исключено, что первые, наиболее мощные, выбросы осуществлялись вообще за пределы протосолнечной атмосферы, и даже с превышением первой космической скорости. Преодолев гравитационное поле туманности, такие “мертворожденные зародыши” пополняли собой огромную армию безжизненных космических одиночек, совершающих свой бесцельный полет в просторах Галактики. Впрочем, более точные оценки такого рода событий могут быть сделаны на основе расчетов профессиональными учеными-космогонистами.

   Первым из оставшихся в гравитационном поле Солнечной системы был, по-видимому, зародыш Плутона, заброшенный на окраину медленно сжимающейся туманности, где вещество протосолнечной атмосферы было наиболее разреженным, а вскоре и вообще покинуло плутоновую орбиту. По этой причине зародыш Плутона успел лишь незначительно пополнить свой первоначальный вес и размеры, существенно не дотянув по этим показателям даже до некоторых спутников планет. Зато последующие зародыши - Нептуна, Урана, Сатурна и особенно Юпитера - находились в объеме сжимающейся туманности столь продолжительное время, что сумели не только значительно пополнить количество вошедшего в их состав тяжелого вещества, но и обрасти достаточно плотным газовым покрывалом, надежно удерживаемым собственным достаточно мощным гравитационным полем этих планет-гигантов. Причем, поскольку на обочине туманности протосолнечная атмосфера была наиболее разрежена, внешним гигантам достались более тонкие “газовые шубы”. Юпитер же столь плотно укутался таковой, что лишь немного не дотянул до массы звезды.

   Зародыши последующих планет - Марса, Земли, Венеры и Меркурия, - вошедших в семейство так называемых планет земной группы, оказались в совершенно иной космогонической ситуации. С одной стороны, орбиты их околосолнечного полета располагались в центральной области сжимающейся туманности, где газопылевая смесь была более плотной, что, в свою очередь, способствовало более интенсивному “налипанию” на эти зародыши частиц вещества. Но с другой стороны, сжатие туманности по мере сокращения ее размеров существенно ускорялось, в связи с чем период, отведенный зародышам планет земной группы на увеличение своих габаритов, оказался, по космическим меркам, довольно непродолжительным. Их гравитационная масса не успела достигнуть такой величины, чтобы столь же надежно удерживать свои газовые оболочки, как это делают планеты-гиганты. Да, собственно говоря, и сами-то оболочки делать было уже не из чего, так как все оставшееся вещество протосолнечной туманности коллапсировало во все более интенсивно разгоравшуюся термоядерными реакциями Солнце-звезду.

   Но как бы то ни было, практически все порожденные Солнцем зародыши успешно прошли стадию своего физического становления, превратившись в полновесных членов семьи нашего родного Солнечного дома.

  

Примечание
(Спутники планет, астероиды, кометы и про
чие объекты Солнечной системы)

   Если рассмотренная нами радиоактивная теория происхождения Солнечной системы верно объясняет процессы явления и становления планет, то она должна быть столь же справедлива и для объяснения присутствия в ней всех прочих небесных объектов. Более того, приняв в качестве основы космогонических явлений радиоактивную энергетическую сущность, мы должны отыскать ощутимые следы ее деятельности не только в самом факте происхождения планетной системы, но и во в всей ее дальнейшей эволюции. В противном случае, то есть если таких ощутимых следов в действительности не окажется, сама исходная посылка - созидательная мощь радиоактивной энергии - должна быть поставлена нами под глубокое сомнение. Именно этому учит нас Гегель в своей “Науке логики”, утверждая, что в философии “движение вперед есть возвращение назад в основание, к первоначальному и истинному, от которого зависит то, с чего начинают, и которым на деле это последнее порождается”.

   Применительно к этапу происхождения и эволюции Солнечной системы это как раз и означает, что создавая научную теорию такого происхождения, мы обязаны от сегодняшнего состояния системы возвратиться к ее истокам, используя в качестве основания неизбежно остающиеся в процессе любой материальной деятельности информационные следы, верное распознание которых означает установление истины. К счастью, для радиоактивной теории эта задача существенно облегчается тем, что следы радиоактивной деятельности являются наиболее долговечными по сравнению с другими следами. Участвуя совместно с гравитацией в “строительстве Солнечного дома”, радиоактивная энергия, благодаря замечательному свойству полураспада порождающих ее актиноидов за определенный период, не только оставила следы своей бурной деятельности, но и позволила составить хронологическую шкалу происходивших под ее воздействием событий.

  

а. Спутники планет

   Когда говорят о спутниках планет, то в первую очередь, естественно, чисто по-человечески, имеют в виду ни с чем не сравнимую для нас Луну. Ведь мы ее зачастую воочию видим довольно крупным планом даже невооруженным глазом. Для науки же такая близость бесценна еще и тем, что при современном развитии техники имеется прекрасная возможность не только во всех деталях разглядеть особенности ее рельефа, но и прощупать радиолокацией строение ее недр, и даже непосредственно проанализировать химический состав ее поверхностных пород.

   Совокупность этих возможностей позволила надежно установить, что Луна - единственный из спутников планет в Солнечной системе, сравнительно мало отличающийся от планеты-хозяина. Они сравнимы по своим размерам и массе, схожи по составу содержащегося в них вещества. Разве что по обогащенности радиоактивными элементами лунное вещество превосходит земное, да их средние плотности существенно разнятся (у Земли - 5, 52 г/см3, а у Луны - 3,33).

   Пытаясь научно объяснить происхождение нашего естественного спутника, ученые предложили немало различных вариантов, из которых наибольшее распространение получили следующие четыре гипотезы:

   1) отделение - Луна, якобы отделилась более 4 млрд. лет назад от мантии быстровращающейся в то время Земли, образовав при этом громадную впадину Тихого океана;

   2) двойной аккреции - Луна образовалась из обыкновенных палнетезималей, которые при взаимных столкновениях вблизи Земли переходили на околоземную орбиту, где и объединились в Луну;

   3) захват - Луна сформировалась из планетезималей на самостоятельной солнечной орбите, а уж потом была захвачена гравитационными силами Земли;

   4) гигантский удар - Луна образовалась в результате столкновения с Землей точно по касательной гигантской планетезимали (размером с Марс), в результате чего часть ее обломков была отброшена на околоземную орбиту, где и объединилась в Луну.

   Однако, ни одна их этих четырех, а также многих других подобных гипотез, базирующихся все на тех же классических и катастрофических космогонических посылках, не выдержала серьезной научной критики. Отметим к тому же, что все они предполагают формирование Луны уже после того как Земля прошла этап своего становления. С позиций же радиоактивной теории Земля и Луна появились на свет одновременно, путем их совместного выброса из Солнца-планеты. По своему происхождению они подлинные близнецы, только один сгусток выброшенной материи оказался покрупнее, а другой - помельче. Различие в их средней плотности вполне естественно объясняется большим гравитационным уплотнением вещества Земли, обладающей в 80 раз большей массой, а некоторое преобладание радиоактивных элементов в поверхностном слое Луны по той же причине объясняется тем, что процессы дифференциации вещества в ее объеме прошли менее качественно.

   Отчетливые следы радиоактивного происхождения Луны видны и на протяжении ее дальнейшей эволюции. Вся поверхность Луны красноречиво свидетельствует о некогда происходивших на ней бурных эндогенных процессах. Многочисленные “моря” со всех сторон окружены континентальными массами. Иногда моря близко примыкают одно к другому, оставляя в промежутках возвышенные области, но в большинстве своем они соединяются “проливами” с лавовым дном. При этом особенно характерно то, что наиболее типичным для лунных морей является их округлая форма. Причем в идеале, если отвлечься от неизбежных тектонических разрушений, каждое море ограждено кольцевым горным хребтом, из разломов которых в свое время внутрь морей мощными потоками изливались извилистые лавовые плащи, все более утончаясь по мере приближения к центру. Иногда лавы даже переполняли окраины лунных морей и через “проливы” вытекали на выпуклый фронт дуговых ограждающих хребтов. Примечательно, что внутри каждого основного моря находится еще несколько подобных горных ободов, по существу таких же базальтовых морей, только меньших размеров.

   В своих попытках последовательно объяснить происхождение столь стройной системы колец и дуг, впадин и хребтов, морей и континентов селенологи поначалу считали, что во всем виноваты удары крупных астероидов и комет, которые, пробив верхнюю лунную кору, вызывали бурные излияния лав на ее поверхность. Однако в таком случали выявляться новые звездоподобные объекты. В первые семь лет были открыты крупнейшие из них - Церера, Паллада, Юнона и Веста. К 1860 г. были известны уже 62 малые планеты (их еще называли астероидами, то есть “звездоподобными”), к 1890 г. это число превышало 300, а к настоящему времени оно приблизилось к трем тысячам и продолжает неуклонно расти. Общее же количество астероидов, к которым отнесены все тела пояса малых планет размерами не меньше одного километра, оценивается величиной свыше 70 тысяч единиц. Количество же тел меньших размеров – метеоритов – вообще трудно назвать даже приблизительно, так как число этих объектов растет обратно пропорционально кубу их поперечных размеров. Правда, если собрать все эти объекты вместе, то суммарный их объем составит шар диаметром около полутора тысяч километров, то есть намного меньше даже Луны (рис. 23). Чтобы слепить такой шар из земного материала, потребовалось бы с поверхности Земли снять слой всего лишь километровой толщины.

 

Рисунок 23. Сравнительные размеры крупнейших астероидов. Их форма показана условно.

 

   Первое весьма логичное предположение о природе происхождения астероидов уже в 1804 г. высказал немецкий ученый Г.Ольсберс, сам открывший Палладу и Весту. Согласно его гипотезе, астероиды произошли в результате разрыва на куски одной большой планеты Фаэтон. Более 150 лет эта гипотеза пользовалась широким научным признанием, но в середине 20 века от нее полностью отказались. Причиной отказа послужила малая масса не только ныне существующих, но и уже завершивших свое существование астероидов. В качестве основания для такого вывода приводится ссылка на сравнительно малую израненность поверхностей планет земной группы и их спутников от ударов метеоритов. Если бы действительно взорвалась планета, то шрамов от бомбардировок ее осколками других планет должно быть гораздо больше. Однако подобное заключение можно было бы признать справедливым только в том случае, если бы к моменту взрыва Фаэтона, который судя по определенному рубидий-стронциевым методом возрасту астероидов, произошел порядка 4,6 млрд.лет назад, планеты земной группы и их спутники были надежно покрыты прочной твердой корой. Но, как мы видели, радиоактивное происхождение планет и спутников сопряжено с достаточно длительным нахождением их поверхностей в расплавленном состоянии. Попадая на такие поверхности, астероиды и метеориты неизбежно переплавлялись и перемешивались с магмой самих планет. Там же, где активные тепловые процессы уже закончились (в качестве примера можно привести Каллисто), следов от интенсивных метеоритных бомбардировок более чем достаточно. К тому же главной притягивающей силой для осколков всенаправленно взорвавшегося Фаэтона были, безусловно, Солнце и планеты-гиганты, которые вообще никаких следов на поверхности не оставляют.

   Но если взорвался Фаэтон, то почему такая же участь не постигла, к примеру, Землю? Или соседствующий с Фаэтоном Юпитер? С позиций радиоактивной теории объяснение этих причин выглядит следующим образом. В принципе, содержащиеся в выброшенных из планеты-Солнца сгустках материи радиоактивные элементы несут в себе угрозу взрыва каждой из планет. Оседая, как самые тяжелые, в центральных областях планеты, актиноиды, распадаясь, ведут свою “подрывную” деятельность, исход которой во многом зависит не только от внутренних, но и от внешних условий. Как те, так и другие условия для взрыва Фаэтона, по-видимому, оказались наиболее благоприятными. Поскольку Протофаэтон был выброшен на оstyle='font-size:12.0pt'>етыре характерные четверки:

   1. Самая ближайшая четверка малышей, обращающаяся в экваториальной плоскости планеты по круговым орбитам.

   2. Четверка богатырей со схожими орбитальными параметрами.

   3. Средняя четверка малышей, проявляющая определенную самостоятельность в своем движении вокруг планеты.

   4. И, наконец, дальняя, самая строптивая четверка, обращающаяся вообще в противоположном направлении.

   В первой четверке наиболее выразительной является Амальтея - довольно крупный (265х150 км), продолговатой формы объект с темно-бордовой (самой темной из всех объектов Солнечной системы) и сильно кратерированной поверхностью. Бросается в глаза необычность материала, пошедшего на его “изготовление”. Очень похоже, что это весьма тугоплавкое вещество. Но каково его происхождение? Одни утверждают, что это не совсем обычный астероид, захваченный гравитационным полем Юпитера; другие, - что некогда Юпитер своим палящим дыханием выжигал все остальные элементы, шедшие на строительство этого близкого спутника; третьи говорят, что Амальтея поначалу была нормальным крупным спутником, а уж потом буквально испепелена гигантом.

   Для радиоактивной теории более подходит третий вариант, за исключением, однако, того, что Юпитер обладал когда-либо каким-то особым “палящим дыханием”. Все происходило гораздо естественнее, в полном соответствии с явлениями радиоактивности и гравитации. После очередного (юпитерианского) выброса из планеты-Солнца самая крупная раскаленная “брызга”, Протоюпитер, и ее меньшие “братья и сестры” начали обычный хоровод в еще не сгустившейся околосолнечной атмосфере. Будущий гигант, упаковываясь в газовую шубу, приобретал вместе с тем и все большую гравитационную “мускулатуру”. Набравшись сил, он начал срывать расплавленные верхние слои с ближайших соседей, включая Амальтею. Подобного рода “грабеж” приводил к последовательному изменению соотношения веществ в ее теле в пользу актиноидов, что в свою очередь вызывало ее постоянный перегрев, повышенную энергетическую активность, выброс веществ, которые тут же захватывались Юпитером. В конце концов от некогда бывшей полновесной Амальтеи осталось одно лишь тяжелое тугоплавкое ядро, деформированное гравитационными силами могучего гиганта.

   Существенно меньшее, но все же ощутимое воздействие оказал Юпитер и на вторую четверку спутников (рис. 22), расположенную от него в 2-10 раз дальше, нежели Амальтея.

   Ближайший из этой четверки спутник Ио – рекордсмен по вулканической активности среди всех спутников и планет. Причем извержение вулканов на Ио происходит практически непрерывно. Каждую секунду с него выбрасывается около трех тонн различных веществ, которые тут же “проглатываются” Юпитером. Характерно при этом, что и ныне действующие, и уже “заснувшие” вулканы (а некоторые из них обладают фантастическими размерами – их кратеры имеют свыше 200 км в поперечнике) находятся главным образом в низких широтах, не далее 30о от экватора. У полюсов же спутника сосредоточены самые обычные горы. Этот факт является еще одним (наряду с расположением лунных морей вдоль древнего экватора) подтверждением того, что внутренняя тепловая энергия объектов планетного типа ищет выход именно в экваториальных областях.

 

                              

Рисунок 22. Схема внутреннего строения спутников планет (R – расстояние от Юпитера), а – Ио; б – Европа; в – Ганимед; г – Каллисто; 1 – кора; 2 – жидкая мантия; 3 – твердая мантия; 4 – ядро.

 

 

   Еще одной важной особенностью Ио является то, что на спутнике практически нет кратеров, образованных падением метеоритов, а это прямое свидетельство постоянного обновления, омоложения его поверхности. Впрочем, при такой мощной вулканической деятельности ничего удивительного в этом нет.

   Следующий спутник Юпитера – Европа – тоже принадлежит к разряду “самых-самых”. Нет в Солнечном доме другого такого небесного тела, которое могло бы сравниться с Европой по гладкости поверхности. Лишь отдельные холмики и пригорки возвышаются здесь на какие-нибудь десятки метров. Правда, этот “бильярдный шар” весь покрыт грандиозной сеткой трещин, образующих причудливую паутину прямых и изогнутых линий. Некоторые из них тянутся на 1500 км и имеют ширину 200-300 км. Глубина же их обычно не превышает нескольких сотен метров.

   Для объяснения природы этих странных трещин (как, впрочем, и для объяснения вулканической активности Ио) современная классическая теория привлекает приливные силы со стороны Юпитера, а также ближайших к Европе спутников – Ио и Ганимеда. Это они, мол, крушат стокилометровую ледяную скорлупу Европы, под которой “плещется” еще более протяженная водно-ледяная мантия, а уж под ней залегают силикатные и рудные породы – дно этого своеобразного “Ледовитого” океана. К этому надо добавить, что метеоритных кратеров на Европе совсем немного, а крупных (более 5 км в диаметре) вообще нет, что также свидетельствует о сравнительной молодости ее поверхности.

   С позиции радиоактивной теории все объясняется совсем иначе. Радиогенное тепло еще не так давно щедро подогревало весь этот безграничный “европейский водоем”, может быть он даже кипел когда-то. Но вот энергия недр начала постепенно иссякать и водоем сначала остыл, потом застыл, а затем покрывавший его ледяной панцирь начал трескаться под воздействием тектонических сил сжимающегося при остывании тела Европы. Несомненно, что и приливные силы способны привносить сюда свою скромную лепту.

   Следом за Европой идет самый крупный из спутников Солнечной системы Ганимед, вся поверхность которого покрыта толстым слоем мощного льда. В разрезе он выглядит примерно так (см. рис.): в середине твердое ядро размером с Луну, “сделанное” главным образом из силикатов и окислов различных металлов, затем обширная водная мантия, прикрытая сверху ледяным щитом толщиной 600 км. Весовые пропорции между ядерной твердью и водно-ледяной компонентой оцениваются 50 на 50%.

   Примерно такое же строение у последней представительницы знаменитой галилеевской четверки – Каллисто. Считается, что вода в ее составе, в том числе в виде толстого слоя подкорковой шуги, даже преобладает над остальным веществом, а ледяной щит наиболее мощный. Гораздо более существенное отличие Каллисто от соседнего Ганимеда заключается в очевидной разнице степени израненности их поверхностей ударами метеоритов. Каллисто сплошь усеяна ударными кратерами, а на Ганимеде их сравнительно мало. Наиболее подходящим объяснением этому является то, что активные тепловые процессы кончились на Каллисто задолго до завершения этапа интенсивной метеоритной бомбардировки около 4 млрд. лет назад.

   Для более полной характеристики галилеевой четверки сравним их средние плотности (г/см3): Ио – 3,53; Европа – 3,03; Ганимед – 1,95; Каллисто – 1,79. Отчетливо видно, что плотности последовательно убывают с увеличением расстояния от Юпитера. Отсюда ясно, что юпитерианские спутники изначально включали в свой состав преимущественно легкие элементы. В ходе эволюции гравитационными силами Юпитера легкоэлементная составляющая гораздо проще срывалась с ближних спутников, чем с дальних. Именно этим достаточно просто объясняется, во-первых, то, почему ближние спутники меньше по размерам, ческого состава метеоритов, в которых удалось насчитать всего около 150 минералов, тогда как в породах Земли их выявлено более тысячи. Кроме количественных отличий проявились также и качественные: в составе метеоритов был обнаружен ряд новых, неизвестных или очень редко встречающихся на Земле минералов, что прямо свидетельствовало о своеобразии условий образования метеоритов, отличающихся от тех, при которых образовались земные породы. Новую трактовку приобрели и причины уплотнения вещества в астероидах: оно происходило, мол, за счет частых столкновений тех первоначально рыхлых агрегатов, которые получались от слипания частиц пыли.

   Не очень-то укладывались в рамки гипотезы о Фаэтоне и возрастные характеристики метеоритов. Возраст большинства из них, определенный по изотопному составу, равен около 4,6 млрд.лет, что согласовывается как с возможным взрывом планеты, так и с образованием астероидов по принципу теории Лапласа. Но один из классов метеоритов (хондриты) явно отличался от всех остальных не только своеобразием химического состава, но и возрастными особенностями. Кроме наличия хондр - сферических частиц размером от микроскопических зерен до горошины, - от остальных метеоритов хондриты резко отличаются тем, что все элементы, за исключением самых летучих (гелий, водород, кислород и т. п.), находятся в них в тех же пропорциях, что и на Солнце. Это, казалось бы, в наибольшей степени соответствует представлениям о хондритах как о наиболее ярких образчиках первичных элементов того стройматериала, из которого в дальнейшем “лепились” все небесные тела. Если бы не возраст их самостоятельного существования. А он, в отличие от железных и каменных метеоритов, измеряется не миллиардами, а всего лишь десятками и, реже, сотнями миллионов лет. Причем у одного из видов хондритов - гиперстоновых - отмечается преимущественно два возраста - 7 и 20 млн.лет.

   Это очередное очевидное противоречие с положениями классической теории в очередной раз прекрасно согласуется с радиоактивной теорией. Однозначно ясно, что никаких железо-никелевых сплавов, характерных для железных метеоритов, в небесных объектах, подобных астероидам, образоваться не может. Без долговременного радиоактивного прогрева, проходящего под высоким давлением внешних слоев, здесь не обойтись. Астероиды же слишком малы, чтобы удержать в себе необходимое для плавления металлов тепло, даже если допустить попадание в их состав достаточно большого количества актиноидов. Примитивность и неразвитость минералогического состава Фаэтона по сравнению с земным легко объясняется тем, что для эволюции вещества (вообще в природе, в том числе и в планетах) важны не только условия, которые на различных планетах естественным образом отличаются друг от друга, но и время. Просуществовав всего каких-то пару миллионов лет, Фаэтон просто не успел обзавестись богатым набором минералов. Что же касается качественных и возрастных отличий хондритов от остальных метеоритов, то все становится на свои места, когда мы согласимся со взглядами на образование комет в результате выбросов из планет-гигантов. Хондриты - не осколки взрыва Фаэтона, имевшего место 4,6 млрд.лет назад, а рассыпавшиеся на части ядра комет, периодически катапультируемые из недр Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна.

  

д. Кольца планет

   Еще одним звеном, связывающим воедино происхождение комет с планетами-гигантами, являются опоясывающие их кольца. На сегодня установлено наличие колец у всех четырех гигантских планет. Правда, не все они имеют столь выразительный вид как знаменитые кольца Сатурна, но факт остается фактом: кольцевые структуры обнаружены и вокруг Юпитера, и вокруг Урана, и вокруг Нептуна. Причиной их образования, по классической теории, служит все та же пресловутая модель расслоения протосолнечной туманности на кольца. Анализируя происхождение околопланетных колец, необходимо учитывать одно очень важное обстоятельство: все они находятся внутри так называемой области Роша, в которой всякое крупное тело обречено на гравитационную смерть - приливные силы, исходящие от планеты-гиганта, растерзают его и превратят в обломки, которым уже никогда не суждено объединиться. Поэтому классической теорией предполагается, что когда-то цельные спутники были привлечены притяжением планет-гигантов в область Роша и там раздроблены на мелкие кусочки, либо же эта раздробленность осталась со времен формирования всей спутниковой системы планет.

   О ярких ледяных кольцах Сатурна мир наслышан предостаточно еще со времен Галилея. А вот кольцо Юпитера было открыто космическим аппаратом “Вояджер-2” только в 1979 г. (правда, Всехвятский высказал предположение о его существовании еще в 1960 г.). Образовано оно очень темными частицами размерами от микрон до нескольких метров. Поразительная мелкость большинства частиц затрудняет разгадку тайны их происхождения, ведь чем мельче частицы, тем труднее им удержаться на орбите, не оседая на планету. По существующим оценкам, время жизни частиц микронных размеров составляет всего лишь около 100 лет.

чески активными. Гораздо большая удаленность Фаэтона от Солнца, которое к тому же еще не набрало свою полную излучающую мощь, способствовала быстрому остыванию и затвердеванию внешних слоев планеты. В результате образовалась своеобразная термоядерная бомба, взрыв которой оказался неизбежным. Таким образом, более позднее рождение Земли и других планет земной группы весьма благоприятно сказалось на их дальнейшем существовании.

   Что же касается сохранившейся целостности Юпитера (да и других подобных ему планет-гигантов), то здесь свою стабилизирующую роль сыграло быстрое “налипание” на выброшенный тяжелоэлементный зародыш планеты огромных масс газа. В результате давление в центре Юпитера за короткие сроки выросло до десятков миллионов атмосфер, а температура недр – до десятков тысяч градусов. Так что ядро гиганта оказалось в жидкометаллической фазе, что способствовало достаточно свободному выходу радиогенного тепла наружу. Кстати, как показывают современные измерения, выход тепла из юпитеровых недр еще и сейчас превышает приток энергии от Солнца. Аналогичная картина наблюдается и для Сатурна.

  

в. Кометы

  

   Астрономические исследования показывают, что основную массу вещества кометных ядер составляют льды (обычно водяные, а также затвердевшие аммиак, метан, углекислота и другие газы) с вмороженными в них каменистыми веществами. Сами ядра небольшие (от одного до нескольких километров в диаметре), а их массы доходят до сотен или даже до тысяч миллиардов тонн. Когда такая глыба приближается к Солнцу на расстояние 300 млн. км и меньше, ее льды начинают возгоняться и комета из твердого монолита превращается в громадного газопылевого “головастика” с непомерно длинным, светящимся под влиянием солнечных лучей хвостом (рис. 24). Потери вещества за каждый такой проход вблизи Солнца составляют от десятых долей до нескольких процентов общей массы кометы. Поэтому короткопериодические кометы, возвращающиеся к Солнцу через каждые 20 и меньше лет, совершив не более 100-150 таких маршей, в конце концов полностью истощают свои ядра и гибнут. Иногда под действием солнечного излучения кометы просто разваливаются на части. 

 

Рисунок 24. Комета Галлея 8 мая 1910 года.

 

   Но это еще не все беды, которые поджидают короткопериодическую комету. Когда ядро кометы приближается к Солнцу, лед на ее освещенной поверхности тает и перемещается в хвост. В результате действия такой реактивной силы кометы в большинстве своем ускоряются и каждый раз все больше удаляются от Солнца. В конце концов некоторые из них, испытав сильное возмущение, переходят с эллиптической орбиты на гиперболическую и навсегда покидают Солнечную систему еще задолго до своей естественной смерти. Для нас во всем этом важно то, что в обоих случаях комета навсегда перестает быть для земного наблюдателя небесным объектом.

 

   Тем не менее данные наблюдений уверенно говорят о том, что общее число комет в Солнечной системе со временем не уменьшается. Несмотря на то, что среднее значение орбитального периода долгопериодических комет составляет несколько миллионов лет, астрономы каждый год открывают 3-4 новые кометы. За счет чего же происходит регулярное пополнение кометных рядов, где находится этот неистощимый “банк”? Классическая теория в наибольшей степени соответствующей действительности считает гипотезу голландского ученого Я.Оорта, полагающего, что кометы - это огромный остаток того строительного материала, который пошел на образование Солнца и планет. Образовав вокруг Солнца нечто вроде кольца или сферического слоя, именуемого облаком Оорта, это огромное семейство (его численность оценивается величиной от 1011 до 1015 комет) блуждает где-то на границе гравитационного влияния Солнца и соседних звезд. Некоторые из комет, особо энергичные, случайно вылетают из облака и, подхваченные гравитационным полем какой-нибудь звезды, покидают Солнечную систему. Другие, наоборот, смещаются в сторону Солнца, становясь при этом периодическими кометами. Справедливости ради надо отметить, что сам Оорт был менее категоричен в своих суждениях относительно происхождения названного его именем облака. Он вполне допускал, что кометы зарождаются в области планет-гигантов и постепенно в результате возмущений от Юпитера переводятся в область накопления комет на границе солнечного гравитационного влияния. Похожие мысли высказывал еще в 18 веке современник Лапласа - великий Ж. Лагранж, считавший, что кометы могут рождаться в результате выброса вещества при вулканических тонахождения. Железистые кварциты (а речь идет именно об этом рудном материале) всегда и везде выглядят почти как близнецы: тонкая полоска кварца, рядом рудная прослойка, сложенная темными минералами железа - магнетитом или гематитом, а чаще всего и тем и другим. Снова светлая полоска, и снова темная... И так ряд за рядом. Было чему удивляться, ведь все другие однотипные руды, расположенные в разных местах, как правило, не похожи. Сходство кварцитов проявляется не только во внешнем обличии, но и в химическом составе. В среднем в них содержится от 25 до 35% железа. И так повсюду, в любой точке земного шара, где только есть железистые кварциты. А встреча с ними на Земле не так уж и редка. Они охватывают планету тремя огромными поясами. Первый из них проходит через Европу, Ледовитый океан, Северную и Южную Америку, Атлантический океан и Африку. Второй протянулся по Колыме, Уссурийскому краю, Китаю, Индии, Австралии, залегая по пути на дне Тихого и Индийского океанов. Третий пояс затягивает Землю в широтном направлении, пересекая Евроазиатский материк от Пиреней до Дальнего Востока.

   И вот тут вторая загадка для геологов - почему железистые кварциты расположились в виде протяженных планетарных поясов? Ни одно другое полезное ископаемое не занимало пространство недр с таким размахом. Даже в Антарктиде обнаружены кристаллические сланцы докембрийской эры, содержащие до 26% железа. Причем присутствует оно здесь в виде так называемых сферолитов - мелких зерен гематита и магнетита: будто оплавленная какими-то неведомыми лучами пыль из железных шариков некогда осела на земную поверхность. Естественно, что столь уникальное явление вызвало у ученых потребность найти ему правдоподобное объяснение. Предположения сыпались одно за другим. То огромные скопления железа появлялись ввиду подходящих климатических условий для выветривания докембрийских континентов. То создателями металлических оков планеты объявлялись микроскопические кузнецы докембрия - железистые и кремнистые живые организмы. Ритмично чередуясь в своем появлении, эти гипотетические микробы, следов которых так никто и не обнаружил, якобы, отлагали то слой железистых минералов, то светлый кварцевый слой. Не обошлось, конечно, и без вулканов, которыми в докембрийские времена была усеяна почти вся планета. Они-то, мол, и вынесли из своих огнедышащих недр железную пыль, которая потом осела на сушу и выпала в море. Однако ни одно из перечисленных предположений о земных источниках так и не смогло объяснить всех секретов железистых кварцитов.

   После того, как все земные аргументы были исчерпаны, взоры геологов обратились в непривычный для их поля деятельности космос. В качестве наиболее подходящего объяснения поразительного геологического феномена вполне, казалось, подходила широко распространенная в космогонии гипотеза о периодических встречах Солнечной системы с пылевыми туманностями Млечного Пути. В своих вечных странствиях по Галактике Солнце и его планетная свита не раз могли залетать в обширные скопления галактической пыли. Двигаясь в таком облаке миллионы лет, намагниченный земной шар все это время принимал на себя необычный железный дождь, причем наличие магнитного поля в сочетании с вращением Земли создавало предпосылки выпадения такого “дождя” именно в виде протяженных полос. Но опять вопрос: почему же впоследствии на пути Солнечной системы ни разу не оказалось такой темной туманности? Ведь все отложения железистых кварцитов приходятся именно на докембрий, а если быть точнее, то на первую половину существования Земли. Причем “взрослые” залежи являются вместе с тем и более мощными. А потом как рукой сняло: в последние два с лишним миллиарда лет ни одного железного обруча так и не появилось.

   И вот тут-то в качестве наиболее логического ответа на поставленный вопрос может служить идея о радиоактивном Солнце. Поначалу, будучи еще в планетной стадии, оно с легкостью выстреливало из своих вулканических жерл зародыши будущих сателлитов. Затем, когда в результате окончательного гравитационного сжатия газопылевой туманности Солнце загорелось полновесной звездой, его тяжелоэлементное, богатое радиоактивной энергией ядро оказалось упакованным в плотное огненное покрывало. Сдавленная миллионами атмосфер радиоактивная солнечная сердцевина уже не могла выбрасывать во внешнее пространство сгустки расплавленной магмы. Лишь время от времени бурная деятельность актиноидов, преодолевая мощное сопротивление гигантских внешних слоев, вышвыривала в окрестности Ярила облака оплавленной металлической пыли, часть которой оседала на ближайших планетах, порождая магнитные аномалии.

 

Рисунок 26. За последние 4,5 миллиона лет геомагнитное поле Земли менялось неоднократно.

 

   Малоискушенным в вопросах геофизики читателям может показаться странным большой разброс в полосах пролегания магнитных аномалий. Одна из них имеет ярко выраженное широтное направление, а две других более тяготеют к меридианальному. Привычная для нашей эпохи привязанность магнитных полюсов Земли к географическим вроде бы противоречит взаимно перпендикулярным направлениям при осаждении металлической пыли под влиянием магнитного поля. Однако в действительности магнитные полюса Земли ведут себя довольно непостоянно. Они в достаточно широких пределах блуждают по поверхности нашей планеты, а то и совсем меняются местами (рис. 26). Так что кажущееся противоречие в направлении полос пролегания магнитных аномалий вполне устранимо.

   Более тонкий механизм требуется для объяснения той чересполосицы, которая характерна для железистых кварцитов: темные полосы минералов железа и светлые - кварца. Здесь существующая теория призывает на помощь комбинацию двух дождей - космического железного и обычного атмосферного - водяного. “Железный дождь” сыпал на Землю многие годы, может быть, даже тысячелетия, щедро одаривая металлический пылью и сушу, и океан. В сухие сезоны космические осадки ровным слоем укладывались на земную поверхность. Когда же наступала пора дождей, мощные потоки воды наносили поверх более тяжелых сферолитов кремнистые породы. От этих многочисленных сезонных колебаний и возникло чередование в аномалиях темных и светлых полос. В течение последующих сотен миллионов лет докембрийские осадки под длительным воздействием температур и давлений были метаморфозированы и превратились в железистые кварциты.

   Таким образом, бурная деятельность солнечных радиоактивных недр, породившая на пер вых порах целую серию планет и их спутников, на этом не завершилась. Она долго еще проявляла себя периодическими всплесками интенсивности, имевшими знаменательные последствия для геологического строения Земли, в частности в отношении обогащения ее поверхностных слоев ценными металлическими породами. Но и на этом созидательная деятельность солнечной радиоактивности не только не прекратилась, но наоборот, стала еще более ювелирной и действенной в своем неутомимом творчестве.

  

Третья глава

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ЖИЗНИ

  

   Являясь одной из очередных форм существования материи, закономерно зарождающейся при определенных условиях в процессе ее развития, жизнь, естественно возникала, возникает и будет возникать на многочисленных объектах земного типа. При этом мы имеем в виду не только какие-то другие дальние и сверхдальние планетные системы Млечного Пути и прочих спиральных галактик, но и близкорасположенные планеты и даже спутники планет нашей Солнечной системы. Не исключено, что простейшие формы жизни существовали когда-то на Марсе а также на каких-нибудь из галилеевых спутников Юпитера. Не исключено даже, что в каком-нибудь “теплом закоулке” Ио или Европы такая элементарная жизнь сохраняется еще и сейчас. Но речь у нас пойдет совсем не об этом. С научной точки зрения важны, конечно, и такие, простейшие формы жизни. Однако в данном исследовании нас интересуют не только проблемы возникновения новых форм существования материи, но и процессы их дальнейшей эволюции, а жизнь в этом отношении (опять же при вполне определенных, а правильнее сказать, уникальных условиях) оказалась чрезвычайно насыщенной многочисленными  и разнообразными событиями, сопровождавшими полный цикл ее всевозможных превращений - от простейших одноклеточных организмов до наиболее высокоразвитых разумных существ.